Бой барабанов усилился. В небо взлетели фейерверки. С западной части площади послышались песни. Жрецы с лоснящимися от пота спинами принесли высокие столбы и начали устанавливать их в центре площади. Каждый столб из цельного ствола дерева. Гладко обтесанный. Светлый, как голова новорожденной ламы. Чтобы верхушки столбов не сливались с темным небом, к ним прикрепили масляные лампы. Они раскачивались маятниками, пока жрецы тянули за веревки, выравнивая столбы. Вскоре столбы встали под прямым углом к земле, подпирая небо. Кто быстрей всех доберется до верхушки, достанет звезду и кинет ее к ногам императора, тот получит сто лам и плащ из шкуры пумы.

- Может шпионы императора принесли новости из Кито? – спросил Атавалп.

- Принесли, - ответил Нио.

- И это хорошие новости, - добавил Керук, усмехаясь.

Кьяри не понимала, о чем они говорят. Она напряженно всматривалась в лица чиа. В одних светилась надежда. Другие выглядели скептически. Кэса покачала головой. Беа недобро разглядывал Нио. Впервые Кьяри чувствовала себя чужой среди чиа.

- Уаскар принял приглашение императора? Он приедет в Куско? – спросила Зина. Кьяри почувствовала, что пропасть между ней и чиа увеличилась.

- Через двадцать дней. Приедет и, если богам будет это угодно, останется здесь.

Аи протянула Нио чашку с чичей. Он благодарно кивнул. Беа склонился к Искаю и что-то прошептал ему на ухо.

- За время, что мы не виделись, ты стала еще прекрасней, - сказал Керук Зине.

Девушка покраснела. Дочь Лории соскочила с колен матери и перевернула кувшин с чичей. В воздухе резко запахло маисом. Несколько капель с шипением упали в костер. Одна из женщин рассмеялась.

Чувствуя себя одинокой, посторонней, Кьяри встала на ноги и пошла к центру площади. Вокруг фыркали костры и смеялись люди. Незнакомый молодой человек улыбнулся Кьяри. Сидевшая рядом с мужчиной женщина поджала губы и ударила его по колену. Соревнования только начались. По одному столбу карабкался мальчишка с костлявой спиной, по второму - широкоплечий мужчина. Кьяри узнала его. Это был один из дворцовых стражников. Зрители сбились в группы, хлопали в ладони и выкрикивали имена соревнующихся. На третий столб карабкалась девочка. Худенькая, ловкая, с плоской, как у мужчины грудью, и писклявым голосом. Она обзывала своих противников трусами и неумехами. Ее слова звенели у Кьяри в ушах.

- Трусливые койоты! Собственной тени боитесь!

Когда подошел Нио, Кьяри скорее почувствовала его, чем увидела. Словно ей в лицо дыхнуло пламя костра. Или как будто она ступила ногами на лед. Одновременно холодно и жарко. Нио встал рядом, молча и не прикасаясь к ней.

- Эй вы, неуклюжие обезьяны, у вас дрожат руки и ноги! – закричала девочка, добравшись до середины столба.

Ответом ей стал рев голосов. Кьяри засмеялась, будто ее развеселила шутка. Будто общее веселье захватило ее. А может, так и было? И общее веселье действительно вскружило ей голову? Как иначе объяснить то, что она вдруг взяла Нио за руку и переплела свои пальцами с пальцами его золотой руки? Наощупь они были тонкими и теплыми, будто под золотом текла кровь.

- Покажи им! – закричали девушки, водящих хоровод у основания столба.

- Урак, выиграй для своей семьи стадо лам! – подбадривали родственники мальчика с костлявой спиной.

- Я стану твоей женой, если ты победишь! – подняв к небу лицо, кричала девушка с распущенными волосами императорскому стражнику.

Кьяри показалось, что она падает. Сколько раз она мечтала прикоснуться к Нио? Сколько раз решала, что не позволит себе этого сделать? А сейчас ей вдруг стало все равно. Такое же отчаянное равнодушие ее охватило в золотом городе, словно этот момент, это здесь и сейчас – все, чего она когда-либо хотела и ждала от жизни. Только тогда она обнимала раненного Нио, а теперь он гладил ее запястье.

- У меня есть для тебя подарок, - сказал Нио и надел ей на шею деревянный амулет. – Внутри спрятан сонный корень. Проглоти его, когда Уаскар приедет в Куско. У тебя начнется горячка, продлится пять дней, это не позволит тебе прислуживать императору и его гостям за столом. Керук дал точно такой же корень Зине.

- Что происходит? – спросила Кьяри.

- Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности.

- Я не буду в безопасности, если чиа замышляют что-то против императора. Я не буду в безопасности, если моего отца, казнят как отца Аи. С каких это пор Керук тебе доверяет? Ты рассказал ему, как убил Ахачи и Хакана?

- Нет, - Нио покачал головой. – И Керук не доверяет мне. Он вынужден со мной общаться, чтобы поддерживать связь с Синчи Инкой и людьми, посещающими его дом.

- Что это за люди? Мятежники, как Тии?

«Это она, - поняла вдруг Кьяри, вспомнив, как Тии гладила Нио по голове. – Она вплела ему в волосы красную ленту! Больше некому!»

Почему это звучало как обвинение? Почему щеки Кьяри вспыхнули. Она представила себе Аи за вышивкой, Аи улыбающуюся и дарящую Нио тунику. Что она при этом сказала? На удачу? Как сказала это перед рынком Искаю, когда выдернула прядь его золотых волос.

Нио улыбнулся и коснулся большим пальцем лба Кьяри. И только тогда она поняла, насколько напряглось ее лицо. Она больше не улыбалась. Она ждала удара.

- Есть и такие как Тии, есть просто люди, которым некуда пойти. Кочевники, бедняки, изгнанники, у которых император отобрал все, полководцы, которых обвинил в трусости и прогнал, сироты, чьих родителей казнил. Много разных людей. Их всех объединяет то, что однажды император обидел их, отобрал у них то, что они любили и ради чего жили.

- Эти люди хотят отомстить императору, как ты хотел отомстить моему отцу и Керуку? – Кьяри сама не заметила, как вцепилась в тунику Нио. Так крепко будто хотела то ли порвать ее, то ли помешать Нио сбежать. Если бы он хотел убежать.

- Они хотят справедливости, - Нио накрыл своими ладонями кулаки Кьяри. – Разве можно их за это винить? Разве можно винить Аи в том, что она оплакивает своего отца и ненавидит императора за то, что он убил его?

Кьяри вдруг поняла, что хочет сделать ему больно. За то, что ввязался в опасную игру, за то, что вспомнил сейчас Аи, за то, что стоит слишком близко, за то, что его глаза сияют так ярко, что Кьяри ничего не способна видеть и соображать. Она лишь чувствует возбуждение и жажду действий, отчаяние и страх, сомнение и сожаление. Она сойдет с ума, если не выплеснет эти чувства. Ей ничего не остается, как трансформировать это в злость.

- Значит, это люди такие как Аи? Слабые и беспомощные? Ненавидят императора и боятся его, ждут, когда кто-то отомстит за них. Так же как и ты, когда был ребенком, ненавидел и боялся всех чиа и мечтал о страшных, всемогущих и беспощадных железных демонах, которые придут и уничтожат всех чиа! Так эти люди теперь молятся на приход Уаскара?

Но Нио не почувствовал боль. Как Кьяри не старалась задеть его, она лишь насмешила его.