— Знаешь, что это мне напоминает?

— Слушаю.

— Нечто вроде древней усыпальницы, — заключила я, провожая взглядом ниши в стене.

— А потом наверху все обильно полили дерьмом, построили на нем второй город и раскинули вокруг пахотные земли? — иронично спросил Граф. Я махнула на него рукой:

— Да брось. Кстати, тут не так смердит.

— Это вы уже просто принюхались, капитан.

— Куда уж мне до твоего невероятно утонченного нюха…

Несколько раз на пути встречались двери. Тяжелые, окованные железом, и тараном не вышибить сразу. Подросток выдавал нечто вроде сигнального стука, каждый раз разного — и нас пропускали, предварительно осмотрев. Кое-где приходилось пригибаться, поскольку рассчитано подземелье на обычных людей, не на долговязых зубастых выродков. С другой стороны, и тот монстр, что якобы Узана, до них не доберется. Слишком хорошая оборона, тут и против армии можно долго держаться, если есть запасы еды и воды.

Что-то мне подсказывает, что такие запасы имеются.

Перед большой двустворчатой дверью, покрытой сценами с участием мифических зверей — мне привиделся даже тот костяной кот, анк, с которым сражался Муха — нас все же попросили сдать оружие. Мы, в свою очередь, категорически отказались. Возникла патовая ситуация, разрешить которую обе стороны не слишком-то и пытались.

Перебранки с оружием в руках не было. Скорее, были вялые попытки что-то доказать мужчине средних лет, что стоял на входе с огромным молотом в руках. Поскольку помещение ограничивало маневренность, молот выглядел убедительно. Не попадет, так придавит.

— Смотрите. Я пришла сюда по доброй воле. Следуя за неизвестным мне человеком. Если бы я хотела убить кого-то здесь, я бы взяла побольше людей. Так?

— Так, — невозмутимо кивал мужчина. Невыразительное лицо, одет в жуткую смесь кожаного доспеха и нашитых прямо поверх кожи металлических пластин.

— Поэтому нам нет смысла оставлять оружие тут.

— Вообще никакого, — соглашался со мной молотобоец.

— Значит, мы идем?

— Нет. Для начала сдайте оружие.

С таким же успехом можно биться лбом в стену. И то, шансов больше.

— Пацан, тебя как зовут? — спросила я замухрышку. Он помялся, затем ответил:

— Мик.

— Очень хорошо. Мик, тебе можно туда заходить?

— Можно, — кивнул он. — Вам нужно что-то передать?

— Передай, что для нас расставаться с оружием — урон чести. Передай, что ни один из нас не замышляет убийств или иных злых дел, в противном случае нам просто не выбраться отсюда живыми. И мы это прекрасно понимаем.

Мик переглянулся со стражем, затем проскользнул в едва приоткрытую дверь.

Ждали мы долго. Пожалуй, чересчур долго для обычного совещания. Может, владыка трущоб курит ньяц, или употребляет алкоголь в безудержной манере и в количествах, достойных гильдейских купцов. Или занимается любовью с фавориткой, а тут мы. Неуместные и упрямые, как бараны.

За дверью, кстати, не слышно ровным счетом ничего. То ли гонца уже казнили, то ли нас там ожидает несметная армия.

Появился Мик, стрельнул глазами туда-сюда, сказал:

— Король требует, чтоб вы зашли.

Я оглянулась назад — а не поздно ли теперь уходить, а? И смело открыла дверь.

О. Нас действительно ожидает несметная армия.

Тьма, обитавшая в зале, постепенно отступила, и мы обнаружили себя под прицелом, по меньшей мере, десятка арбалетов. Хорошо поставленному щиту не страшны и они, но все равно неуютно. Кроме того, я заметила среди арбалетчиков нескольких парней с метательными топорами. Такому снаряду простой магический щит, увы, не помеха.

Вообще цехембве, и Радужный Щит, и множество других средств защиты колдуна от внешних напастей, хорошо работают со стрелами и заклинаниями. В крайнем случае — с копьями. А вот со сталью в обычном оружии крайне плохо они действуют, особенно если клинков несколько. Вспарывают те клинки защиту, как нож рыбье брюхо, без особых усилий. Не знаю, с чем связана подобная уязвимость. Возможно, боевых магов империи обучают, почему так происходит и как этого избежать, но с карьерой у меня, сами знаете, не сложилось.

