— Вот ты где, — Саша побежал за ней, догнал он ее только в лесу. — Ты куда убежала? — переводя дыхание после долгого и сбивчивого бега, спросил он. — Ты чего? — заметив слезы, ему стало совсем не по себе. Ему никогда не нравились женские слезы, в такие моменты он совершенно терялся и не знал, что делать и что говорить.

— Все хорошо, — она скорее пыталась убедить себя в этом, чем барда. Сейчас надо было успокоиться и идти дальше.

— Я же вижу, — лицо у него было необыкновенно обеспокоенным, если обычно он улыбался редко, то такие черты как жалость и сочувствие были ему чужды. — Точно все хорошо?

— Да-да, давай поскорее уйдем отсюда? — утирая слезы, спросила девушка. Глубоко вздохнув, она постаралась привести мысли в порядок.

— Я давно тебе это говорю. Запасов еды, правда, мало, да и сейчас народ слишком занят, чтобы чем-то помочь. Тут неподалеку есть деревенька, думаю, мы быстро туда доберемся, — Саша протянул руку, чтобы помочь девушке встать. Безмолвным предложением она воспользовалась, ноги ее совершенно не держали.

Они медленно двинулись к дороге. У городских ворот покорно ждала хозяйку лошадь. Стража пыталась забрать ее себе, но с сильным животным людям в латах не совладать.

— Удивительная у тебя лошадка, — усмехнулся Саша.

Клер улыбнулась неожиданному счастью, она побежала к единственному, что осталось от ее старой жизни. С этого момента в ее жизни наступал такой переворот, которого она никак не могла ожидать.

В седле дорога казалась бесконечной. Лошадь спокойно перенесла второго пассажира, и даже слушала его команды. Клер все время ерзала и не могла успокоиться, она никогда не ездила на лошади с кем то. И такая близость Саши ее смущала.

— Если мы пойдем пешком, то и до завтра не доберемся до пограничной деревни.

— А отсюда никак не перебраться через реку? — в ее голосе звучала надежда. Она хотела как можно скорее попасть на другой берег.

— Есть сломанный мост и два порта, но чтобы добраться до ближайшего порта надо пройти как минимум через Мертвый лес и Затерянные болота. Ни одно, ни другое не реально, так что только через порт в Рете, — Отрезал бард.

Клер очень сильно сжала ребра парню, он морщился от боли, но терпел и виду не подавал. Верховую езду он освоил не так давно, как только попал с острова на большую землю. Когда Эспары в спешке сбегали, они и не думали брать с собой лошадей, или еще каких-то животных, к ним попали лишь кошки, собаки и мелкие ручные зверьки, вся остальная фауна у них отличается от той, что на континенте. Поначалу Саша понимал ненависть своего народа ко всем этим людям, они на самом деле не поймут технологии, им хватает и своих знаний и умений. Про людей «из моря» они даже не слышали, да и слышать то особо не хотели. Упоминания о своем народе бард нашел в старой заброшенной библиотеке на окраине Риены. Величественные Эспары были описаны древними летописцами как сумасшедшие изобретатели, творения которых люди разрушали, считая их машинами дьявола. Про происхождение Саше пришлось умолчать, имя укоротить и спрятать татуировки. Вернуться домой он не мог.

— Скоро мы приедем? — вдруг спросила девушка, оборвав тяжкие думы Эспара. Ему живо вспоминалась библиотека, печальные события его прибытия на большую землю, те страхи, что он пережил, стараясь выжить на улицах Риены в первые несколько лет.

— Поспи, еще долго ехать, — спустя пару мгновений отозвался парень, придав голосу то невозмутимое звучание, что слышалось почти всегда.

При упоминании сна Клер моментально забыла, что сидит на могучей лошади и куда-то мчится, еще сильнее прижавшись к спине своего спутника, она закрыла глаза, в надежде провалиться в омут сна. Заснуть получилось не сразу, лишь к наступлению сумерек. И тут же они въехали в пограничную деревню. На первый взгляд она казалась большой, но этот эффект давали лишь большие земельные участки, выделенные людям под посевы. Домов оказалось не больше сотни, все рубленные, как на подбор.

