Мужество и отвага воинов, боевое мастерство и четкое взаимодействие десантных групп способствовали успеху по расширению плацдарма и освобождению хутора Сошиновка. До утра удалось переправиться еще одной роте, но были убиты три офицера. У берега я встретил старшего лейтенанта из саперного батальона и предложил ему принять общее командование десантными подразделениями, а сам с разведчиками отправился на правый фланг. Противник встретил нас автоматным и пулеметным огнем.

Даю команду: «Обойти пулеметные точки и уничтожить!» Вперед поползли меж кустами и кочками разведчики В. К. Бойченко и В. Д. Стасюк. Раздались взрывы гранат, и пулеметы замолчали. Отстреливаясь, гитлеровцы были вынуждены отойти. Во время боя были ранены разведчики Кандырев и Гитьман. Пулевое ранение в левую руку получил и я, но остался в строю.

В это время через Днепр переправились еще четыре лодки с десантниками. Разведчики захватили трофеи: пулеметы, минометы, бронетранспортер. Наступил рассвет, а с ним пришли новые трудности и неожиданности. В руках гитлеровцев оставались окружающие высоты, и они обстреливали с них берег, акваторию реки. Все попытки нашего командования помочь десантникам ни к чему не привели.

Это было 26 сентября. Начался героический поединок 200 советских воинов и более чем 2000 гитлеровцев, стремившихся сбросить смельчаков в Днепр. После первых же вражеских атак, поддержанных массированным огнем артиллерии и минометов, были потеснены фланги нашей обороны. По десантникам помогла наша артиллерия с левого берега, корректировщики по радии сообщали все координаты на командный пункт дивизии. Одиннадцать атак отбили тогда десантники, в строю осталось около 40 человек, и вот эта небольшая группа отважных ни на шаг не отступила с плацдарма.

С наступлением темноты с того берега пришло подкрепление — новые роты 509-го полка во главе с подполковником И. М. Орловым. Иван Михайлович сообщил мне, что переправился весь полк, разведчики выполнили свой долг, им приказано вернуться на левый берег. Не было с нами только двоих — И. И. Луфиренко и Д. П. Ляха: они навсегда остались на Аульском плацдарме.

Среди нас самым старшим по возрасту был осетин Г. Л. Собанов, который до войны работал председателем колхоза имени С. М. Будённого в Осетии. Отец пятерых детей и коммунист, он пошел в армию в первый же день войны, получил на фронте четыре ранения и каждый раз после госпиталя просился на передовую.

И еще один председатель колхоза воевал во взводе — черниговский парень Марк Гузь, правда, эту должность он получил уже после войны. А тогда на плацдарме разведчик Гузь был ранен, но не покинул поля боя и продолжал отбивать атаки гитлеровцев. Сейчас Марк Дмитриевич Гузь живет и трудится в родном поселке Куликовка на Черниговщине.

Воевал среди отважных еще один славный сын украинского народа, старший сержант Н. Р. Чмеренко, который был за старшего на второй лодке. Не успел Николай Романович получить Золотую Звезду Героя Советского Союза, которой был награжден за Аульский плацдарм. Храбрый разведчик погиб через месяц в селе Новомилорадовка Криничанского района. Золотом сияют слова, выбитые на камне: «Герой Советского Союза Николай Романович Чмеренко 1917–1943».

Отличился среди разведчиков и молодой коммунист лезгин Г. А. Алиев. На правом берегу он уничтожил вражеский пулемет и его прислугу, сам начал из него расстреливать гитлеровцев. На пятый день Алиев был ранен, но остался на плацдарме, и только после второго ранения его отправили в медсанбат.

Указом Президиума Верховного Совета СССР всем 19 разведчикам взвода было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Этого же высокого звания были удостоены командир 509-го полка И. М. Орлов, командующий армией В. В. Глаголев и еще пятеро воинов дивизии. Полковник И. И. Фесин был награжден второй медалью Золотая Звезда Героя Советского Союза.

Только с наступлением темноты переправились на плацдарм подкрепления из 509-го и 177-го стрелковых полков 236-й дивизии. Много было работы в ночное время у саперов батальона, которым командовал майор Л. В. Лалиашвили. Переправлялись пехотные подразделения, минометчики, артиллеристы.