Если говорить точнее, сложилось. Совершенно не так, как я себе представляла. Расскажите судьбе о своих планах, и она рассмеется вам в лицо.

На дальней стороне зала, за столом из толстых досок сидел мускулистый мужчина без единого украшения, одетый в простой парчовый жилет, застегнутый под горло, и темные штаны с сапогами. Жилет без единого узора, кстати, я только по блеску поняла, что это парча. Короткая стрижка, гладко выбритый, без шрамов и отметин. По его правую руку восседал лохматый черный пес.

Мужчина играл в хольстарг. Очевидно, сам с собой — либо со своей собакой. Других противников вокруг него не наблюдалось.

Он же и нарушил молчание.

— Я приветствую вас. До меня дошли определенные слухи… зачем вы разыскиваете Короля?

Его низкий, глухой голос звучал… величественно. Может, и вправду бывший аристократ? Беглый, ссыльный.

— Должен пояснить сразу. Вы находитесь на моей территории. Над этими людьми я властвую безраздельно, и, задумай вы несуразицу вроде «убить Короля и принести его голову на блюдечке начальнице городской стражи» — это самый неподходящий момент из всех возможных. С другой стороны, двадцать тысяч золотых еще и не на такое безрассудство толкали.

— Нам незачем ссориться, Король. Или лучше — «ваше Величество»? Мне не нужны деньги за чью-то голову, — сказала я, оглянувшись по сторонам. У колонн слева стоит парень с собакой из бойцовых пород, пес совершенно спокоен. А вот женщина, вальяжно сидящая на возвышении справа, в тени, прячет руки в рукава довольно просторной робы. Что там? Боевые или связующие заклятия? Пригоршня амулетов?

Эх. Мы ведь не драться пришли. Хоть и успели немного погонять кровь по жилам.

— Можно и так, и так, — поднял он глаза на меня. — Если не деньги, то какова же цель вашего прибытия в Низины?

— Убить монстра, — ответил Граф. Его, кажется, нисколько не беспокоило окружение. Я добавила:

— Вернее, не совсем убить. Хорошие отношения лучше начинать с честности, Король. Нам нужна зачарованная девушка, что скрывается под обличьем той твари. Скольких она уже убила?

— Никто не считает сейтарров, леди, — с этими словами он передвинул одну из фигурок и скрестил руки у подбородка. — Но, по слухам, кладбище бедняков значительно увеличилось с тех пор, как она появилась здесь. Многие охотники за наградой уходили в ночь. Ни один не вернулся. Вы считаете себя сильнее их?

— Возможно.

— Тогда вам придется признать мою власть здесь и подчиниться любым приказам, которые я отдам. Вы проявили недостаточно уважения для того, чтобы вообще находиться в одном зале со мной, — чванливо сказал мужчина, поднимаясь из-за стола. — Однако сей прискорбный факт можно списать на невежество.

Граф вскинул было руку к мечу, но я остановила его.

— В чем измеряется уважение, ваше Величество? Если в тысячах варангов за голову, еще неизвестно, кто должен выказывать большее благоговение — вы или я.

Снять иллюзию, кровожадно ухмыльнуться, прислушаться к реакции зрителей. Боги, как же мне нравится этот трюк. Сейчас я еще и зажгла шар огня на ладони, дабы продемонстрировать серьезность намерений. И угрозу. Смотри на огонь, Король. Смотри на меня. Ты боишься меня?

Его зрачки едва заметно расширились, но повелитель бродяг не был бы самим собой, если б не умел держать себя в руках. Он молчал, ожидая, пока я сделаю свой ход. Невероятная выдержка. Может, мне тоже стоит обучиться хольстаргу?

Сжав кулак, я погасила огонь, шагнула вперед и едва заметно наклонила голову, произнеся:

— Нам нет нужды враждовать, Король. Я признаю твою власть в царстве роксоммских низин.

Если б не видела сама, с трудом бы поверила, что человек, от которого осталась ровно половина, может жить.

Туловище Солода, бывшего начальника охотников герцогини, было перерезано наискось там, где у обычных людей живот. К счастью, рядом был колдун, который не гнушался в средствах, и смог его восстановить, насколько умел. Для этого он использовал часть от собственного анимуса, поэтому Нантай Солод очнулся после тяжелейшей битвы, обладая нижней половиной из первосортного камня.