Жители к незваным гостям отнеслись с осторожностью, с ними никто не разговаривал, все обходили стороной и исподтишка разглядывали. На появление незваных гостей сбежались почти все жители, их оказалось не так уж и много, почти все старики, молодежи не было вовсе, маленькие дети бегали вокруг бабушек и прятались за их юбки. Люди все работящие, одежда на них самая обычная — рабочая крестьянская, взгляды у них забитые, а руки затянуты жесткой кожаной броней, образовавшейся от каждодневного тяжелого ручного труда, пальцы и ладони все в трещинах, попадались как свежие, так и давно загноившиеся раны. Заводить детей в столь сложных условиях никто не решался, эти лица давно не видели улыбок. Те дети, что здесь все же были, работали с самого раннего детства, помогая родителям не умереть с голода, здесь нет мальчиков, есть только юные мужчины. Все стремились как можно быстрее уехать, множество домов пустовало, большая часть из которых давно разграблена. Оставшиеся жители просто не могли уехать, кому-то не позволяло здоровье, а кому-то не хватало денег, чтобы жить в городе, даже вечно живой Мурнецк не мог принять всех этих людей.

Саша взял курс на единственный каменный дом в деревне, у него не было сомнений, что это дом главы. Подъехав ближе, путники увидели витую белоснежную оградку, за домом, вместо огородных посадок за домом раскинулся заброшенный сад, перед домом росла не морковка и редиска, а пышные розовые кусты. Дом был выложен из белого камня в два этажа, на окнах кружевные занавески, для полноты картины не хватало лишь фонтана во дворе, хотя кто знает, может в саду он и был.

Встречать незваных гостей вышел лично глава, мужчина лет сорока, с аккуратной бородкой, одежда была ему слегка велика, кожа на лице немного обвисла, было прекрасно видно, что они едят уже не так пышно как в былые времена.

— Какими судьбами к нам? — мужчина явно узнал барда, и был искренне удивлен его появлению.

— Проездом, — отозвался Саша, слезая с лошади. — Могу я попросить приюта на ночь?

— Конечно, — из дома вышла молодая девушка, на первый взгляд ее можно было принять за дочь хозяина этого шикарного, по местным меркам, дома, но она являлась всего лишь его очередной женой, и явно не первой. Из окна дома выглядывал парень, едва ли младше ее.

Саша осторожно снял с седла еще спящую Клер, как только ее ноги коснулись земли, сон исчез, пришло осознание того, что они все же приехали, хоть и в сумерках. Сладко зевая, девушка сняла свою любимую сумку с седла и побежала за бардом, который уже давно ждал ее на пороге. Двери приветливо отворились, пропуская гостей в светлый и просторный дом. Полы застелены коврами, на потолке кованые люстры, самые простые, почти без украшений. Всюду весят картины в резных рамах.

— Проходите сразу на кухню, там вас накормят, а мы будем ждать вас в каминной зале, — девушка указала на металлические двери в конце длинного коридора. Саша кивнул в знак благодарности и, подхватив сонную Клер, направился в указанном направлении. А активная хозяйка дома, обняв мужа за плечи, повела его на второй этаж.

Заветная металлическая дверь открылась без единого скрипа. За дверью оказалась просторная кухня, меньше чем в усадьбе, но все равно слишком большая для такого дома. Большие дубовые столы держали на себе массивные доски, великое множество ножей, различные сковороды и кастрюли. К великому сожалению едой даже и не пахло, за одним из столов сидела повариха в грязном фартуке, она сладко дремала над пустой кастрюлькой.

— Извините… — тихий оклик повариху не разбудил, она лишь отмахнулась, как от назойливой мухи и продолжила спать, подпирая левую щеку кулачком, а правой рукой сжимая старый половник.

— Тише, не буди ты ее, пойдем лучше посмотрим, вдруг что найдем? — еще тише спросила Клер, заглядывая под крышку ближайшей кастрюли. В помещении царила такая тишина, что нарушать ее совершенно не хотелось и ходить приходилось на цыпочках.

— Еды до завтра не будет, — не открывая глаз, пролепетала повариха, приняв незваных гостей за хозяев дома, и продолжила спать, как ни в чем не бывало.