- Будет тебе, конь - животное благородное, - добродушно сказал он.

- Какое животное тогда неблагородное?

- Таски, - серьезно произнес Анатоль. - Встретишься с трехметровым таском, жаждущим тебя сожрать - уноси ноги. Правило действительно для любой разумной расы Грайрува.

- Возможно, оно считает, что сожрать тебя - исключительно благородное дело, - предположил я. Он задумался, затем отрицательно мотнул головой:

- У них глаза вялые, как у рыбы. Такое впечатление, что зверь хладнокровный, но первое впечатление обманчиво. Эта колючая громадина может проглотить рыцаря в полном доспехе, а десяток слуг Гильдии просто раздерет когтями и зароет про запас. Мерзкая тварь, ничего благородного в ней нет.

- Охотился? - спросил я.

- И да, и нет. Был нистоборцем, - сказал Анатоль, смотря куда-то в небо.

- Полагаю, спрашивать про успешность смысла нет, раз ты оттуда ушел, - осторожно поинтересовался йрвай, выглядывая из-за моей спины.

- Платили неплохо. Но не всегда нечисть - порождение зла. Иногда это сосед, который за твоей спиной строчит донесение Тайной Канцелярии, - философски заметил саррус. Мы переглянулись. До сегодняшнего дня мне никто о такой прелести, как какая-то Канцелярия, да еще и Тайная, не рассказывал.

Сзади послышался шум, и на нас троих пролилась Ниагара. По крайней мере, именно такое было ощущение, и больше всех досталось мне, как сидящему в центре, да еще и в вальяжной позе. Вскочив и отряхиваясь с интенсивностью бешеного кота, резко хватая воздух ртом - вода была еще и ледяной - я обнаружил группу злоумышленников, которые, хохоча, удирали за угол. Бегал я медленно, саррус, судя по его крайне недовольной физиономии, также к данному виду спорта не был предрасположен. Машинально слизывая капли, я ощутил слабый винный привкус.

- Что это было? - первым, кто обрел дар речи, был Локстед. Он обиженно отряхивал рубашку, которая из белой стала бледно-розовой. Похоже, в воду действительно подмешали вино - надеюсь, йрваи не страдают от алкоголя настолько, чтобы разведенное вино было причиной каких-нибудь химических ожогов. Локстед обиженно чихнул.

- Ты смотри не подхвати что-то серьезнее обычного насморка, - предостерегающе сказал я.

- Прошу прощения! Этот варварский ритуал заставляет меня сожалеть, что некоторые из учащихся присутствуют в стенах нашего заведения, - раздался голос из-за наших спин. Я резко обернулся - перед нами стоял пожилой человек приблизительно моего роста и телосложения в синем фраке, с буйными кудрями и не менее буйными седыми бакенбардами.

- Простите, - повторил он еще раз. - Видимо, мы так и не вросли из века дубин и одежды из невыделанных шкур. Доктор исторических наук Эдмонт Алакез к вашим услугам, уважаемые.

- Что это за ритуал? - поинтересовался я, лишь затем представившись: - Рихард Шнапс, вольный купец.

- Видите ли, вы... только что были приняты в студенческое братство... - смущенно сказал доктор Алакез. Профессор или доктор все же? Насколько я понимаю, профессор - это должность, а доктор - научная степень. Значит, лучше будет "доктор" - прямое, а не карьерное достижение.

- Вечно мы во что-то вступаем, - прокомментировал я это фразой из бородатого анекдота.

- Надеюсь, теперь мы можем ходить по Университету безбоязненно? - недовольно спросил Локстед, отряхиваясь.

- Безусловно. Хотя раньше вы бы потратили гораздо больше времени на приведение вашей одежды в порядок, - заметил преподаватель, оглядывая нашу разношерстную компанию. - Дело в том, что раньше наши особо успешные шутники использовали настоящее трансформированное вино.

- Трансформированное?

- Превращенное. Чаще всего из воды. Но опустим детали, Скэрез передал мне, что вы меня зачем-то искали.

Я кашлянул:

- Да, доктор. Дело касается Марианны.

- Понятно, - сразу погрустнев, сказал он. - Мы не могли бы продолжить разговор за ранним ужином?

