Было уже немного за полночь, когда Уокер открыл двери собственного дома. Его не было около шести часов, и он не особо удивился тому, что Кэйтлинн всё ещё сидела за столом. Девушка подняла на него взгляд только тогда, когда мужчина прочистил горло, намекая на своё присутствие.

– Здесь что-то не сходится. Я не могу найти то, что соединило бы все точки.

Боуэн посмотрел на большую доску, на которой не было ни единого пустого места, а после перевёл взгляд на стол. Там стояло три компьютера, обрабатывающих что-то, и на каждом из них было прикреплено какое-то небольшое устройство. Бумаги были повсюду, в том числе и на стойке, в паре футов поодаль. Оборотень не увидел ни одной тарелки, только одиноко стоящий стакан с водой, лёд в которой давно растаял. По правде сказать, он мог бы поспорить, что Линн не прикоснулась к нему с того момента, как осталась одна.

– Я проголодался, а ты? – Девушка лишь рассеяно кивнула. – Хорошо. Мне нужно убрать кое-что из этого. Ничего?

Она молча встала и перенесла бумаги на уже переполненный стол. Посмотрев на компьютеры, девушка вновь занялась своим делом, а Уокер решил отвлечь её после того, как они перекусят.

Он сделал простые бутерброды с ветчиной и сыром. Линн убрала с бутерброда салат и помидор, съев их почти за три укуса. И когда взглянула на его бутерброд, он отдал его ей, сделав себе ещё один, и передал ей чашку с чаем. Она выпила её в один глоток. Если бы ей даже приказали заботиться о своём самочувствии – девушке было бы сложно выполнить это. Закончив с ужином, Уокер несколько минут рассматривал свою пару, а когда та всё же подняла на него взгляд, мужчина не смог сдержать улыбку.

– Ты ушёл всего… тридцать-сорок минут назад? Я едва нашла зацепку во всём этом, когда ты вернулся. Рассчитывала, что у меня будет больше времени.

– Меня не было около шести часов, любовь моя, и, вероятно, ты за всё это время и с места не сдвинулась, не так ли? – Она хотела возразить, но её взгляд зацепился за окно над раковиной. – Возможно, после того, как ты поспишь, найдёшь свои точки.

– Я не могу позволить ему навредить вам, ребята. Он может делать со мной всё, что захочет, но, если пострадаете вы – те, кто не имел к этому никакого отношения – это плохо. – Он кивнул, помогая встать. – Ты всё ещё хочешь трахнуть меня?

Уокер рассмеялся.

– Нет. Трах для незнакомцев, а я хочу заняться с тобой любовью.

– Это одно и то же, Уокер. Результат всё тот же. – Направляясь к лестнице, мужчина подхватил её на руки. – Я вполне могу и сама идти, знаешь ли. Кроме того, мне стоит вернуться в тот отель и остаться там. Было бы намного безопаснее, если бы я…

– Говоришь, вновь собираешься бросить меня? Клянусь, я отшлёпаю твою задницу. Чем скорее до тебя, твердолобой, дойдёт, что ты моя – тем лучше. – Оборотень распахнул дверь в свою комнату, осознав – она здесь впервые. – Если захочешь что-то поменять здесь, я буду не против.

Оказавшись на своих ногах, девушка обошла комнату.

Уокер исследовал своё жилище взглядом. Комната была большой, и в ней было много окон. Оборотень любил природу, и в разгар лета открывал их все, впуская запах земли в помещение. Бывало даже время, когда он спал на специально приспособленной для этого балке второго этажа.

Его кровать была просто огромной. В Уокере было чуть больше шести с половиной футов[8] и большинство матрасов были слишком малы для него. По правде говоря, мужчина был рад, что Кэйтлинн была высокой – так как не был уверен, что делал бы, будь она маленькой.

– Здесь пахнет тобой, – мужчина задумался над тем, что она хотела этим сказать, когда Линн продолжила: – Я хотела сказать, здесь очень пахнет землёй. Будто летом в палатке снаружи. Кажется, я права, хах?

– Ты пахнешь чем-то похожим для меня, и, как видишь, я пахну для тебя так же. У нас есть уникальный аромат, который никто другой не сможет почувствовать, – Уокер присел на кровать, пока она передвигалась по комнате. – Это мы, когда ещё детьми ходили в Дымчатые Горы. На этом снимке Риду около пяти – он был тогда ещё совсем ребёнком. Монстр тоже имел детство.

