Уоррен тяжело откинулся назад. Этот человек думал, что его босс сможет выбраться отсюда и, даже стать Президентом США? Он взглянул на Рида, выглядевшего так, будто те же мысли посетили и его голову. Нестор Карви был сумасшедшим. Он мог много чего знать, и о многих – но он был совершенно сумасшедшим.

– Ты понимаешь, что это всплывёт? Как только люди услышат о том, что ты рассказал нам, очень маловероятно, что его изберут, – Рид посмотрел на Маршалла, прежде чем вновь перевести взгляд на Нестора, продолжив: – Он убивал людей. Из-за жадности и денег. Чёрт, он продавал оружие другой стороне, и наши собственные войска погибли из-за этого. Никто не станет голосовать за него.

Нестор смутился, а после покачал головой.

– Было бы глупо не поддержать человека, который всего лишь пытался выжить, не так ли? Я хочу сказать, если никто бы не проголосовал за вас, потому что вы молоды и глупы? Это ваша вина, что вы не пытаетесь сделать то же самое, что делает Джерри. Как только он убьёт этого человека… – Нестор указал на Уоррена. – Вы увидите, что он станет наиболее вероятным кандидатом для Белого Дома, и всё встанет на свои места.

– Отведите его в камеру.

Уоррен не понимал, что произнёс это вслух, пока Маршалл не снял с него наручники, помогая встать. Президент и Рид остались сидеть в течение пары минут, не говоря ни слова. Ему нужно было пойти проверить Кэйтлинн, но он настолько был поражён словами Нестора, и его представлениями о Джерри, что не мог пошевелиться. Когда Рид заговорил, мужчина понял, что тот работал всё это время.

– На счёте Гаррета осталось чуть больше восьми миллионов, и почти половина этого на счету Нестора. У Фримэна немногим меньше сотни миллионов, а у Смолла – почти в три раза больше, – парень поднял глаза от экрана. – Я нашёл счёт Джексона. Другие счета шли последовательно, поэтому я… Я нашёл его.

Уоррен трижды прочистил горло, прежде чем смог говорить.

– Сколько на нём? Или мне даже не стоит этого знать?

– У него на счету полтора миллиарда.

Когда Уокер услышал, как кто-то вошёл в комнату, он даже не поднял взгляд от её лица, чтобы посмотреть кто это. Новый посетитель не удивил – они сменяли друг друга ещё со вчерашнего дня. Когда Хан сел в кресло около него, по другую сторону кровати, оборотень не стал говорить с братом. Теперь он не хотел иметь с ним ничего общего. И, возможно, никогда больше.

– Она поцеловала меня. – Заёрзав в своём кресле, всё так же, не смотря на Хана, когда тот продолжил: – Она переложила что-то в мой рот, сказав, что это для меня. Я забыл об этом, вплоть до сегодняшнего утра.

Уокер молча поглаживал большим пальцем руки запястье своей пары. Хан, видимо, считал, что его брат хотел бы услышать то, что он скажет. Когда мужчина потянулся, проведя пальцем по её руке, он положил между ними на кровати крошечную флешку.

– У Розанн были наши фото, помнишь? Как и видео нашего оборота. Когда она бросила меня, то сказала, что откроет миру, кем мы являемся. Сказала, что мы не сможем скрыться, – Уокер посмотрел на него. – Она никогда не публиковала статью. Я ежедневно искал её, но Розанн так этого и не сделала. Хочешь знать почему?

– Кэйтлинн сказала ей этого не делать. – Хан покачал головой. – На самом деле, мне всё равно, Хан. Переходи к сути, и оставь меня с ней наедине. Если ты не заметил, она так и не пришла в себя с того момента, как спасла твою жизнь.

– Она выкрала это у неё. – Уокер резко поднял глаза. – Линн украла всё это у неё. Здесь было длинное видео от Кэйтлинн, где она говорит, что мне стоит собраться и забыть о грёбанной сучке. А после она перешла к рассказу о том, как наблюдала за Розанн, и нашла на неё кое-что. Кое-что о нас, на что она наткнулась совершенно случайно.

– Что она натворила?

Уокер посмотрел на Кэйтлинн, когда девушка взяла его за руку. Она посмотрела на него с широкой улыбкой на лице, а после перевела взгляд на Хана.

