— Тебе какая разница? — скривилась собеседница, но, не выдержав моего пристального взгляда, сообщила. — Линейка Трансформаций. Головной офис располагается в системе Дарга-восемь, включена в СНС.

— Мне аналитик не требуется. Тем более такой, что не смог просчитать своего ареста и не способного вовремя скрыться.

— Меня сдали свои же, — со злостью прошипела Шарна. — Усыпили и передали конкурентам вместе с секретными сведениями корпорации. И провели всё так, словно это я добровольно перебежала. Да ещё подсказали конкурентам о чём я могу знать или просто догадываться. В общем, кроме своих секретов предатели слили информацию и о моих…

— И?

— И я их рассказала. Сама. Как только о них спросили!

Женщина с вызовом посмотрела на меня.

— А я тебя ни в чём не обвиняю, — пожал я плечами.

— Они всё равно бы узнали так или иначе, просто изуродовали меня и превратили в овощ. В замен я попросила оставить меня в живых и прикрыть от бывших работодателей… эти гады и прикрыли — отправили сюда. Перед отправкой один из моих недавних коллег, который ренегатом оказался, увиделся со мною и долго смеялся, мол, в такой тюрьме все шансы скрыться от мести корпорации.

— Всё это очень интересно, но я так и не понял — зачем ты мне?

— Но я же говорю — аналитик, могу пригодится, — растерянно проговорила Шарна.

— Знаешь, есть такая поучительная история, анекдотом называется. В общем, идёт Иван по дороге и видит прыгающую лягушку. Замахнулся он на лягушку ногой, хочет раздавить, но та взмолилась: не дави меня, Иван, лучше возьми с собою, пригожусь я тебе ещё. Подумал Иван и согласился, подобрал лягушку и дальше пошёл. А тут мышка перебегать дорогу стала. Иван захотел её раздавить, да промахнулся: шустрая мышка оказалась, убежала она от Ивана. Вот тут ему и лягушка пригодилась. Мораль понятна?

— Понятна. Что ж, пусть так и будет.

— Вот и договорились.

Завершив разговор, я перестал обращать внимания на Шарну и занялся полезным делом: сбором трофеев. Выпустят или нет меня с территории лагеря, но упускать возможность облегчить на первых порах выживание в дикой природе, было никак нельзя.

С Симара забрал кучу полезных вещей: ручной лёгкий станер, похожий на обычный кастет, но с увеличенной ударной частью, две заряженные батареи к нему; многофункциональные очки — защита от яркого света, инфра- и ночная видимость; ножи — тонкий стилет и широкий тесак длиною с локоть; легкую броню — нагрудник, горжет вроде рыцарского, набедренная защита и составная защита спины. Повезло, что большую часть оружия бандит снял вместе с бронёй и отложил в сторону, при себе держал станер, но тот лежал в кармане комбеза и просто напросто запутался в одежде.

С его помощников навар вышел пожиже — две шоковых раскладывающихся дубинки, два тесака, два небольших ножа, раскладывающийся на манер опасной бритвы и имевшие такую режущую кромку, что до неё не только касаться — смотреть страшно. Защиты на них не было, вероятно сняли, когда праздновали со всеми и не успели надеть (или поленились), будучи выдернутыми из-за стола Симаром.

Когда крутил Симара, Шарна неожиданно проявила активность:

— Не знаю как тебя зовут…, - короткая пауза, которую я проигнорировал и странный вопрос. — Эта скотина еще жива?

— Симар-то?

— Я не знаю, как его зовут, — зло прошипела женщина. — Меня интересует: жив ли он?

— Странно, я услышал его имя, а ты нет, — хмыкнул я. — Но если так интересно, то да — он живой.

— Мне было не запоминания, — отрезала Шарна, потом взяв паузу на несколько секунд, вдруг попросила. — Дай мне нож? Тот, маленький. У тебя их все равно два.

— Зачем? Думаешь им отбиться от других или зарезаться?

— Обещание исполнить. Так дашь?

— Какое…а, понял. А сможешь?

Шарна, до этого сидевшая прямо на полу, прижав колени к груди и обхватив их руками, быстро встала. Обрывки одежды мешали ей, и женщина сорвала их и отбросила в сторону, представ передо мною полностью обнажённой.

