— Ни в коем случае. То, что я никогда не устану повторять: этот мир просто полон различными героями. И каждый спасает женщину, деревню, заблудших путешественников, детей, целые города…

— Королевства.

— Тут еще спорный вопрос. Глядишь, если на троне воссядет новый король вместо такого любимого старого, Рид Ойлему будет куда лучше, — возразил он, опуская меня с небес на землю.

— Все шло к междоусобице, пап. Я не уверена, что может быть еще хуже.

Отец с задумчивым видом пожал плечами:

— Значит, и в тебе что-то хорошее есть. Может, стоило отдать тебя в детстве к учителю танцев, а не на фехтование?

Я попыталась было пнуть его под столом, однако не дотянулась. Конечно, пнуть не просто так, а с большой долей любви и уважения — родитель все-таки.

Обычные зеркала никоим образом не показывают личины их носителю, тем не менее, если соответствующим образом заклясть зеркало или любую отражающую поверхность, все пройдет как нельзя лучше.

Я добрых полчаса уже крутилась перед зеркалом. На полчаса больше, чем обычно. В каюте у меня зеркал нет, в замке лишь одно, и то внизу, рядом с обеденным залом. Не люблю их, знаете ли. Однако сейчас надо и прочесть то самое заклинание, и позаботиться о том, чтоб иллюзия выглядела предельно убедительно.

Карий глаз, с небольшими морщинами в уголках. Разумеется, один-единственный. Темные, но не черные волосы, стрижены коротко, небрежно зачесаны назад, прижатые к черепу уши, крупные скулы, широкий нос, немного кривой. Вроде как след от перелома. Толстые губы, крупная челюсть. Нет, так не пойдет, я бессознательно скопировала Хога. Тонкие, поджатые губы. Подбородок широкий, выступающий вперед.

Одежда. Несмотря на то, что я остаюсь в столь удобном длиннополом кафтане из дорогой (естественно, награбленной) темно-красной ткани, сама сказала: «в звериных шкурах». Теперь отдувайся, Морская Ведьма.

Шерсть… черные демоны, мне и своей хватает, на спине и руках, а тут еще чужую подобрать надо. Кто у нас там в Ургахаде водится? Хотя он мог купить накидку и здесь… остановимся на мехе моргала. Стоит упомянуть, что моргал так назван не случайно. У него, единственного среди всех теплокровных животных Арн-Гессена, лишь одно моргало. Глаз, то есть.

Никакой мистики, вроде «Моргал был древним богом, и его тотемное животное назвали в честь…». Просто и со вкусом. Одно моргало. Я уже упоминала, что мне нравится традиция наименований в Ургахаде? Кстати, имя-то уважительное — буква «р» присутствует. Иначе бы звался одноглаз.

Шерсть серо-бурая, длинная, косматая. Сам моргал, кстати, похож на огромную крысу, которой невероятным образом присобачили — или прикрысили — голову большого ящера. Получившаяся зверюга обладает невероятно высокой живучестью, хваткой стального капкана и очень красивым мехом, что пользуется высоким спросом на юге империи. Устойчивость к холоду у него высокая.

Накидка, под ней простой кожаный жилет с полуоткрытой волосатой грудью, штаны с несколькими просторными карманами по бокам, подпоясанные кожаной полосой с большой защитной бляхой. На запястьях массивные браслеты из потускневшего металла, на пальце — золотой перстень с крохотным рубином. На поясе меч… хм, нет, не меч. Возьму боевую секиру или алебарду, чтоб не вызывать лишних мыслей о разыскиваемой мечнице. Безусловно, мечи тоже будут со мной, но скрытые фальшивым образом.

Теперь походка. Грузная, тяжеловатая. Можно изобразить хромоту, однако не стану. Вдруг придется за кем-то гнаться или, наоборот, убегать? Сразу вся тайна моргалу под хвост.

— Смотрю, и глаз отвести не могу, — произнес мелодичный голос сзади. — Только что была моя дочь, и тут какой-то недружелюбно настроенный мужчина, неизвестно как оказавшийся в нашем доме.

Я обернулась и проворчала:

— Ходишь неслышно, впору шпионом быть.