Мужественно и стойко, применяя все свое воинское мастерство, бились на плацдарме с гитлеровцами воины 509-го полка подполковника И. М. Орлова. Участник гражданской войны, Иван Михайлович с первых дней Великой Отечественной был на фронте, воевал в предгорьях Кавказа, освобождал Харьков и вот теперь — Днепродзержинск. Его полк отбивал за день по 10–12 контратак противника, уничтожил в этих боях около 2500 гитлеровцев и взял в плен 400 солдат и офицеров, подбил 12 танков и несколько самоходных орудий.

От рядового бойца до командира стрелковой части и соединения Советской Армии — такой боевой путь прошел и командир дивизии полковник И. И. Фесин. Родился oн в 1904 году в бедной крестьянской семье на хуторе Муравлево Ростовской области.

— Детства у меня не было, — рассказывал Иван Иванович бойцам свою биографию, — с девяти лет пошел пасти кулацкий скот. Отец погиб в империалистическую, мать умерла от голода в восемнадцатом. Вырастила и воспитала меня Советская власть.

Великую Отечественную войну майор Фесин встретил со своим полком в районе Старой Руссы и сразу с марша попал в бой. Тогда его ранило в первый раз. После госпиталя учился в Академии Генштаба, а затем опять фронт. Принял мотострелковую бригаду, с которой оборонял подступы к Москве. Его бригада отличилась под Харьковом и Воронежем. Здесь Фесин был снова дважды ранен. О том, что ему присвоено звание Героя Советского Союза, узнал в одном из московских госпиталей. А затем — бои на Украине и форсирование Днепра.

Когда на плацдарм с высоты 134,4 пошли вражеские танки и мотопехота, полковник Фесин приказал радисту: «Поставить неподвижный заградительный огонь». Фашистские танки не прошли. А вскоре комдив расположил свой командный пункт на правом берегу и лично стал руководить боевыми действиями.

Уже далеко за Днепром, когда дивизия развивала наступление, полковник И. И. Фесин получил телеграмму от командующего фронтом генерала армии Р. Я. Малиновского и члена Военного совета А. С. Желтова. Они поздравляли боевого товарища с высокой наградой Родины — второй Золотой Звездой и присвоением очередного звания генерал-майора. Дивизии было присвоено наименование Днепропетровской.

После войны Иван Иванович был начальником военного училища имени Верховного Совета СССР, воспитал тысячи офицеров Советской Армии. Во время автомотопробега по местам боев дивизии, посвященного 30-летию освобождения Днепропетровщины, выступая на митинге в селе Аулы, он сказал:

— Спасибо вам, дорогие днепродзержинцы, за то, что свято оберегаете места, где похоронены наши однополчане, товарищи по оружию. Приумножайте славные боевые традиции героев минувшей войны.

В 31-й Сталинградской стрелковой дивизии генерала П. К. Богдановича первыми высадились на плацдарм десантники батальона 248-го стрелкового полка под командованием капитана С. А. Долженкова. В состав штурмовой группы входили взвод автоматчиков и стрелковая рота, пулеметчики, минометчики, взвод противотанковых ружей и связисты. Десантники капитана Долженкова помогли отвоевать правый берег бойцам первого батальона 818-го стрелкового полка капитана Семена Хазарьяна. Оба мужественных комбата — коммунисты, русский и армянин, стали Героями Советского Союза. А всего в битве за Днепр этого высокого звания были удостоены 16 воинов 31-й дивизии.

Одним из первых переправился на правый берег командир взвода уроженец города Купянска И. И. Сидоренко, который только что возвратился из госпиталя. Со своими бойцами он выбил из траншеи гитлеровцев, а когда выбыл из строя командир роты, старший сержант заменил его в бою. Смело вступили в бой с врагом и друзья-минометчики: командир расчета узбек У. Я. Якибов и его наводчик татарин Г. К. Камалиев.

Чтобы дезориентировать и сбить с толку фашистов о намерениях в районе Аулов, советское командование высадило еще один демонстративный десант в районе поселка Карнауховка, южнее Днепродзержинска. В десант входили подразделения 808-го, 810-го полков 394-й стрелковой дивизии.