— Дядя Стёпа! Очнулся! — присев на корточки, радостно прокричал я.

— Чего орёшь? Тише говори, я не глухой — прошептал мне в ответ раненый пересохшими губами и замолчал.

— Ладно, буду тише говорить. Прости. Это я от радости, что ты очнулся, заорал — более спокойным тоном проговорил я больному, почти по слогам.

— Бандиты где? — спросил меня, наконец то пришедший в сознание старый знакомый.

— Нет их больше — неопределённо ответил я на поставленный вопрос не зная, можно ли говорить про убийства мужчине, довольно солидного возраста, когда голова его находится в таком плачевном состоянии.

— Арестовали? — задал он новый вопрос, глядя на меня своими мутными глазами.

— Да вроде того — снова изобразил я из себя плохо соображающего человека.

— А ты кто? Полиция или МЧС? — спросил сильно постаревший, с прошлой нашей с ним встречи, Степан Сергеевич.

— Да ты чего, старый? Это же я, Владик — испугавшись необратимых последствий с головой у говорившего, заново представился ему я.

— Какой ещё Владик? Машкин сын, что ли? Откуда ты здесь взялся?

— Какой Машкин сын?! Я Владислав! Тот, который за помощью ходил. Неужели забыл? Меня то и не было всего ничего. Ты чего, дядя Стёпа? Вспоминай давай, где ты находишься и чего с тобой до этого происходило!

— Владислав? Попутчик, что ли? Ты? — спросил старик, проявив на физиономии признаки здравого ума.

— Я конечно! А кто же ещё?! Кого ты хотел, кроме меня, здесь ещё увидеть!? — снова перейдя на крик, спросил я раненого.

— Не ори, слышу. Башка разрывается. Помню я всё, только запутался малость. Ты тот парень, с кем мы в этот лес попали? Правильно?

— Он самый.

— А ты, чего такой не бритый? — снова спросил дед, невпопад.

— Нечем бриться, потому и не бритый — выдал я вполне логичный ответ.

Сам дядя Стёпа, был гладко выбрит, что говорило о наличии у него опасной бритвы, другая, в этих условиях, давно бы уже пришла в негодность.

— А полиция где? А МЧС? — снова сорвался старик в штопор. — Так и не добрался до них?

— Пить хочешь? — решил я прервать, начавший сильно раздражать меня разговор.

— Пить? Нет, пить не хочу. Я наоборот хочу. Поможешь? — заоткровенничал дядя Стёпа.

— Наоборот? — переспросил я его. — А, что это значит?

— В туалет мне надо, вот, что это значит. А сам я не справлюсь, упаду.

Ну вот, началось. Я ещё утром думал, как долго они с Драпом продержаться, и кто из них первым заставит меня этим заниматься.

— Помогу конечно, что за вопрос? Ты приподняться хотя бы сможешь? — ответил я тяжело вздохнув.

Почувствовав облегчение, в нижней части своего организма, старик незамедлительно вспомнил о той, что находилась вверху.

— Что у меня с головой? — спросил он меня, снова приняв лежачее положение. — Кружиться зараза и болит, спасу нет.

— Сам то что, не помнишь ничего? — задал я ему в ответ, провокационный вопрос.

— Почему не помню? Помню — заговорил он, в свойственной для него манере. — Ударили меня по башке палкой, какие то уроды лохматые и я сразу после этого отключился. А кстати, где они?

— Самоликвидировались — вспомнив забавное словечко ответил я лежачему, в надежде на то, что он не обратит внимания на лежащих за кустами людей. — А с головой у тебя полный порядок. Шишка, с мой кулак величиной и дырка, размером с десять копеек, вчера была. По моему обычное дело, после удара по макушке тяжёлым предметом.

— А сегодня дырка какая? Больше стала или такая же? — забеспокоился старик о своём здоровье.

— Сегодня не смотрел ещё, не знаю. Ты сам, как считаешь стоит её беспокоить?

— Наверное, лучше не стоит. Пока обойдусь и тем, что сказал, а там видно будет. Ты мне вот лучше, что расскажи, чего так задержался? Я начал думать, что тебя в живых уже нет?

— Давай с тебя начнём, сам расскажи, какого чёрта ты со стоянки нашей слинял? Я вас с машиной уже почти месяц разыскиваю, здесь то можно сказать случайно нашёл. Вон, даже друга попросил помочь.

