6 глава. Брат

Когда Демьяну исполнилось четыре года, он заметил, что мама обзавелась большим животом и часто ложится спать днем. А потом она уехала на пять дней, объяснив, что вернется с маленьким братиком. Дема с нетерпением ожидал его, приготовил свою любимую машинку и насыпал в чашку кукурузные хлопья. Увидев сморщенного, больше похожего на страшненькую куколку, Глеба, он недовольно сморщился. Играть с ним строго запрещалось, зато нужно было ходить на цыпочках, говорить шепотом. Он никак не мог понять, почему все восхищаются вечно орущим младенцем и так умиляются его пуканию и срыгиванию.

Сам Демьян никогда не вызывал умиления даже будучи новорождённым. Неулыбчивый хмурый ребёнок будил в людях смешанные чувства, близкие к неприязни. Молодые мамы сразу же сравнивали с ним своих малышей и радовались их, что их чадо умеет улыбаться. Даже в детстве он не был ласковым и своими прямолинейными репликами ставил людей в неловкое положение.

Подрастая, Глеб демонстрировал всё то, что не удалось старшему брату. Он с лёгкостью находил общий язык и со сверстниками, и с людьми намного старше него. Достиг успехов в футболе, выступал в театральном кружке и успевал хорошо учиться. Демьян привык считать себя «черновиком», заготовкой перед рождением второго ребёнка. Ревность к брату смешивалась с гордостью за его достижения и мучительной любовью. Сначала он был его нянькой, а потом самым преданным поклонником.

 Родители не пытались скрыть неравномерность своей любви к детям. Успешный и красивый Глеб даже подростковый возраст преодолел без стандартных трудностей. Обошлось без изнурительной борьбы с прыщами, лицевая растительность почти сразу обрела густоту, мышцы вполне успевали за ростом костей. Всё, что превратило Демьяна в изгоя, обернулось для брата достоинством. Несмотря на то что Демьян был старше на четыре года, после двадцати лет Глеб догнал его по росту, многие даже путали, кто из двух братьев младший. Компанейский, весёлый Глеб легко заводил друзей и не знал проблем в общении с девушками. 

Когда братья покинули родительский дом, у них почти не осталось общих интересов, круг друзей разнился кардинально, единственное, что сближало – это любовь к мотоциклам.

Демьян оставил железного коня почти пять лет назад и пересел на машину. Родители вздохнули с облегчением – пристрастие сыновей к быстрой езде погружало их в состояние не проходящего стресса. Стоило автобусу застояться в очередной пробке, Демьян с тоской вспоминал о запертом в отцовском гараже мотоцикле.

После пятницы, закончившейся пропажей дорогих часов, визит Яны не выходил из головы. Нелепый повод навестить его в два часа ночи выглядел смехотворным и крайне неубедительным, хотя ночная гостья прекрасно справилась с процессом лжи, не выдав её ни мимикой, ни стандартными непроизвольными реакциями тела. Понедельника он ждал с нетерпением, с трудом пережил воскресенье и ни словом не обмолвился Иннокентию о пятничных событиях.

Моросящий дождик прогнал большинство студентов под крышу института. Холл пропитался влажностью и духотой, паркет в коридорах покрылся татуировками грязных следов. Демьян быстро поднялся на второй этаж, машинально кивая на приветствия студентов. Открыв дверь, он столкнулся с виноватым, растерянным взглядом Виктора. Мужчина отвлекся от беседы с Софьей Даниловной и поздоровался.

Демьян молча кивнул и поставил на стол ноутбук. Стол лаборантки пустовал, стрелки на часах приближались к восьми. Диплодок ощупывала двери хищническим взглядом. Прихода нерадивой работницы она ожидала не меньше, чем психолог. Наклевывался ещё один повод для очередной докладной.

Яна стремительно вбежала в комнату, на мгновенье замерла, у дверей. Не поднимая взгляда, она едва слышно пробормотала.

– Доброе утро.

 Запихнув спортивную сумку в шкаф, она выровняла книги на столе и включила компьютер.

Софья Даниловна подплыла к лаборантке и громко хлопнула по столешнице стопкой бумаг.

– Опять опоздали.

Яна подняла на неё уставший взгляд.

– Вы слышали про апельсиновую диету?

– Не слышала. Что за диета? – заинтересовалась преподавательница. – Она эффективна?

Лаборантка отклонилась назад, пальцы принялись перебирать цветные ручки в подставке.

– Все знаменитости на ней сидят. Хотите, распечатаю вам информацию из интернета?

– Пожалуй, можно. – Софья Даниловна подтолкнула стопку исписанных бумаг в сторону Яны и повелительно произнесла:

– К завтрашнему дню мне нужны тесты для четвертого курса. Сделай как-нибудь в виде таблицы. Ну, ты знаешь, стандартный вид. Я тут ещё статью приготовила, это, правда, не к спеху, к концу недели напечатаешь. – Как обычно она не утруждала себя вежливыми словами.

Когда преподаватели разошлись, Демьян немного задержался и, подойдя к Яне, навис над столом.

– Откуда вам известен мой адрес?

Яна не шевельнулась, продолжая пристально вглядываться в экран компьютера. Щёки слегка порозовели и тут же побелели, а вот голос прозвучал почти ровно.

