А позже — медленный фильм, который ты видишь, но сам не присутствуешь. Всё как в тумане, как в лёгкой дымке: я вроде всё вижу, слышу, а сказать не могу, потому что я только лишь зритель странного кино…

Хорошо помню страх. Дикий страх, когда меня стали укладывать в яму, а в моих ушах ещё стоял стук молотка, стук земли и тьма. И я во тьме один, и не знаю, что мне делать дальше… Таня, как это жутко — ты даже не представляешь.

Сколько я лежал в ледяной камере — не знаю. Я боялся тьмы. Я не знал, почему меня закопали в землю — ведь я живой! Холод, тьма, а в сознании бьётся: сейчас приползут черви. Лежишь и ждёшь эту пакость.

Боже! Какой Бог? О каком Боге говорят люди, когда их сковывает дикий страх! А потом я умер — по настоящему умер, потому что очень хотел этого. Почему рассказываю страсти? Да потому что не хочу, чтобы и вы испытали такие же. Не хочу, чтобы и вы почувствовали дикий страх, который ни с чем не сравним.

Потом кто-то нежно погладил меня, прикоснулся тёплой рукой до моего лба. Я спросил:

— Таня, это ты что ли?

— Нет, это не Таня, это Дух твоих предков, — ответили мне.

— Но где я?

— Ты, Владимир, в стране тех, кого на Земле называют «жителями Страны Мёртвых». Но это не так. Нет «Страны Мёртвых», а есть жизнь вне физического тела, самая настоящая реальная жизнь! И ты её узнаешь. Открой глаза.

Танечка, прикинь. Я открываю глаза и начинаю себя ощупывать: нос на месте, руки, ноги целы, голова в полнейшем порядке. Вспомнил, что случилось что-то плохое, стал машинально искать следы крови. Но было хорошо — тепло и легко. Лежу как будто, на кровати или мягком диване, а вокруг меня много знакомых людей. Смутно стал припоминать — кто же это? Вроде деда увидел, но он совсем не старый, улыбается мне, радуется. А рядом девушка стоит, глаза как звёзды. Думаю: «А ты кто?».

— Я — сестра твоя не родившаяся, но ты знаешь меня и скоро вспомнишь. Не напрягай сейчас память, всё придёт со временем.

Смотрю на себя, а я совершенно голый. Стыдно стало, говорю:

— Дайте мне рубашку да штаны, что ж я голый-то?

Приносят. Надеваю на себя, Танечка, белый шикарный костюм, шляпу и прошу дать мне зеркало.

— А здесь нет зеркал, Володя — говорит дед, — зеркала только на Земле.

А я всё не врублюсь никак — где же всё-таки я? На ад не похоже, на Рай тоже не тянет…

— Как же я себя увижу? — спрашиваю.

— А очень просто, выйди во двор и поймёшь.

Шутят, думаю, надо мною. Но вышел. А там..! Солнце, дома, сады, цветы, пруд, вода, как хрусталь. А в ней золотые рыбки плавают, смотрят на меня и смеются беззубыми ртами. Одна рыбка на Дашку нашу похожа — светленькая, серебристая.

— Подойди поближе, — говорит мне эта рыбка, — посмотри в воду.

Ну, думаю, совсем шизиком стал — рыбку говорящую слышу. И тут все громко засмеялись. Посмотрел я в воду, Таня, а в воде нет дна. Но вдруг рыбка беленькая выпрыгнула перед моим носом, шлёпнулась снова в воду, и пошли круги. Представь, как в мультике. И чем шире круги, тем зеркальней становится вода. Вот тут-то я увидел себя в полном цвете и даже объёме. И ещё, Танечка, круги пошли спиралью вниз, образовали водоворот и обнажили глубокое дно. А что на дне лежало, отгадай?

— Кольцо, что ли?

Ключ. Серебряный ключ от Мира Тайн, от Мира, закрытого сейчас для тебя, от Мира Будущего!

А ты что ж не пользуешься ключом, Таня? Почему зная обо всём, веря — не веря, но больше веря, не желаешь открыть Заветную Дверь? Вот и пришёл к тебе я и прошу: знай, моя родная, если хоть чуточку любишь и помнишь, воспользуйся ключом, который я тебе вручил. Это не значит, что ты сейчас умрёшь и прилетишь ко мне. Это нужно для того, чтобы и ты пришла в Сказочную Обитель — так здесь называют наши города. Их очень много и все они разные.

