— Травки? А где мы её возьмём? — с удивлением спросил Алекс оставшуюся с ними Марину. Сам он пробовал курить пару раз, и ему не очень понравилось. Первый раз — не почувствовал ничего. Другой раз, отдыхая на море, подбитый веселой компанией мальчишек и девчонок, испытал какие-то глюки; непонятные видения, что-то вроде райских садов. Длилось это недолго, зато долго он потом искал свои сандалии, которые неизвестно зачем умудрился тщательно спрятать. И ни капли ему смешно, ни в один из разов не было. Правда, в этот последний раз, он не слабо приложился еще и к крепким напиткам, что, по всей видимости, делать не следовало.

— Как где? На кассе купите, кубинская хорошая есть. Ну, можно и нашу, в принципе. Мы же у вас дома будем, ничего не нарушим, — девушка смотрела на Алекса с еще большим изумлением, чем он на неё.

— А что, прямо в магазине дурь купить можно? — от изумления Сергей даже перестал стесняться. Они с Алексом ошарашенно взирали друг на друга.

— Ну, вы комики, разыграть решили! — Марина залилась смехом, — Слышь, Катюха, — обратилась она к вернувшейся из мясо-колбасного отдела, с небольшим свертком в руках, подруге. — Ребята с юмором оказались, я им травки предложила взять, так они такие глаза выпучили, вот артисты, — Марина ткнула пальцем во все еще застывших в немой сцене парней.

— Классный прикол! — поддержала её смех Катя, — А то вы не знаете, что уже больше двадцати лет на легкие наркотики сняты ограничения, и их давно во всех магазинах продают у нас. А за границей их еще в 60х-70х годах прошлого века разрешили. Или вы пятьдесят лет в холодильнике сидели, и, просто не в курсе? — девушки потешались вовсю. — Кокаина хорошо бы колумбийского, но его достать тяжело, да и дорогущий он зараза…, - мечтательно вздохнула спортсекси.

— Удалось вас снова рассмешить, я это и хотел. Вы такие красивые-прекрасивые, когда смеетесь, ужасно вам идет, — первым пришел в себя Алекс, изобразив рожу в стиле Джима Керри, — Конечно возьмем, сами хотели предложить.

— Вот вам колбаса с чеком, на кассе покажете, наш маленький вклад будет. В овощном сегодня томаты парниковые есть и апельсины с бананами хорошие, после учета выложили, должны еще остаться. Много вина только не берите, пожалуйста, ладно? Нам наши бывшие ухажеры с этим надоели. Напьются в зюзю, не знаешь, потом как сбежать от мудаков таких. Я уже у Зои отпросилась, мы переоденемся и будем вас на кассе ждать.

— Не, ты слыхал, Алекс, здесь травка на кассе продается, как сигареты простые у нас. Вот так да! — Сергей всё не мог придти в себя.

— Я в инете читал, многие наркологи считают водку более вредной, чем трава. В принципе логично, от водяры мрет никак не меньше чем от наркоты, в нашей стране — точно. А раз вреда одинаково, то чего же не разрешить? По идее, конечно, ни на то ни на другое не стоит особо нажимать, разрешено это или нет. — Алекс задумчиво озирал стеллажи со спиртным — дефицита в этом отделе не наблюдалось.

Взяли четыре бутылки вина: две сухого, две десертного; закинули в корзинку помидоров и фруктов, сыр, две булки, шоколадки, сок — все это продавалось без талонов. Пошли к кассе. Девушки, сменившие магазинную униформу на легкие летние цветастые платьица; на радость мужским глазам, сильно выше колен — еще не мини, но уже почти, уже ждали их там.

Марихуана на кассе мирно соседствовала рядом с табачными изделиями. Бокс с сигаретами и бокс с травой украшали надписи большими буквами о вреде сей продукции, и напоминание о недопустимости употребления того и другого в общественных местах. В алкогольном отделе подобной надписи почему-то не было, забыли повесить, что ли… Кубинская травка оказалась в три раза дороже отечественной, пачка с двыдцатью дурман цигарками двенадцать с копейками против пяти, опять же с копейками за отечественную. Хотели взять одну пачку, но внезапно плотно прильнувшая к Алексу жарким тугим телом Катя, обдала горячим дыханием его ухо: «Возьми две пачки, одну нашу можно». Алекс оглядел ладную упругую фигуру девушки, крякнул и взял две кубинских.

