— Вот, — сказал он удовлетворенно, — Теперь магические способности ваших подопечных полностью блокированы, а все, что происходит под куполом будет скрыто от лишних любопытных глаз… Можете приступать к оказанию помощи…

— Малин! Мой брат!!

— Ах, извини, чуть не забыл, — спохватился Малин, — Видишь ли, очень опасно пытаться оказывать какое-либо давление на чародейку в состоянии аффекта. Я думал, вы, в силу своих профессиональных обязанностей, знакомы с данным постулатом!

Билли искоса глянул на покрасневшую Лику.

— Эм… Как же его там… — маг беззвучно зашевелил губами, нахмурив брови, потом простер жезл в направлении кролика и повелительно скомандовал: — Антропоморфус ортодоксалис дворфикус эст!

Голубоватая вспышка сорвалась с кончика жезла, кролика окутало облачко синего дыма и, секундой спустя, на траве сидел голый по пояс дворф, с стеблем травинки во рту.

— Вилли! — кинулся к нему брат, — Как ты себя чувствуешь?!

— Ээ… Нормально… А почему ты спрашиваешь?! — с подозрением уставился на него Вилли, и, выплюнув травинку и оглядев себя спросил, — А где моя рубашка?

— Он что, ничего не помнит? — оторопело взглянул на мага Билли.

— Ретроградная амнезия, — рассеянно отозвался Малин, — События, предшествовавшие метаморфозе, обычно стираются из памяти, в пределах от нескольких минут до часов. Иногда дней. В исключительных случаях — лет.

— Лет?!

— Ну да, в литературе описаны случаи. Вы вообще где-нибудь учились, ребята?

— Кто этот занудный старикан? — осведомился Вилли, натягивая поданную ему Ликой рубашку.

— Вилли, это — Малин, ты же с ним знаком, — взволнованно произнес Билли, — профессор Академии Магии…

— Замдекана факультета общего управления стихий, — не без гордости сказал Малин.

— А… Да… Кажется, я вас узнаю…. Извините, профессор — поклонился Вилли.

И, обращаясь к Билли, спросил: — А что такое я должен помнить? И, кстати, как мы тут оказались?

— Я тебе потом объясню… — уклончиво пробормотал брат.

Тем временем, Джардет, склонившийся над лежащей без сознания девушкой тревожно окликнул их.

— У меня вызывает серьезное опасение состояние леди Сюзанны, — проговорил он.

Лика подошла ближе и опустилась на колени перед распростертым на земле телом.

Билли приподнял пальцами веки девушки и покачал головой. Зрачки были совсем узкие, почти точечные. Грудная клетка почти не двигалась, губы начинали приобретать едва заметный фиолетовый оттенок.

Вилли, похлопал девушку по щекам, но это не дало никакого эффекта.

— Сумка! — вспомнил Билли.

— Здесь! — услужливо подсказал Стив, протягивая местами обуглившуюся сумку дворфу, — Господин Джардет и об этом позаботился.

Билли перевернул сумку, вывалив её содержимое прямо на траву, Вилли рылся среди связок трав и склянок, откупоривая то одну, то другую и поднося её к носу Сюзанны.

Реакции по-прежнему не было, а губы стали заметно синее.

— Кажется, она перестает дышать, — заметил вполголоса Джардет.

— Вижу! — огрызнулся Билли, отбрасывая в сторону очередной флакон. — Ну-ка, давай, Вилли!

Они разом перевернули тело девушки на спину, Билли склонился над головой и, набрав воздуха в грудь прильнул к посиневшим губам Сюзанны, выдыхая его в них. Поднял голову, снова набрал воздуха и снова прильнул к губам. Грудь девушки поднималась и опускалась в такт его выдохам.

После нескольких таких циклов его сменил брат. — Я могу хоть что-то сделать? — шепнула Лика дворфу. — Боюсь, что пока нет, — вздохнул тот, — В её кровь проник яд, который останавливает её легкие, и всё, что мы можем — это поддерживать их, пока её организм не очистится от него. Но мы не знаем, как долго это может продлиться, и если…

— Если — что? — спросил подошедший Джардет, — Если доза была слишком велика, то, скорее всего, наши усилия будут напрасными, — мрачно сказал Билли. — Мы не сможем обеспечивать её легкие воздухом также эффективно, как это делают они сами, и, рано, или поздно…

— Сколько же времени у нас есть? — спросила Лика.

Билли покачал головой. — Боюсь, совсем немного.