Много злых, Таня, городов, много злых людей живёт и здесь. Почему я попал в добрый город, я и сам толком ещё не понял, но я хочу сказать: то, что на Земле — это серость, скука и борьба за материальные блага. То, что здесь — это красота, творчество, яркие краски и добрые люди. И они, запомни, Татьяна, — имеют тело, самое настоящее тело, но не рожают детей. Дети — это наши же души, идущие на Землю для изжития своих прежних грехов.

У тебя чудесный Ангел-Хранитель. Я — тоже твой ангел до конца дней твоей жизни. Я люблю тебя, Танюшка, Дашеньку люблю, всех-всех люблю! Передай всем, что я — сын, муж, брат — живее всех живых! И дарю вам всем заветный ключик, который отдал тебе в руки.

Пора уходить. Могу сказать много, но время отмерено. Если поверишь — встретимся, не поверишь — расстанемся. Но знай, что всё-таки я твоя половинка, забывшая об этом в земной жизни, но узнавшая всё в Небесах. Любовь в иных Мирах не даёт кратковременного экстаза слияния. Любовь двух половинок в иных Мирах — это вечный блаженный экстаз. Это одна из тех ситуаций, в которой с любимой можно прыгнуть в пучину морскую и взлететь к облакам, броситься со скал, войти в мрачное подземелье, помчаться к звёздам.

Привет и любовь от меня, Ангелов и Всевышнего, которого мы никогда не видели, но чувствуем Его любовь!

Целую тебя. Спасибо, что помнишь, и позвала. Спасибо всем вам. Прощайте.

«Меня всегда волновал вопрос, какое тело будет у нас после смерти. Я думала, что мы будем бесплотными, и не могла представить этого. Володя ответил мне на мой немой вопрос» — задумчиво произнесла Татьяна.

Во время медитации, когда я в очередной раз спасала Татьяну от депрессии, она вдруг стала громко смеяться, увидев перед закрытыми глазами на фоне тёмного неба множество ярких планет. Они весело кружились в хороводе, на каждой был надет цветастый платочек.

— Ой, какие они милые, эти планеты, совсем как матрёшки. Они танцуют и весело смеются, — восклицала Татьяна. Вообще, она оказалась очень чутким человечком. После Послания от Володи, стала ощущать многое непонятное. Часто по ночам ей стали чудиться чьи-то неясные тени. Воображение рисовало необычные картины. Она то верила, то снова погружалась в прежнее безверие. Но пошла работа мысли. Страстно захотелось послушать наставление Ангела Хранителя. «Ключиком» для сердца стали два уникальных Послания, которые вскоре мы приняли.

Унёс попутный ветер синюю птицу счастья в страну сказочных чудес. Умчал скорый поезд надежды невостребованное письмо без адресата. Пронёс грозовой разряд всполох огненной молнии в никуда. Постучал одинокий прохожий с нимбом на голове не в гостеприимный дом…

Ностальгия по чему-то тёплому, родному и близкому вылилась журчащим светлым родничком на сильные плечи не случайно встреченного человека и приподняла слегка над земными условностями, над серостью однообразной местности, дала разрядку чувствам и отозвалась в потухшем сердечке робким проблеском притяжения. Чувствует сердце, знает его тень о далёком прошлом, и в минуты откровения говорит о чём-то давнем, вроде бы, и не испытанном, но о таком знакомом.

Откуда берётся притяжение, из каких Миров тянется спираль, подобная тоненькой проволочке, спрятанной за стеклом электрической лампы? Чья-то рука нажала на кнопку — и вспыхнула лампа светом: одна — ярким, огненным шаром, рассекая сконцентрированную густоту тьмы, другая лишь слегка озарила пространство — и вроде бы струится свет, и вроде бы нет. Какой лампочкой назовёшься, милая, каким светом озаришь вокруг себя тёмные тени? Не лей тусклый свет прошлых эпох в своё светлое будущее. Соединяясь в любви, не тешь себя иллюзией. Говоря о высоком чувстве — устремляй Дух к победе. Не легко тебе, девочка, не сладко, милая.

Много тайных знаков в ларце Духа твоего, много тайных мистерий хранится в чаше сердца. Через тысячелетия пронесла чашу былых накоплений в сегодняшний круг жизни, но так ничего до конца и не поняла. Как раненая чайка над ровной гладью синего озера, трепетно вздрагивая всем телом от ужаса падения, ищешь надёжное крыло собрата. И почувствовав опору под собой, взмыла лёгкой тенью над глубокой синевой Синильгина озера.