99 Один ссыльнокаторжный подал мне что-то вроде прошения с заглавием: "Конфиденциально. Кое-что из нашего захолустья Великодушному и благосклонному литератору господину Ч., осчастливившему посещением недостойный о-в Сахалин. Пост Корсаковский". В этом прошении я нашел стихотворение под заглавием "Борец":

Горделиво растет над рекой,

На болотистом месте, в лощине,

Листик тот синий - красивый такой,

Аконитом слывет в медицине.

Этот корень борца,

Посаженный рукою творца,

Часто народ соблазняет,

В могилу кладет,

К Аврааму на лоно ссылает.

100 Для тех, кто выбирает места под новые селения, лиственница служит признаком дурной, болотистой почвы. Так как подпочва-глина не пропускает воду, то образуется торф, появляются багульник, клюква, мох, сама лиственница портится, делается корявой, покрывается ягелем. Поэтому-то здесь лиственницы некрасивы, мелкоствольны и высыхают, не дожив до старости.

101 Тут растут: пробковое дерево и виноград, но они выродились и так же мало похожи на своих предков, как сахалинский бамбуковый тростник на цейлонский бамбук.

102 В одном из своих приказов ген. Кононович удостоверяет, "что отчасти по причине своего изолированного положения и затруднительности сообщений с ним, отчасти вследствие различных частных соображений и расчетов, которые на глазах моих предместников разъедали дело и портили его везде, куда только достигало их тлетворное дыхание, Корсаковский округ постоянно был обходим и обделяем, и что ни одна из самых вопиющих нужд его не была разобрана, удовлетворена или представлена на разрешение" (приказ № 318-й 1889 г.).

103 Плевако Федор Никифорович (1843-1908) - знаменитый московский адвокат, знакомый Чехова. (П. Еремин)

104 В версте от Большого Такоэ на реке стоит мельница, построенная по приказанию ген. Кононовича немцем Лаксом, каторжным; он же построил мельницу и на Тыми близ Дербинского. На такойской мельнице берут за помол по 1 ф. муки и 1 коп. с пуда. Поселенцы довольны, потому что раньше платили по 15 коп. с пуда или же мололи дома на ручных мельницах собственного изделия, с ильмовыми жерновами. Для мельницы пришлось рыть канал и строить плотину.

105 Я не называю мелких притоков, на которых стоят селения Сусуйского и Найбинского бассейнов, потому что все они имеют трудно усвояемые аинские или японские названия, вроде Экуреки или Фуфкасаманай.

106 Мичман В. Витгефт. Два слова об о-ве Сахалине, - "Кронштадтский вестник", 1872 г., №№ 7, 17 и 34.

107 Селение стоит на перепутье;едущие зимою из Александровска в Корсаковск или наоборот непременно останавливаются здесь. В 1869 г. около теперешнего, тогда японского, селения был построен станок. Жили здесь солдаты с женами, а позднее и ссыльные. В течение зимы, весны и конца лета тут кипела бойкая ярмарочная жизнь. Зимою наезжали сюда тунгусы, якуты, амурские гиляки, которые вели торговлю с южанами-инородцами, а весною и в конце лета на джонках приходили японцы для рыбных промыслов. Название станка - Тихменевский пост сохранилось и до настоящего времени.

108 Этот опыт касается одного только Сахалина, между тем Д.Г. Тальберг, в своем очерке "Ссылка на Сахалин" ("Вестник Европы", 1879 г., V), придает ему общее значение и, говоря по поводу его вообще о нашей неспособности к колонизации, приходит даже к такому выводу: "Не пора ли нам отказаться от всяких колонизационных попыток на Востоке?" В своем примечании к статье проф. Тальберга редакция "Вестника Европы" говорит, что "мы едва ли найдем другой пример колонизаторских способностей, какие представил русский народ в своем прошедшем, когда он овладевал всем европейским Востоком и Сибирью", и при этом почтенная редакция ссылается на труд покойного проф. Ешевского, который представил "изумительную картину русской колонизации".

В 1869 г. некий промышленник привез на юг Сахалина с острова Кадьяка 20 алеутов обоего пола для охоты на зверя. Их поселили около Муравьевского поста и выдавали им провизию. Но они ровно ничего не делали, а только ели и пили, и через год промышленник увез их на один из Курильских островов. Приблизительно в то же самое время в Корсаковском посту поселили двух китайцев, политических изгнанников. Так как они выразили желание заниматься сельским хозяйством, то генерал-губернатор Восточной Сибири приказал выдать каждому из них шесть быков, лошадь, корову, семена для посева и продовольствие на два года. Но ничего этого они не получили, по неимению будто бы свободных запасов, и в конце концов их отправили на материк. К вольным колонизаторам, тоже неудачным, пожалуй, можно отнести также и николаевского мещанина Семенова, маленького, тощенького человека, лет 40, который бродит в настоящее время по всему югу и старается отыскать золото.

109 После него остались две серьезные работы:"Южная часть острова Сахалина" (извлечено из военно-медицинского отчета). - "Изв"естия" сиб. отд. имп. Рус"ского" геогр. общества", 1870 г., т. I, №№ 2 и 3, и "Аинско-русский словарь".

110 Трудно предположить, чтобы эта болезнь, производившая опустошения на Северном Сахалине и Курильских островах, щадила бы Южный Сахалин. А. Полонский пишет, что юрту, в которой случился покойник, айно оставляют и вместо нее строят другую на новом месте. Такой обычай, очевидно, произошел в те времена, когда айно в страхе перед эпидемиями покидали свои зараженные жилища и селились на новых местах.

111 Римскому-Корсакову айно говорили:"Сизам спит,а айно работает для него: рубит лес, ловит рыбу; амио не хочет работать - сизам его колотит".

112 В книге Шренка, о которой я уже говорил, есть таблица с изображением айно. См. также книгу Фр. Гельвальда "Естественная история племен и народов", т. II, где айно изображен во весь рост, в халате.

113 Исследование А.Полонского "Курилы" напечатано в "Записках имп. Русск. геогр. общества", 1871 г., том IV.

114 плоды моря (итал.).

115 Н.В.Буссе,редко отзывавшийся о ком-нибудь милостиво, между прочим, так аттестует аинок: "Вечером пришел ко мне пьяный аин, известный мне как большой пьяница. Он привел с собою свою жену, и сколько я мог понять, с целью пожертвовать верностью ее супружескому ложу и тем выманить у меня хорошие подарки. Аинка, довольно красивая собою, казалось, готова была помочь своему мужу, но я подавал вид, что не понимаю их объяснений... Выйдя из дому моего, муж и жена без церемонии перед моим окошком и в виду часового отдали долг природе. Вообще аинка эта не показывала большого женского стыда. Груди ее почти не были закрыты ничем. Аинки носят такое же платье, как к мужчины, то есть несколько распашных коротких халатов, низко перепоясанных кушаком. Рубашек и нижнего платья они не имеют и потому малейший беспорядок в их платье выказывает все скрытые прелести". Но даже и этот суровый автор признается, что "между молодыми девушками были некоторые довольно хорошенькие, с приятными и мягкими чертами лица и с пылкими черными глазами". Как бы то ни было, аинка сильно отстала в физическом развитии; она старится и блекнет раньше мужчины. Быть может, это следует приписать тому, что во время вековых скитаний народа львиная доля лишений, тяжкого труда и слез выпала женщине.