— Не смог там больше оставаться, воды не было и собаки замучили — тихо проговорил дядя Стёпа, жалостливо взглянув на Драпа и спросил: — А откуда здесь твой друг появился? А ты косу мою нашёл?

— Нашёл. Пригодилась она мне очень и тогда, и сейчас. Если бы не твой подарок, друга этого наверняка бы в живых уже не было.

— Влад, а у тебя пожрать ничего нет? Проголодался я что то — улыбнувшись, спросил старик.

— Мясо вчерашнее есть, будешь? — спросил я его, давая понять, что кроме этого предложить мне ему больше нечего.

— Давай. Задолбало оно уже конечно, но всё равно буду.

Пока дед кое как жевал, я в общих чертах поведал ему о том, как провёл первые дни своего давнего путешествия, а когда он попросил водички, решил посвятить его в тонкости местного летосчисления.

— Сейчас принесу, фляжка у меня там, у костра осталась. Но прежде хотел бы тебе кое что рассказать — посмотрев Степану в глаза, сказал я.

— Ещё, что то интересное? — спросил дед, заинтриговано.

— Очень. Тебе точно понравиться. Только ты сильно не расстраивайся, всё же в голове у тебя дыра была.

— Да говори уже давай, чего резину тянешь — прервал меня Стёпа. — Что ещё произошло?

— Помнишь наш разговор, во время приземления в этом лесу? — зашёл я из далека.

— Ну, чего то помню. А что?

— Ты тогда говорил ещё: «Лучше нам считать, что мы дома находимся».

— Ну было вроде такое. А в чём дело то? Мы что, на другой планете?

— Нет, на столько сильно нам не повезло. Мы у себя, как ты и говорил, дома. Только год тут у них сейчас триста семьдесят третий — обрадовал я путешественника во времени.

— Мы чего же, в прошлое провалились? — спросил он и тихо застонал.

— Нет, наоборот, в будущее. Только, как мне кажется, оно здесь ничем не лучше прошлого. Тут видишь ли в чём дело, потоп у нас там произошёл, всемирный. Вот после это они тут и посчитали, что лучше будет новый календарь создать — решил я всё сразу вывалить на раненого в голову, пока он ещё в сознании.

— Потоп? Всемирный? Как же это так? Из-за чего? — испуганно глядя на меня затараторил старик и спросил: — Это что же тогда получается, я здесь с тобой лежу, а Люба моя там, дома, уже погибла?

— Прости дед, но выходит, что так — ответил я ему.

— Водички дай попить. Что то плохо мне совсем стало, помираю наверное — прикрыв глаза, тихо сказал дядя Стёпа.

Оказалось и в таком возрасте любовь бывает. Степан так убивался по своей супружнице, что я был вынужден потратить лишних двести грамм воды, чтобы привести его в чувство. Никогда бы не подумал, что в его преклонные годы такое возможно.

Перетащив лежащего на носилках больного поближе к костру, бегло осмотрел второго пациента, а не обнаружив особых изменений в его состоянии, влил ему в рот пару глотков воды и затем сразу же приступил к обязанностям шеф повара. Скоро намечается обед, а у меня толком ещё ничего не готово. Сдаётся мне, что сегодня мы и шагу не сделаем по направлению к долине. У Степана имеется целая куча вопросов, на которые стоит дать полные и если позволит время, абсолютно развёрнутые ответы, не поведу же я своего современника к местным жителям, с его скудными познаниями о них. Не к чему нам светиться здесь, со своим перелётом во времени. Кто может дать гарантию, что никто из живущих в этом будущем, не захочет использовать нас, как подопытных кроликов или того хуже проводников через время и пространство, тем более толку от нас ни в том, ни в другом случае, нет никакого.

Весь прошедший день я, как и тысячи других землян, проживающих в триста семьдесят третьем году новой эры, страдал повышенной слово отдачей. Человек, на которого был направлен поток информации, исходившей из меня с невиданной им доселе скоростью, даже несколько раз просил прервать мою болтовню, ссылаясь на своё не совсем идеальное состояние. Вняв его просьбам не на долго затыкал словесный фонтан, но выждав какое то время, снова давал возможность ему заработать в полную силу. Мне просто необходимо вылить на моего собеседника весь поток этой воды из слов, чтобы уже завтра забыть о нём и заниматься тем, от чего будет зависеть моя, его и того, кто так до сих пор и не пришёл в сознание, жизнь.