– Мне нравится большинство твоих братьев, – она обернулась, посмотрев на него. – Что теперь?

Оборотень хотел сказать ей подойти к нему, но был уверен, Линн не это имела в виду.

– Мы можем начать всё с начала, если хочешь. Итог будет тем же, но тебе может быть легче. Я хочу тебя. Безрассудно хочу, но не буду принуждать к чему-либо. Моя кошка хотела бы попробовать тебя, и даже больше – связать себя с тобой, но я могу её контролировать.

– Попробовать – это укусить меня? – Он кивнул. – Я не уверена во всём этом. Эта сторона тебя имеет очень острые зубы, и уверена, когти у неё не меньше.

Уокер кивнул, попросив её подойти. Он хотел прикоснуться к ней. Линн двигалась медленно, расстёгивая свою блузку. Наблюдая за ней, он откинулся на спину в ожидании. Ему хотелось, чтобы этой ночью первый шаг был за ней.

Когда Кэйтлинн оказалась всего в пяти футах[9] от своего мужчины, её блузка соскользнула на пол. На бёдрах МакКрэй всё ещё оставались лёгкие брюки, когда та принялась за свой бюстгальтер. Уокеру нравились застёжки, и когда его пара расстегнула их, освобождая свою грудь, мужчина затаил дыхание.

– Каков ты на вкус, Уокер? Могу ли я отплатить тебе тем же, попробовав тебя? – Стянув брюки, Кэйтлинн осталась только в трусиках из того же комплекта, что и бюстгальтер. – А, если я скажу, что не хочу отпускать тебя, пока ты не обезумеешь от желания? Ты позволишь мне это?

Его член будто зажало в тиски, в плене штанов, и когда Кэйт опустилась перед ним на колени, мужчина даже не пошевелился. Уокер не собирался говорить ей этого, но его пара могла делать с ним всё, что только захочет. Когда девушка провела руками по его бёдрам, он подался вперёд, не сдержав стон.

– Прикоснись ко мне, Кэйтлинн. Я хочу почувствовать твои руки на себе.

Линн потёрлась щекой о его скрытый за джинсами член, после чего приподняла голову, чтобы посмотреть на Уокера. Он же готов был молить её, но прежде, чем смог ослабить давление джинс, молния на них медленно поползла вниз. По правде сказать, из-за того, насколько он был твёрд от возбуждения, с этим возникли небольшие проблемы, но, когда Линн покончила с этим, мужчина приподнял бёдра, помогая ей снять с него штаны и боксеры. И сейчас он был рад, что снял обувь, прежде чем подняться в комнату с ней.

Кэйтлинн приподнялась над ним, осматривая тело своего мужчины, всё ещё держа его одежду в руках. Она начала с его груди, крайне медленно двинувшись вниз, казалось бы, не пропустив ни единого сантиметра его кожи. И когда Уокер почувствовал её взгляд на своём члене, он опустил руку, сжав его в ладони. Если это не произойдёт – он навредит себе.

– Ты твёрд. И ты длиннее, чем я помню, но так же и толще, – девушка облизнула губы, продолжив: – Взять всего тебя в рот будет трудно, но я хочу этого, нуждаюсь в этом. Если я сделаю так, что ты кончишь в меня, отплатишь ли ты мне этим же потом?

Уокер смог ответить только сдавленным «да» и Кэйтлинн вновь опустилась на колени. Едва его женщина взяла его яйца в свои ладони, осторожно лизнув их – ему потребовалась вся его выдержка, чтобы не рухнуть за край. Господи, такими темпами он кончит раньше, чем она коснётся его члена. И когда Линн сомкнула вокруг него свои губы, мужчина не сдержал вскрика. Боже, это станет его погибелью.

Её рот был просто удивительным. Линн провела языком вокруг головки, а после сильно втянула её в рот. Пальцы девушки, ни на миг не останавливаясь, массировали его яйца, не прекращая, даже, когда те сжимались. Когда его пара принялась облизывать толстую венку на его члене, Уокер накрыл рукой её затылок, побуждая вновь взять его в рот.

Всякий раз, когда он чувствовал, что вот-вот кончит – его женщина отстранялась. На его коже выступил пот, и он уже едва ли не хрипел, умоляя её позволить ему кончить. Но Кэйтлинн лишь вновь и вновь дразнила его, пока он не подошёл к краю, чтобы прекратить всё, попросту грубо взяв её. Но ещё немного и она сделала то, что толкнуло его за край – Линн скользнула пальцем к его анусу.