Но не в это раз. Легкая атлетика не спецназ, а все же спорт приучил во время соревнований сосредотачиваться на главном; и Сергею это сейчас пригодилось — ему удалось не сделать ни одного ненужного движения и повезло нигде не запнуться и не задержаться. Бах-бах, бабах; преследователи, натолкнувшись на стену шквального огня, кулями повалились навзничь. В горячке Сергей стрелял, пока не выпустил всю обойму. Снова нырок под кровать за вторым пистолетом, беглый взгляд на лежащих — дальше в них палить не имело смысла. Преследователи были недвижимы, из поверженных тел обильно сочилась кровь.

Почивать на лаврах было некогда, осталось двое, и у них Алекс. В таких условиях, бандиты могут, не дожидаясь дальнейшего развития событий, уравнять счет. Быстрее туда — Сергей с дымящимся пистолетом побежал назад.

В комнате шла потасовка. Услышав выстрелы отвлекшие внимание оставшихся злодеев, Алекс схватил со стола пустую бутылку и что есть мочи приложился ею по темени ближайшего к нему бандита. Пустая бутылка — орудие более убойное, чем полная; она не разбилась на бритой башке, а издала глухой стук и немного отскочила назад — цель была нейтрализована, гангстер упал как подкошенный. Жаль, что это оказался не Гиля; будучи, по всей видимости, самым матерым из налетчиков, он, сбросив секундное оцепенение, среагировал сразу, нанеся сильный удар ногой в многострадальный живот Алекса. Вожак оказался не только опытным, но еще и тренированным; Алекс пролетел полкомнаты, свалив по пути музыкальный центр. Главарь, с перекошенным от злобы лицом, пружиной развернулся к двери и тут же получил в грудь и живот полную обойму (Сергей стрелял, пока не кончились патроны, последние пули попали уже в рухнувшее тело); он еще успел изменить выражение лица с ненависти на удивление — это оказалось его последним мимическим упражнением в жизни.

Алекс кряхтя, держась за живот, медленно поднялся с пола. Поверженный им противник не подавал признаков жизни, вид окровавленного распластавшегося рядом вожака не вызывал сомнений никаких. Сергей, дико взглянул на друга, и прямо здесь на месте, едва успев отвернуться, вернул на пол все содержимое незабываемой вечеринки.

Алекс подошел к нему, благодарно тронул за плечо, подобрал оброненный другом пистолет — пустой. Переступив в коридоре через два бездыханных кровавых мешка, нырнул под кровать. Надел одну кобуру на себя, перезарядил оружие; теперь оба ствола были снова готовы к бою, плюс у них оставалось еще две обоймы. Вернулся к Сергею — парень немного пришёл в себя и пил воду из бутылки. Пил с трудом, руки сильно тряслись, просто ходили ходуном.

— Надо уходить Серега. Сейчас полиция…милиция, приедет. Выстрелы ночью…, наверняка уже позвонил кто-нибудь. Меня самого колотит, но надо быстрее бежать — другого варианта нет. Иначе, нам здесь, по-любому тюрьма. Соберись, надо еще из подъезда вырваться, внизу могут дружки их быть. Держи пушку, от дома отбежим, сбросим. — Алекс забрал с пола свой смартфон, засунул остаток денег в карман, — Свой телефон не забудь, там твои фотки наверняка есть, найдут нас по ним.

С улицы уже раздавался вой сирен.

— Быстрее, Серый, бежим! — они выскочили в коридор. Подбежали к входной двери, чертов замок, опять проворачивается. И тут они почувствовали… то же самое непередаваемое ощущение… Они разом обернулись. Комната, недавно бывшая местом упоительного отдыха Алекса, а после ареной боя, наполнилась знакомым густым туманом, из которого в коридор торчала верхняя часть мертвого туловища одного из грабителей. Они, не раздумывая, кинулись туда: Сергей молодым козленком перепрыгнул видимую часть трупа и всё то, что оставалось невидимым; Алекс, не проявивший такой расторопности, побежал прямо по мертвым телам, загораживающим проход — впечатление было не самым приятным. Под конец он еще и споткнулся, растянувшись на полу, и не вставая, пополз вперед в спасительное облако вслед за Сергеем.

