Наёмнику потребовался почти год на выслеживание цели, и почти месяц, чтобы положить этому конец. Но, тем не менее, он натыкался на МакКрэй ещё трижды, пока попросту не решил пустить пулю в её лоб, только, чтобы убрать со своего пути. Вырваться из маленькой тюрьмы было достаточно трудно, но она, казалось бы, преследовала его повсюду, и мужчина ненавидел её за это.

Номер в гостинице оказался лучше, чем убийца ожидал. Он предполагал, что Кларк снимет самую дешёвую комнату, которую только можно было найти, в наихудшей части города – так у него остались деньги на развлечения, и было бы, где переночевать.

Кларк убивал женщин – это по его части. Главным образом, если бы не контракт, он бы убивал только проституток, но в последнее время, мужчина решил посещать и более престижные дома, убивая любую женщину, что проживала там, оставляя их мужчин с вопросами о том, что на самом деле произошло. Норрис, сев на один из мягких стульев, бросил на этого человека взгляд.

– Ты знаешь, что должен действовать по плану? Гаррет сказал – она наша единственная цель, и её нужно вытащить оттуда меньше, чем за семьдесят два часа после нашего прибытия. – Кларк улыбнулся и кивнул. – Я серьёзно. Я хочу, чтобы нам заплатили за это, и твои привычки не угробят всё это.

– Я знаю, что делать. Если она умрёт – нам не заплатят, но я должен убить её. Она может умереть, и я хочу получить удовольствие от её убийства. – Сэт облизнул губы. – Я знаю, как сделаю это. Медленно и легко. Начну с того, что сниму кожу с её головы. Знаешь, как они кричат при этом?

Норрис отвернулся от Кларка, когда тот занялся своим членом, возбуждённо водя по нему ладонью. Сэт спокойно будет сидеть и надрачивать, и его настроение не испортится, даже, если в комнате будет ещё человек сто. Когда кто-то постучал в дверь, Фримэн обернулся, и увидел, что его напарник действительно вытащил свой член и начал дрочить.

– Убери эту штуку! Что, чёрт возьми, с тобой не так? – Наёмник подошёл к двери, и посмотрел в глазок. По ту сторону стоял работник гостиницы с огромной тележкой перед ним. – Ты заказывал что-то?

– Нет.

Оба мужчины вытащили своё оружие, когда Норрис открыл дверь, они спрятали его за спину.

Мужчина толкнул тележку внутрь, улыбаясь им двоим.

– Вот вы где, господа. Вам передали тот пакет слева. – Он начал снимать крышки с блюд, ставя их на столик у окна. – Джентльмен, который заказал для Вас всё это, сказал, что это прекрасный день для игры в мяч. Хотя не думаю, что сезон уже открыт, но он сказал, что мне очень важно сказать это Вам.

Фримэн и Кларк расслабились– это их контакт отправил обед и пакет. Как только всё наладилось, Сэт принялся за одну из тарелок, а официант направился к двери. Норрис уже было вытащил свой кошелёк, чтобы дать мужчине чаевые, но тот сказал ему – об этом уже позаботились. Служащий покинул их номер ещё раньше, чем наёмник успел сесть.

Оба ели в молчании. По правде говоря, этот обед был именно тем, что они предпочитали. Стейк для Кларка и отменный лосось для него, а салат был прекрасен, как и его вино. Мужчины вскрыли упаковку только после того, как оба закончили со своей едой.

Внутри было всё, что удалось раскопать о МакКрэй: её адрес, тип её автомобиля, оружие, которое она предпочитала. К слову, Норрису показалось, что ей нравится абсолютно всё, в том числе, даже обыкновенный нож. Он передал Кларку единственную фотографию, отправленную им – Кэйтлинн была всё так же красива. Как и всегда.

– Чёрт, ты не говорил мне, что она рыжая. Всё, что ты сказал – то, что она миленькая штучка. – Кларк вернул фото обратно. – В любом случае, насколько она высокая?

Он думал, что в ней около шести футов[11], но он не был точно уверен на этот счёт. Норрис сказал Кларку, что она под запретом, пока они не разработают план. Девушка была смертоносной, без шуток. Кларк фыркнул и это наёмник ненавидел в нём больше всего.

