— Что… что ты сделал? — еле слышно дрожали его губы, точно онемевшие.

— Ты хотел отразить эти потоки в меня, но отразил в самого себя, — ответил Фирлиар. — То, что создано ровьерцами, ровьерцам никогда не причинит вреда. Ты не знал этого, и это твоя ошибка. Прощай, ты проиграл и принял свою смерть за своё предательство.

Тирлир хотел было встать, но вдруг упал без чувств: глаза его смотрели, но не видели, в нём не осталось, ни капли жизни.

Фирлиар с отвращением смотрел на мёртвое тело, но в то же время с жалостью и состраданием. Да, Алардир склонил павшего на свою сторону, и погубил его своими идеями и убеждениями. Но, вероятно, Тирлир сам хотел давно отречься от благих целей, и отправиться по разрушительной стезе, однако Фирлиар теперь этого никогда не узнает, так же, как и никогда больше не увидит в живых Азлаэля.

Недолго думая он пошёл в нападение на других аратарцев, но вдруг перед ним открылся портал, и сюда вбежал встревоженный ровьерец; все его четыре руки были в порезах, и слегка сочилась золотистая кровь.

— Фирлиар! — перекричал он шум битвы. — Захватчики вернулись, и расползлись по всему этому миру! Наши войска отброшены с запада этого мира к югу.

— Тогда нужно отбить его! — воскликнул Фирлиар. — Немедленно строй отброшенные войска на юге, а я пока отобью удары с севера и востока! Ступай! Защищай этот мир, как свой родной! Не щади врага! Он зло, и его нужно истребить!

Ровьерец исчез в портале, а к ногам Фирлиара намертво упало несколько тел аратарцев, отброшенных ровьерцами. Фирлиар уже хотел было ударить по врагам, как вдруг далеко в небе разразились яркие молнии, и прогремел гром. Могучим звуком он добрался до земли, и земля дрогнула как беззащитное дерево от бури. Затем в небе открылись порталы, и сюда влетели крылатые существа. Огромные, точно небольшие горы, и могущественные, казалось, как Бесконечная Энергия. Была видна их тёмная, вязкая кожа, покрытая сжигающим всё веществом, хуже кислоты в тысячи раз; кожа эта слегка подсвечивалась тускло-багровым светом, испуская трескучие искры. Крылья их были десятки метров в размахе, заслоняющие свет солнца, как чёрные тучи, несущие смертельные штормы в море. Головы их были вытянутые, чёрные, а в гигантских пастях по сотням клыков, а на шее у каждого были крохотные, точно капли, чёрные шипы. Сколь бы это ни казалось ужасным, так или иначе это была разумная раса, с которой Алардир заключил союз. Тысячи они появились в небе, и в рассыпную, как стервятники к мёртвой добыче, резко спикировали вниз, и зарычали громовым рёвом, словно потомки давно забытых чудовищ.

Фирлиар встал, как вкопанный, словно опутанный разумными растениями. Появление таких существ на мгновение поставило его в замешательство, но он тут же собрался с мыслями. Кто бы это ни был, он должен отбросить его обратно, туда, откуда он явился сюда. Но вдруг на земле открылись очередные порталы. Слева, справа от Фирлиара, там, вдали на поле брани, повсюду, как будто хаотично и беспорядочно, где попало, но повсюду. Фирлиар уже хотел был атаковать первых двух появившихся, хотел уже раздавить их своими ногами, как вдруг увидел, что прибыли нуррийцы, и радость охватила его; ему, показалось, что он скинул со своих плеч целую гору, ему стало намного легче, когда он увидел своих верных союзников. Они, похоже, знали, что этот мир атакован, и сразу стали сражаться. Они вскинули свои секироподобные оружия, эрстиры, и те вспыхнули то ли лиловым, то ли лазурным, то ли алым светом, и сожгли многих аратарцев и вархийцев сразу же. Потом они нацелились в небо, и с их оружий выстрелили мощные, гудящие, как самое могучее землетрясение во Вселенной, энергетические всплески: идеально-круглые, сферические удары смерти. Фирлиар ощутил всем телом отдавшуюся силу, которая надавила на него, перекрыв дыхание, точно сдавила кости. Он увидел, как тысячи ярких всплесков энергий угодили в крылатых существ и испепелили в воздухе; пепел слетел в глаза другим и ослепил их. Рыча громче грома, ослеплённые, они снижались к земле, и когда были совсем уж близко, на них запрыгивали ровьерцы, защищённые своими энергетическими щитами от сжигающего вещества на коже крылатых существ, и уносились в небо, как всадники драконов, а там добивали остальных резкими ударами серебристых энергий.