Я невольно от восхищения задержал дыхание, увидев фигурку недавней пленницы. Налитые груди шестого размера даже не думали падать и вместо этого по-боевому торчали вперёд, приковывая взгляд небольшими, тёмными кружками сосочков, плоский животик заканчивался узкой светлой полоской, опускавшейся до сокровенного холмика, крепкие бедра казались немного полноватыми, но одновременно придавали ещё большей сексуальности.

— Смогу. Так дашь или нет? — твёрдо произнесла Шарна и шагнула ко мне.

— Держи.

Я положил одну из «бритв» на пол рядом с бессознательным Симаром и отошел к кровати. Внутри я был уверен, что женщина не сможет выполнить обещание лишить насильника его мужского достоинства. Выстрелить — возможно, но не зарезать… Не всякий охотник, настрелявший дюжину кабанов и косуль, сможет добить животное ножом, перерезав тому горло — куда проще потратить лишний патрон (и дело совсем не в страхе встречной атаки — воткнуть нож в еще живую плоть не каждому под силу).

Но Шарна меня поразила. Спокойно, слегка заводя ногу за ногу, как если бы шла по подиуму, женщина дошла до Симара и опустилась рядом с ним на колени. Без колебания взяла нож, не очень умело раскрыла его, после чего опустила левую ладонь на промежность бандита… тут она замерла в нерешительности, и я уже было подумал, что её запал кончился. Но нет. Шарна сжала в кулак хозяйство Симара оттянула его вверх и торопливо чирканула лезвием, едва не попав себе по пальцам.

Кровоточащий комок плоти поднесла ко рту бандита и стала запихивать в него, давя тому губы и размазывая кровь по лицу несостоявшегося насильника.

— На жри, урод, жри! Жри!

— Тихо, тихо, — одёрнул я женщину, опасаясь, что на её крики набегут товарищи покойника. — Всё, ты сделала это, успокойся. Нож можешь оставить себе.

Женщина вздрогнула, её спина напряглась, плечи сгорбились. Так она просидела не меньше минуты, потом поднялась, подошла к кроватям и села на нижнюю. Нож положила рядом с собою, возле правого бедра. На обнажённой коже Шарны темнели полосы и крупные капли чужой крови, но женщина словно не замечала их.

— Ты, это, хм, — замялся я. — Ты уходи отсюда. Забери одежду с одного из этих и спрячься. Утром попробуй первой уйти из лагеря, как только откроют ворота

Мои слова Шарна проигнорировала, словно я с каменной стеной разговариваю

— В общем, прощай. Извини, но у меня другие планы, ты только помешаешь, а меня ждут там, — я машинально мотнул подбородком вверх, словно над крышей ангара висит «Зевс» с моими друзьями на борту.

Когда я собрал свои вещи и трофеи и ушел подальше от места расправы, Шарна так и сидела, словно статуя — прямая спина, руки на коленях, пачкая свежей кровью гладкую кожу, взгляд устремлён куда-то вперед. Паршиво поступил, я это знал, да знал, но не мог иначе — у каждого своя дорога. Я вмешался в то, чего не должен был делать и эта импульсивность может выйти боком.

Только бы дождаться утра и беспрепятственно покинуть лагерь, а там спрятаться в лесу или среди холмов, которые виднелись у самого горизонта, вправо от лагеря. План был простой: выжить и покинуть эту чёртову планету. Благодаря подарку Геи (ещё разберусь с этой чёртовой электронной девчонкой, что так долго скрывала от меня такую полезную вещь, как хшоз с нанитами-рабочими) у меня были все шансы это сделать.

Для начала создать себе основную и запасную лежку, желательно поглубже в земле, чтобы пережить налет правительственных чистильщиков, уничтожавших всех заключенных, что решили жить самостоятельно.

Отыскать рабочих (в смысле действующих) боевых дроидов и подчинить себе — принадлежность к расе Предтеч и внутренний имплант помогут.

Обзаведясь охраной, перебраться поближе к самым большим кладбищам кораблей и приступить к поискам подходящего. Пусть сломанного, но имеющего все шансы после починки взлететь с планеты и прорваться сквозь сторожевую сеть взбесившихся искинов Предтеч и правительственных охранных платформ.

До утра я так и не смог заснуть, всё ждал, что меня отыщат товарищи убитых и отомстят. Чтобы этого не произошло, специально сменил место ночлега, «заселившись» на койку к одной девице из недавно прибывших (до нашей партии) новичков, судя по немного потрепанному, но продолжающему выглядеть почти новым, комбинезону.