– С ней не будет сложностей. Имею в виду, она же всего лишь женщина.

Норрис закатил глаза, но прежде, чем он успел прокомментировать это, Кларк продолжил:

– Почему бы тебе не отправить меня по её душу, и ты сможешь повеселиться с ней, прежде чем я получу её? Тебе лучше тоже отдохнуть, потому что у меня ощущение, будто в постели она дикая кошка.

Фримэн подумал, что это вполне неплохая идея, но всё же сказал напарнику оставаться на месте. Согласно той информации, которую они получили, МакКрэй оставалась в доме доктора, и вокруг почти не было безопасного места. Он сказал Кларку, что они отправятся за ней вместе завтра ночью, после того, как немного поспят. Ему пришлось облететь весь мир, тогда как Кларк был в Австралии. Они оба отправились в свои спальни люкса, и Норрис принял долгий горячий душ.

Завтра он получит эту стерву. И когда Кэйтлинн будет в его руках, заставит её заплатить за каждую секунду его сомнений в себе, после того фиаско в ресторане. Потребовалось почти пять лет, чтобы получить ещё одну хорошо оплачиваемую работу, и ещё два, прежде чем Фримэн почувствовал себя всё тем же человеком. И всё из-за того, что какая-то сука решила встать и арестовать его, когда он впервые вышел.

Норрис подошёл к двери, пытаясь подслушать, чем занят Кларк. Когда мужчина ничего не услышал, то подошёл к двери спальни и заглянул внутрь. Его напарник уже отдыхал в постели, потому в комнате и было тихо. Наёмник вернулся к себе, и тоже улёгся в своей кровати. Он закрыл глаза, улыбаясь тому, как он повеселится с этой сукой уже менее, чем через двадцать четыре часа.

Проснувшись, за долю секунды Линн пересекла комнату. Она понятия не имела, что заставило её проснуться, но не собиралась бездействовать, ожидая, пока кто-то придёт за ней. Низкий голос, раздавшийся с другого конца спальни, заставил напрячься:

– Зачем ты подскочила посреди ночи? Вернись в постель, и дай мне поспать ещё пару часов, прежде чем снова начнёшь прыгать вокруг, – она не пошевелилась. – Кэйтлинн?

– Почему ты называешь меня так? – Девушка понятия не имела, почему задала этот вопрос, но теперь, когда уже подумала об этом, ей нужны были ответы. – Никто не называет меня так. Почему ты не можешь называть меня просто «Линн» или «МакКрэй»?

Она услышала, как мужчина перевернулся на кровати, удивившись тому, насколько громко это прозвучало.

– Потому что это твоё имя, и оно мне нравится. И я отказываюсь называть тебя МакКрэй. Это звучит так, будто мы в раздевалке, полной футболистов. Вернись в постель.

Девушка не пошевелилась. Что-то было не так, и Линн никак не могла понять что. Когда мужчина вновь пошевелился, девушка вздрогнула от этого звука, подумав, что он прозвучал так, будто был около неё. И прежде, чем девушка успела прокомментировать это, Уокер заговорил:

– Сейчас ты чувствуешь некоторые серьёзные последствия, и, если вернёшься в постель – я объясню, что смогу. Тебе больно?

Агент попыталась понять, почему ей должно быть больно, но потом вспомнила, что Уокер укусил её. МакКрэй прикоснулась рукой к шее, покачав головой, забыв, что он не может увидеть её.

– Нет, мне не больно. Я чувствую себя странно, но мне не больно... Что произошло после секса?

Кэйтлинн слышала, как Уокер поднялся на ноги, и когда начал приближаться к ней, смогла рассмотреть его в темноте, будто в комнате было светло. Ещё казалось, будто она слышит, как бьётся его сердце. Когда он подошёл, посмотрев в глаза оборотню, Линн спросила:

– Уокер, что происходит?

Мужчина поднял её на руки, что-то зачастил он с этим в последнее время, и сел вместе с Линн в кресло. Девушка внезапно почувствовала, что испугана – это не было свойственно ей.

– Не сходи с ума из-за этого. И, пожалуйста, позволь закончить, прежде чем достанешь свой пистолет.

МакКрэй поднялась с его колен, устроившись в кресле напротив. Потянувшись к столу, где лежал её пистолет, и взяла его в руки.