— Куда мне, — рассмеялась мать. — Я читала местные фолианты про захватывающие приключения работника Тайной Канцелярии — он там такое вытворяет, ни одному живому существу и не снилось. И механические устройства иного мира, и магия, и драться умеет… примерно, как ты.

— Мам, ну это же книга… чистейшей воды выдумка наверняка, — поморщилась я, вспоминая, что и сама нечто такое читала в юном возрасте. — Тем более, я в механике совсем тупая, а в драке хорошо освоила, пожалуй, только меч. И древковое оружие, если уж на то пошло. На чем угодно другом меня побьют, даже на кулаках.

— Выдумка, не выдумка, а написано, что основано на биографии реального человека, — не согласилась она.

— Как называется? — спросила я, смекнув, что в дороге все равно нечем будет заняться.

— «Скрижаль доблести». Интересные приключения, присутствует занимательная теория по доставке в наш мир чужаков, которые, в свою очередь, собираются в нечто наподобие тайной ложи, из которой…

— Стой, стой. Ты сейчас всю книгу наизусть перескажешь — что мне тогда читать?

Я не шучу. Она йрвай. Она действительно может пересказать всю книгу, не забудет ни единого имени или мелкого события. Даже если книга скучная, цепкий ум обязательно занесет в картотеку памяти имена главных героев и сюжет, а уж если познавательная — пиши пропало. Этим страдал Локстед, деловой партнер отца, этим отличается и моя мать.

Правда, глядя со стороны, вы никогда не скажете, что йрваи вообще способны от чего-то страдать. Они отличаются философским подходом к жизни в сочетании с поразительным любопытством, пожар которого не унять ничем. Даже большой императорской библиотеки, что, по слухам, занимает солидное пространство внутри Дворцового плато, будет мало.

— Тогда возьми сам, загадочный здоровяк, — ласково проговорила она и дотронулась до моей руки, указав в сторону нашей небольшой библиотеки. — Темно-зеленый переплет на третьей полке углового шкафа, там больше нет подобного цвета. О, так это настоящее превращение?

— Нет, что ты. Просто более сложная иллюзия. Обманывает не только зрение, но и осязание, — усмехнулась я. Еще пару лет постоянной практики, и я стану докой по части фальшивых образов. Малину портит только наличие в мире Кихча различных артефактов и заклинаний Истинного зрения, которые порой изрядно досаждают.

Не разрушит ли образ сурового воина пристрастие к чтению?

Да к черту. Я же не собираюсь тонуть в книжных страницах, как иногда делала это на протяжении последних двух месяцев в своем замке…

Хорошенько отдохнув, на следующее утро я направилась к месту встречи, где окончательно приобрела уверенность в созданной иллюзии. Наемники, даже их немногословный предводитель Сот, шарахались от меня, как демоны от Светлой Сферы. Или как беккенбергский конюх, что, согласитесь, тоже неплохо.

Кинув последний взгляд на отца, я пробасила, поглядывая на большие сундуки:

— Спасибо, Рих. Обернусь и при случае отдам.

Оси телег разве что не стонали под суровой нагрузкой. Золото, мать его. Надо было наложить какие-то руны на сами телеги, они ведь рассыплются по пути. Хотя… зная отца, предположу, что он так и сделал, с помощью верного ушастого друга. В обычном состоянии руны не видны, искать их без особого проявляющего порошка — затея глупая и бессмысленная.

— Куда же ты денешься, — меркантильно заметил отец, сквалыга и фабрикант. Его бы просто не поняли, скажи он по-другому. — Иди, спасай мир или что ты там спасаешь, Брег, а проценты я с тебя сдеру потом.

Но взгляд его красноречиво твердил: только попробуй возомнить, что ты мне что-то там должна.

«Уф. Тави, я, конечно, понимаю, что у тебя важная миссия и все такое, но эта штука мне явно не по зубам».

Голос Джада застиг меня внезапно, когда наемники, осмелев у лагерного костра, принялись болтать и хвастаться. Я прикрыла глаза и сделала вид, что сплю, иллюзия послушно повторила мои действия. Не думаю, что Сот станет меня будить, разве что если тревогу поднимут. Все же не рыбу везем, надо быть настороже.