— Может быть, юная целительница сможет распознать яд и вывести его? — спросил Джардет.

— Я… я не знаю, как это делается… Нас этому еще не учили, — беспомощно призналась Лика, готовая расплакаться от чувства собственного бессилия. — Но я… я попробую!

— Лучше не стоит, — покачал головой Билли, — Мы не знаем, что это за яд, возможно, это какая-то магическая отрава, и есть вероятность того, что, при неосторожном вмешательстве ты можешь тоже получить дозу…

Лика упрямо мотнула головой. — Пусть так, но я все-равно должна попытаться!

Вилли, устало дыша, поднялся с колен. Билли снова заменил его.

— Сердце перестает биться, — озабоченно проговорил он. Братья обменялись взглядами.

Вилли занял место около груди девушки, навалившись на неё переплетенными кистями обеих рук, с усилием нанося серии коротких толчков в область сердца в промежутках между выдохами, совершавшихся Билли.

Лика, больше не могла ждать. Она закрыла глаза и опустила ладони на холодный лоб девушки.

Ощущение холода наполнило её. Она пыталась сконцентрироваться, направляя свою внутреннюю энергию в собственные ладони и, от них — к телу под ними, как учили в Школе, но у неё ничего не получалось. Она чувствовала, как силы пульсирующими толчками покидают её, и будто рассеиваются в пустоте. Словно сквозь ватное одеяло она услышала слова брата Оккама: «…только когда сердце твое станет звучать ей в унисон, ты сможешь постичь смысл…».

Она призвала все свои остатки сил и направила их от себя, пытаясь растопить лёд под её пальцами…

Внезапно, она почувствовала, как какая-то сила тащит её вверх, ей стало трудно дышать, она закашлялась, а когда в голове прояснилось, она обнаружила, что лежит на боку на траве, а Билли держит её за воротник платья.

— Что…Что ты сделал… — прохрипела Лика, — Я… у меня могло получиться!

— Ты чуть сама не перестала дышать! — зло огрызнулся дворф. — По-твоему, это ей поможет?!

— Кажется, всё… — проговорил Вилли. Он замер над девушкой, словно изваяние. Губы Сюзанны были совсем синими, кожа мраморной, грудь больше не поднималась.

— Нет! — крикнула Лика, — Нет!!

Словно эхом ей откликнулась магичка, сидящая на траве — она снова начала безумно хохотать, выкрикивая какие-то несвязные слова. Джардет опустился на землю рядом с ней и что-то начал говорить. Малин печально покачал головой.

— Да что же это делается! — запричитал трактирщик, размазывая кулаком со следами копоти слезы по перепачканному лицу, — Ведь всего несколько минут назад они сидели, как ни в чем не бывало, живы и здоровы, пили вино, сидр и курили кальян… — Как же это так-то?! Что же это, а?!

Вилли уже медленно поднимался на ноги и вдруг замер.

— Кальян?! — проговорил он.

Они с Билли переглянулись. — Ты думаешь… — начал Билли.

— Это единственный шанс, если так, но, по крайней мере, он у нас есть, — ответил Вилли.

— Что… — начала было Лика.

— Флакон! С бесцветной жидкостью! Стеклянный, в виде кристалла! Живо!

Лика бросилась к валявшейся сумке и рассыпанным медикаментам. Словно в замедленном сне, трясущимися руками она искала флакон.

Братья продолжали свои нехитрые сочетанные действия. — ЖИВЕЙ ЖЕ! — заорал Билли.

Лика в отчаянии разгребала бинты, травы и склянки руками. Она задела рукой за что-то острое и поранила ладонь. Охнув, она вытащила из травы обломанный флакон в виде половины кристалла. Жидкости оставалось совсем чуть, на донышке.

Зажав остатки флакона в окровавленной ладони, гномка ринулась к братьям. Билли выхватил его у неё из рук и вылил остатки в рот девушки, голова которой бессильно покоилась на руках его брата. Лика затаила дыхание.

— Давай! — прорычал Билли. И дворфы, оба красные и мокрые от пота, продолжили вдыхать воздух в неподвижное тело и массировать остановившееся сердце.

Лика закрыла глаза. Она чувствовала, что силы снова покидают её, кровь струилась из рассеченной ладони, и она даже не пыталась остановить её. Ей хотелось лечь здесь же, рядом, закрыв глаза и никогда не просыпаться. Ощущение бессмысленности происходящего навалилось на неё давящим парализующим ужасом. Девушка умерла. Они больше ничего не могут сделать. Всё бесполезно.