Над Фирлиаром пронёсся один из живых крылатых; существо хотело схватить Лидера Ровьерцев за голову, но тот уклонился в сторону, и послал энергетический удар. Мощный, ослепительно-белый, ярче любого источника света, он сбил его, и тот с грохотом пал в воду моря, и море поглотило его отвратительную, кислотную сущность; некоторое время вода шипела и испарялась, пузырилась и пенилась, а потом успокоилась.

— Фирлиар! — послышался знакомый голос.

Фирлиар обернулся на поле битвы: ровьерцы и нуррийцы добивали аратарцев; вархийцы уже сбежали, а прибывшие крылатые создания с жалобным, прощальным рёвом, как скалы, падали с небес то тут, то там.

К Фирлиару из рядов нуррийцев выбежал их Лидер — Арсарий. Он был грозен и хмурен; эрстир в его руках жутко громко гудел, что вода в море, казалось, нервно начинала вновь пениться; появлялись пары. К тому же оружие это было окунуто лазурным энергетическим полем, и окровавлено серо-зелёной кровью.

— Что? — спросил Фирлиар. — Шестой Квазар изъяли?

Арсарий успокоился, и вздохнул; эрстир его перестал гудеть, а вода пениться. Звуки битвы затихали.

— Хвала нам всем, мы отбили этот мир, — сказал он погодя. — Нуррийцы прибыли во все части этого мира на подмогу к ровьерцам, и враг отступает. Это я чувствую. И да, Квазар изъят.

Фирлиару стало не по себе; эта новость не могла радовать.

— Я не представляю, — продолжал Арсарий, — откуда у Алардира столько союзников. Похоже, он разузнал о нас всех и направил сокрушительный удар. Квазар мы не отбили, так как большинство осталось охранять обзор, а тут вдруг на все эти миры нападают его силы, и большинство отступили; мы потеряли большую часть обзора, можно сказать, мы вообще его потеряли. Погибло немыслимое количество жизни. Я просто боюсь думать о том, какое именно количество. Вероятно, что некоторые наши союзники откажутся от дальнейшего участия в войне: они понесли сильный урон. Мы отбились, да еще несколько миров; некоторые еще отбиваются, и нам пока не стоит расслабляться. Эзлатир тоже атаковали, и, похоже, туда был направлен самый сильный удар, вдвое сильнее, чем все удары на миры, где мы увеличивали обзор вместе взятые. Если Эзлатир падёт, значит всему конец.

— Что же мы тогда тут ничего не делаем?! — воскликнул Фирлиар. — Нужно немедленно отправляться в Эзлатир!

— Стой, Фирлиар! — сказал Арсарий. — Еще рано. Враг отступил, но еще не ушёл окончательно. Если мы отправим наши силы в Эзлатир, то навсегда потеряем этот мир, и еще часть обзора: того, что от него осталось. Да, Эзлатир важен, но враг не зря напал на нас всех сразу: у него есть план, и нам нужно ему помешать. Боюсь, защитникам Эзлатира придётся сражаться в одиночку. Нам же остаётся только верить, что они выстоят.

— Падение Эзлатира ознаменует победу Алардиру, — сказал Фирлиар. — Проклятье! Мы уже наполовину потерпели поражение. Если даже Эзлатир выстоит, как мы будем отбивать Седьмой Квазар? А самое главное, как мы найдём Алардира? Ведь, как ты говоришь, мы потеряли обзор. Как теперь мы найдём его?

Арсарий устало вздохнул. Битва прекратилась; нуррийцы с ровьерцами перебили каждого аратарца, который не успел уйти, или остался сражаться. Летающих существ уничтожили всех, и теперь вылечивали себя.

— Я не знаю, что делать, — спустя несколько минут сказал Арсарий. — Мы на пороге поражения.

— А что на счёт Ридлаура? — спросил Фирлиар. — Он хотел отправиться далеко за пределы Вселенных.

— Я не знаю, где он, — ответил Арсарий, — а в битве за Шестой Квазар я его не видел. Возможно, он еще не вернулся. Боюсь, надежды слишком мало. Мы на грани.

Раарден покинул Прозрачные Пространства исполнять поручения вернувшегося из Иного Места Ридлаура: собрать армию руарров, и предупредить Фралиона, Арлаара и Лаэрена об изъятии Шестого Квазара и прийти на помощь.