— Пятьдесят два рубля семьдесят копеек, — звонко сообщила молодая кассирша, кокетливо глядя на молодых людей. Подарив ей обворожительную улыбку, Алекс залез в карман и выдал ей требуемую сумму. «Да…, не рассчитывал я на такое, кто же знал что у них наркотики в свободной продаже, да еще и по такой цене. А вино-то, какое дорогое! Девчонок насчет травки можно было срезать, не ожидал, врасплох застали. Не чего себе социализм, наш чек — это же треть местной зарплаты…Да ну к черту, расстраиваться — что я как барыга последний зажмотился! Вон, каких девчонок оторвали; эта Катя ко мне прижалась — во мне сразу все всколыхнулось что могло». — Алекс не забыл Софи, просто молодость брала свое, да и надежда увидеть её снова, как и привычный мир, слабела в нём с каждым часом.

Девушки злобно зыркнув на кассиршу, дескать, «не чего на чужое зариться», помогли друзьям сложить покупки. Поразило Алекса то, что кассирша засунула алкоголь с травой в отдельные темные пакеты и защелкнула их сверху специальным приспособлением. «Как в Duty Free, чтоб по дороге не открывали», — отметил он. Девушки весело щебеча, схватили ребят под руки и поволокли из магазина, преследуемые завистливыми взглядами кассирш и недружелюбными охранников. «Хе-хе, а мужички-то ревнуют!»

Кратчайший путь к дому лежал мимо тех же самых злобных компаний, и Алекс с Сергеем опасались, что при таких-то красотках, да с этакими пакетами, конфликта на сей раз не удастся избежать. Ребята на ходу раздумывали как бы половчее изменить маршрут, одновременно боясь, что девушки примут их осторожность и нежелание конфликтовать за трусость. Вышло все проще:

— Ребята погода такая хорошая, да и до десяти еще время есть; — что все этих десяти часов пугаются, сколько раз мы с работы возвращались, у нас ни разу документы никто не спрашивал; пойдемте, прогуляемся не по прямой, а крюк сделаем. Прогуляемся немного, и…, и нам с Катей спокойнее будет. На этой стороне возле подземного перехода воронцовские вечно ошиваются, там ухажеры наши бывшие могут быть. Вы не подумайте, у нас с ними ничего не было, нужны они нам, как собаке пятая нога. Они просто торчат здесь постоянно, не сами воронцовские конечно, а мелочь их, территорию держат, траву левую толкают. В магазин к нам заходили часто — после того как мы их послали, достали совсем, приставали… Директору, Жениному папе пришлось с ними говорить. Он же самого Воронцова знает, ну, они вроде и перестали ходить. Пройдёмся? Зачем нам вечер портить из-за этих придурков.

Вечер и вправду был чудесный. Дневная жара спала, а поскольку, согласно местным газетам был май, воздух еще не успел, как следует накалиться, налиться неминуемой духотой знойного лета. Девушки взяли молодых людей под руку, демонстрируя свою симпатию, и повели к конечной цели прогулки — псевдо теткиной квартире кружным путем, по тенистым, еще освещенным последними лучами заходящего солнца аллеям.

— А кто такие, эти воронцовские? — с любопытством спросил Сергей.

— Вы что, не знаете? А, ну да, вы же приезжие, — и Марина устроила им небольшой экскурс в историю и нравы ближайших кварталов и всего города в целом.

Весь город был поделен между несколькими конкурирующими криминальными группировками, занимавшимися широким спектром подпольного бизнеса: азартные игры, в том числе и солидные подпольные игорные дома, контроль и рэкет черного рынка, производство контрафактных товаров и последующая их продажа; да много чего вообще, девушки толком не знали, они же простые продавщицы. Их район держали подопечные некого Воронцова; сам он был фигура серьезная, занимался только крупными делами. «Вор в законе»? Нет, девушкам такое словосочетание не было известно. Воронцов и ему подобные именовались здесь «Главными» или «Основными». Та молодежь, которая пыталась задрать ребят, считались «воронцовскими», выполняли для него разного рода работу и поручения, но не на постоянной основе, а вечером изнывая от безделья, приставала к прохожим — могли и ограбить зазевавшихся.