В этот раз всё произошло опять не так как раньше. Оказавшись внутри в молочно белой густой пелене, они не просто потеряли друг друга из виду. В их мозгу словно щелкнули выключатели, будто по голове их ударили чем-то тяжелым и мягким; было похоже на сильный нокаутирующий удар, но не болезненный, просто оглушающий.

Борис и Инна

Пробуждение было не из приятных. Борису снился эротический сон, в котором его Инна плавно трансформировалась в озорную Софи, а потом еще в каких-то девушек, в том числе и совсем незнакомых. Томная эротика сменилась задорным экшн порно, от чего он собственно и проснулся, начав ерзать на разложенном сидении джипа. Финальным действием ускользающих грёз стал жаркий поцелуй одной из ночных дев; осознав, что вроде проснулся окончательно, Борис аккуратно стряхнул с себя кота Ади, решившего выразить свою преданность новому хозяину облизыванием его носа и губ. Всё бы было ничего, но кот подкрепил свои чувства материально; повернув голову, мужчина обнаружил в нескольких сантиметрах от себя мертвую мышь. Кот гордо муркнул, мол: «Вот видите, вы во мне не ошиблись. Завтрак в постель гарантирован!» «Фу, черт, он мышь задушил, а потом меня муслякать принялся», — раскрыв дверь, мужчина рукавом стряхнул дохлого грызуна за борт машины; вслед отправился озадаченный кошак, оскорблённый в своих лучших чувствах.

Проснулась и Инна, разбуженная хлопаньем двери. С машиной им повезло, люксовая модель внедорожника позволяла слепить из кожаных сидений чуть ли не кровать для новобрачных. Женщина потянулась на импровизированном ложе и одарила своего мужчину утренней радостной улыбкой, зевнула, потянулась сильнее, так что раздался легкий хруст. Зевнула на прощание еще раз своим снам:

— Я на удивление хорошо спала. Сначала думала, что вот, сейчас нас примутся искать, и уснуть не могла, а потом — раз, и отрубилась полностью. А ты как, выспался? Я практически не слышала твоего храпа, только чуть-чуть, под утро, а это тревожный сигнал.

— Долго не мог заснуть, размышлял, как нам из всего этого выбираться, и, что же вообще происходит, а потом тоже как-то провалился. Под утро ты мне снилась, — про других участниц сновидения мужчина благоразумно умолчал.

Утреннее солнце вступило в свои права, осветив небольшую полянку, где судьба расположила их на ночлег. Выйдя из сарая, ставшего пристанищем для них и верного «крузака», Малинины осмотрелись при свете дня.

Спасаясь, от неминуемой гибели, аннигиляции, или еще черт знает чего, по воле проведения, они заехали в конкретную глухомань. В древнем доме, попавшемся им на пути, если кто-то когда-то и жил, то было это так давно, что появления хозяев не стоило опасаться — вокруг царила разруха и запустение, при солнечном свете ещё более заметная, чем ночью. Вездесущая матушка природа приукрасила останки строений бурно растущей зеленью, так что получилось даже мило. Каким образом им удалось сюда заехать ночью оставалось загадкой — заросшая дорога почти не угадывалась меж кустов в густо поросшей траве и в светлое время суток. Знать, им просто повезло очутиться здесь, не прервав свою бешеную гонку на дне оврага или у столба дерева. Плюс, конечно, мастерство водителя.

Из высокой травы к Инне пришуршал котик, потерся о ноги женщины, длительным мяуканьем поведав ей историю своих ночных приключений, выражая разочарование неблагодарным мужчиной, и, просто, требуя законную порцию ласки. Женщина подхватила котяру на руки, поглаживая его, села на пенек.

— Так что ты перед сном надумал, поделись.

— Ничего умного. Пить-есть нам особо нечего. Воду-то мы может, где и найдем, а вот еду… Охотиться, что ли начнем? От дороги мы не так уж далеко уехали, услышат выстрелы. Да и вряд ли, здесь что-то подстрелить удастся. А ты сама что думаешь?