– Карина говорила.

Демьян подался вперёд. От его взгляда не укрылось учащённое дыхание собеседницы.

– Давайте на обеденном перерыве сходим в кафе.

Яна отвлеклась от компьютера и посмотрела в окно. Пейзаж не изменился и так же мало радовал, но, в отличие от собеседника, не прожигал рентгеном. Она прекрасно понимала, что все старания выглядеть спокойной в любом случае тщетны, но попытаться стоило.

– Вы приглашаете меня на свидание? – Она часто заморгала, избегая прямого взгляда мужчины.

– Я бы так это не назвал. Поесть в любом случае сможете. Это отнесите к плюсам.

– Минусов у обеда, видимо, будет больше, – невесело заключила Яна.

– Большинство из тех, с кем приходилось общаться, полагают, что я хороший собеседник. Уверен, что скучно нам не будет.

Демьян направился к выходу, но уже у двери развернулся и мягко заметил:

– Карина не знает, где я живу.

Кафе «Конфитюр» находилось в квартале от института, потому пользовалось популярностью у студентов, именно по этой причине большинство преподавателей его игнорировали. Появление психолога в обществе лаборантки, естественно не осталось не замеченным. Девушки перешептывались и таинственно улыбались, отмечая краем сознания зарождение в голове новой сплетни.

Демьяна не слишком заботили косые взгляды: ещё в школе он оброс шкурой бегемота и научился игнорировать их. Яна нервничала, но не по причине внимания посторонних, это так же давно стало для неё незначительным неудобством, а из-за предстоящего разговора. Собеседник не выглядел как человек, которого можно легко обмануть или отвлечь истерикой.

Демьян выбрал столик у окна и отодвинул стул, приглашая спутницу присесть. Яна опустилась на мягкую подушку опасливо, словно на игольницу и обречённо опустила голову. Дождавшись, официантку, Демьян сделал заказ на двоих, даже не глядя в меню, и отклонился на спинку.

– Я не планирую вас четвертовать. – Он попытался улыбнуться. – Наверняка, догадываетесь, что у меня есть пара вопросов.

Яна подняла взгляд, её лицо напоминало гладь моря с зарождающейся в глубине бурей.

– Я могу солгать?

– Можете попробовать, – вежливо разрешил Демьян. – Почти всегда мне удается распознать ложь. Подсознание всегда правдиво, лжёт только сознание. Хотя вы преуспели в таланте лицедейства.

Подошла официантка с подносом и аккуратно расставила на столе тарелки с едой и чашки с горячим чаем. Дождавшись, когда девушка отойдет на пару шагов, он продолжил:

– Вы очень натурально лжёте, когда вам всё равно, что вы это делаете. Когда не волнует сам факт лжи, и она не имеет для вас значения. В этом вас можно сравнить с опытным актёром. Но в большинстве случаев, в том числе сейчас, вы подтверждаете тезис: всё на лице написано.

Яна придвинула к себе тарелку и принялась за еду. Тело предавало её, выражая эмоции и страхи, которые она рассчитывала скрыть.

– Спрашивайте, – решилась она продолжить беседу.

Демьян разрезал отбивную на маленькие почти одинаковые кусочки, перемешал салат и приступил к допросу.

– Зачем вы приходили ко мне ночью?

Бисеринки пота выступили на лбу женщины, взгляд снова заметался по лицам посетителей кафе. Она не хотела лгать, но сказать правду боялась. Отчасти, чтобы не показаться сумасшедшей, но больше из-за того, что после признания симпатия собеседника, если она вообще была, увянет однозначно.

– Вы не поверите.

– Позвольте самому решать, во что верить. – Он нанизал на вилку кусочек мяса, аппетит его не покинул.

Яна покорно склонила голову и призналась.

– Я думала, вам грозит опасность.

– Почему? – На мгновенье его лоб нахмурился, и Демьян сам ответил на вопрос: – из-за моей гостьи. Но откуда вы узнали о ней?

Яна с удивлением почувствовала в груди зарождающуюся ревность. Она кололась и раздувалась словно рыба-ёж.

– Меня предупредил ваш брат, Глеб.

Какое-то мгновенье Демьян выглядел как стоп-кадр в кино. Даже голос прозвучал словно издалека.

– Мой брат умер семь лет назад.

– Я знаю, – сдержанно призналась Яна.

– Вы себя со стороны не слышите, – безучастно отчеканил Демьян. Он отложил вилку в сторону и залпом выпил всё ещё довольно горячий кофе.

– Он умер.

– Я знаю, – снова повторила Яна. Стиснув кулаки, она глубоко вздохнула и выпалила: – Он пришёл ко мне во сне и предупредил, что девушка, с которой вы познакомились – воровка. Один раз она даже убила мужчину, которого ограбила. Её разыскивают.

Яна неотрывно смотрела на собеседника, пытаясь уловить хоть тень эмоций на его лице, но оно выглядело совершенно непроницаемым.

– Вы мне не верите, – обречённо подытожила она.

– Вы верите в то, что говорите, – задумчиво откликнулся Демьян. – Меньше всего вы похожи на сумасшедшую.

Яна не ожидала, что он так спокойно отреагирует на её слова. Его глаза слегка сузились, это было единственным выражением эмоций.