- Можно, но только не здесь, - заявил я. - Цены тут выглядят весьма непристойно в глазах человека торгового, то есть - в моих.

- Конечно, - легко согласился Эдмонт, видимо, он и сам недолюбливал местные забегаловки.

Для продолжения беседы мы выбрали небольшую таверну "Керзац", доросшую по моей внутренней классификации до уровня ресторанчика - открытая терраса под тентом, обращенная к реке Жемчужной, с которой можно было наблюдать все прелести местного судоходного дела. Куфы, обычные корабли и парусные лодки, один раз проплыло чудовище, которое безошибочно можно было отнести к имуществу Объединения Механиков - вытянутое, словно сигара, металлическое и утробно чадящее из двух труб сзади. На корме располагался большой продольный гребной винт, как у водяной мельницы. Каких-либо магических катеров я не заметил. Может, они просто не любят плавать, и, чем талантливее волшебник, тем его больше укачивает?

- Присаживайтесь, - вежливо предложил Эдмонт. Мы отодвинули тяжелые стулья - во избежание эксцессов большинство мебели в столичных трактирах делается под саррусов, лишь столы некоего среднего уровня - и расселись, вооружившись крупными печатными листами с меню.

- Как я понимаю, - продолжил он с усмешкой, - вы нашли Марианну.

- Мы, к сожалению, по-прежнему находимся в процессе поисков, - нахмурившись, ответил я. Локстед утвердительно кивнул, добавив:

- Сейчас нам нужны все детали, касающиеся вашей дочери. Любая мелочь может помочь ходу поисков. Мы нашли ее сумку с документами, она находится у вашей жены, там были только документы и косметика. Также там были вещи, ей не принадлежащие.

Доктор Алакез молча принял флягу и осмотрел ее. Задумался. Я поместил перед ним и закладную, в надежде, что дом был каким-нибудь тайным подарком от отца девушки... стоп. А с чего я решил, что именно он - ее отец? Разница в возрасте между ним и его женой была заметна невооруженным глазом - навскидку, лет двадцать, если не больше. Вполне логично предположить, что Марианна Алакез может быть не его крови. И что он об этом знает, судя по отношению к происходящему.

Я заказал себе только крепкий отвар из корней вичаго, рекомендуемый меню как расслабляющий и успокаивающий. Анатоль и Локстед взяли по ростбифу и тарелку какого-то местного салата на двоих. Профессор не заказал ничего - он сидел и задумчиво поглаживал бакенбарды.

- Простите, а вы были в предместье? - спросил он. Я отрицательно покачал головой. - Дело в том, но я могу ошибаться, что там есть заведение с похожим названием. Больница Ружа Хравалли.

Больница, значит. Зафиксировали.

- Я могу лишь предположить, что эта вещь принадлежит кому-то из персонала. Возможно, из старших врачей - сосуд слишком смахивает на подарок к какой-то важной дате.

Да уж, в умении логически мыслить ему не откажешь. Чувствуя себя неловко за то, что приходится тянуть из Эдмонта информацию, я спросил:

- Простите за повторный вопрос, но что вы можете сообщить о своей дочери?

- Мало что, молодой человек, - покачал он головой. - Она обучалась не на моем факультете, у стихийников нет даже истории в программе обучения, так что с Мари я виделся редко, в основном, дома.

- Стихийников? - переспросил любопытный Локстед.

- Да. Это факультет природной магии, основанный на изучении элементов, существующих в естественном виде - погодные явления, природа.

- Грозы, - вставил я, делая мысленные заметки.

- Совершенно верно. Мастер Рихард, вы все схватываете на лету. Нет желания...

- Нет-нет, - усмехнулся я. - К сожалению, я лишен магического таланта.

Эдмонт прокашлялся:

- Вернемся к Марианне. В последнее время я ее почти не видел, кроме единственного случая - но я не мог его не запомнить. Дело в том, что моя дочь шла по улице Торгов с высшим магом Алессой Кшымским. Не знаю, что они могли обсуждать - потенциал Мари был слаб, хотя она всегда много предавалась фантазиям, - в его взгляде при этих словах блеснуло явное неодобрение.

- Я правильно понял - Высшие Маги являются руководителями Коллегии?