– Она работала на кого-то из вершины пищевой цепочки, месяцами поставляя армии наших противников оружие. Розанн была посредником между вице-президентом и заказчиком, передавая информацию о поставках от первого второму. И она же и исполняла роль курьера. Когда сделка подошла к концу, она должна была получить большую долю, и он и она были… праздновали завершение в постели, устелив её деньгами, – Кэйтлинн подняла вверх палец. – Документы уничтожены. Всё, включая видео, которое она сделала. Я сделала копии на случай, если нужно будет показать это Президенту, когда придёт время. Но это никогда больше не всплывёт опять.

– Выходит ты знала о нас ещё до того, как попала сюда.

Линн покачала головой.

– Тогда, как ты смогла соотнести это с Ханом?

– Твоя мама. Однажды она упомянула имя Розанн, когда спросила, почему ты так относишься ко мне. Она немного мне рассказала, но уже только одно упоминание этого имени заставило меня вспомнить о находке, – девушка повернулась к Хану. – Ты готов узнать всё остальное, или предпочтёшь забиться в угол, как большой ребёнок?

– Ты не очень-то милая, не так ли? – Хан нахмурился, продолжив: – Расскажи мне, что тебе известно о ней. Она мертва?

– Нет, насколько мне известно, но будет, как только доберусь до неё. Сразу после ареста Смолла она исчезла. Я слышала, её засекли в Ираке, но не уверена на этот счёт. Она заручилась парочкой хороших друзей, работая против своего правительства. Я искала её некоторое время, но это не дало результат. Что произошло с Президентом?

– Он внизу вместе с моими родителями. По его словам, впервые за многие годы, наслаждается собой. Ты знала, что он и Маршалл – любовники? – Кэйтлинн кивнула. – Я так и думал. Есть что-то, что ты не знаешь?

Линн кивнула, после посмотрев на Хана.

– Ты не поверил мне. Даже после того, как я велела тебе сидеть и не двигаться, ты не поверил, что я хочу обезопасить тебя. Почему?

Хан попытался было подняться на ноги, но девушка схватила его за руку, останавливая. Уокер наблюдал за сопротивлением своего брата, но лишь промолчал. И когда Хан, наконец, заговорил, оборотень услышал боль в его голосе:

– Я потерял себя с Розанн. Не себя, но своё сердце. И дело не в том, что она была человеком… нет, это не так. Из-за неё я решил, что не поверю больше ни одному человеку, потому что не могу доверять сам себе. И, в особенности, это касалось тебя.

Кэйтлинн рассмеялась.

– Стесняюсь спросить, но почему меня? Я никогда и ничего с тобой не делала, кроме, как бесила тебя большую часть времени. Я никогда не хотела причинить кому-то из вас вред. На самом деле, если ты помнишь, я много раз говорила, что мне стоит уйти, и когда это не сработало – попыталась заставить уйти вас всех. Вы, ребята, упрямее всех, кого я знаю.

– Сомневаюсь, что кто-то может быть упрямее тебя. И я знаю, что ты не хотела навредить никому из нас, – опечаленный Хан перевёл на неё взгляд. – И, честно говоря, я ненавидел тебя, потому что ты была воплощением того, чем хотел быть я. Сильная, честная, ты говорила только то, что хотела. Я поймал себя на мысли, что хотел бы тебя больше любить, чем ненавидеть. Даже, если ты – человек.

МакКрэй покачала головой, отпустив его руку.

– Ты же понимаешь, что твоя пара будет человеком, не так ли? Судьба не может быть настолько благосклонна и подсунуть тебе на эту роль милого котёнка. Но и у неё есть коготки. И ты не сможешь отвернуться от неё. И знаешь что, Хан? Я буду рядом, когда ты признаешь, что я была права. И собираюсь поддержать её.

– Откуда ты знаешь это? – Уокер почти рассмеялся от прозвучавшего в голосе брата страха. – Владеешь каким-то внешним каналом, по которому можешь предсказать будущее?

– Нет. Это всего лишь мои ожидания. И когда ты встретишь её - я буду ходить за тобой по пятам, если ты причинишь ей боль или разозлишь. Потому что мы оба знаем… чёрт, Хан, все знают, что ты не сможешь справиться с этой частью себя, – девушка отмахнулась, позволяя ему уйти. – Иди, Хан, запри и спрячь своё сердце, но из этого ничего хорошего не получится.