- Я знаю, о чем ты думаешь, моя золотая девочка.

Кьяри не слышала, как Атауальпа приблизился. Босой, с короткой повязкой вокруг бедер, легкой беспечной походкой он подошел к бассейну и прыгнул в воду.

- Кто первым проплывет два бассейна? – крикнул император, отфыркиваясь. Не успел он сделать первый гребок, мальчишки посыпались в воду. Вода вспенилась и забурлила, принимая их. Атауальпа оттолкнулся ногами от дна и заскользил вперед. Вайра и Уно последовали за ним, отчаянно молотя по воде руками и ногами.

- Ты решила, что я запер их родителей, чтобы проверить их преданность? – сказал Атауальпа, выжимая мокрые длинные волосы после заплыва.

По привычке Кьяри попыталась опуститься перед ним на колени, но он остановил ее.

- Это не так. Идем. Я хочу тебе кое-что рассказать.

Они вернулись во дворец, пройдя тенистыми аллеями сада. Атауальпа сменил мокрую повязку на просторную полупрозрачную тунику. Слуги накрыли обед на террасе. Над золотыми кубками и фруктами летали пчелы.

- Когда чиа пришли в Куско, они сказали, что их родную деревню разрушили железные демоны.

- Так и было, господин, - сказала Кьяри.

- Железные демоны сожгли ваши дома, изнасиловали и убили ваших родственников.

- Да, господин.

- Чиа должны ненавидеть железных демонов?

- Все ненавидят железных демонов. Железные демоны убивают без предупреждения. Никого не жалеют.

- Я надеюсь на то, что чиа ненавидят железных демонов. Потому что Уаскар не просто привел в мой дом наемных убийц, не просто привел свою армию под стены Куско, он еще заключил союз с железными демонами, обещал золото и драгоценные камни, если они помогут ему захватить власть. Теперь мой глупый братец мертв, а железные демоны все равно хотят получить свою награду. Они приближаются к Куско. Сто человек, закованных в железо, на отвратительных оленях-переростках. А еще у них есть мерзкие ручные койоты, которых они натравливают на тех, кто им сопротивляется. И железные палки, которые стреляют огнем и свинцом. Я хочу, чтобы моя золотая армия остановила их, - закончив говорить, император сделал большой глоток из своего кубка. – Золотая армия, которой у меня еще нет. Но, которая у меня появится завтра утром, если на то будет воля солнца.

Завтра на рассвете состоится суд над чиа, поняла Кьяри. Великий Инка надеется на их ненависть к железным демонам. Но он не собирается им давать выбор. Скорей всего поставит в ситуацию или казнь за измену или достойная, славная смерть на поле в сражении против нашего общего врага.

Она наблюдала, как Атауальпа ест и пьет. Энергично и с удовольствие. Влажные после купания волосы липли к его шее. Впервые Кьяри испытала по отношению к нему что-то похожее на нежность.

- У меня есть для тебя подарок, - объявил император и провел ее в узкий двор, между загоном для лам и амбарами с зерном. Здесь ждали четверо воинов. Увидев императора, они преклонили колени.

- Это твои новые слуги. Они все принадлежат к знатным родам Кито. Их деды и отцы верно служили моему отцу. Уаскар заставил их участвовать в мятеже, захватив их семьи. Их жен и детей. Вынужденные действовать против своей воли, в душе они сохранили преданность мне и империи и теперь хотят искупить свою вину в бою против железных демонов.

- Возьми наши жизни, госпожа, и вложи их в смертоносное золото, - сказал старший из воинов. Его плечи покрывали свежие следы от плети.

Один, два… Кьяри считала удары своего сердца. После двадцатого удара она кивнула пленникам. После двадцать пятого поблагодарила императора и поклонилась ему.

Сердце Кьяри ударило еще двести раз, и она привела новых слуг в свои покои. Она наблюдала, как они осматриваются, ходят по террасе, пьют воду из фонтана, и думала о грядущих переменах. О приближающейся войне и золотой армии.

Несмотря на безрадостные мысли, Кьяри хорошо спала этой ночью. Проснувшись, увидела, что ее новые слуги разминаются в саду. Воины отжимались, растягивались и устраивали учебные бои. Их спины и руки бугрились мышцами, по гладкой коже тек пот. Их тела лучились силой и жизнью, которая им больше не понадобится.

О начале суда оповестили барабаны на главной площади. Обвинение не скупилось на доказательства и свидетелей. Кьяри наблюдала за процессом со стены дворца. Император восседал в высоком плетеном кресле. Перед ним один за другим пятнадцать свидетелей рассказывали о том, что видели, как чиа открывают ворота врагу. И никто из зрителей – а на площади собралась половина города – не посмел сказать, что никто из чиа не покидал дом в день мятежа.

Люди - овцы, ленивые и безвольные, привыкшие радоваться чужому несчастью, их нужно постоянно подталкивать и направлять, если не хочешь, чтобы они навредили сами себе, вспомнила Кьяри слова императора.

После двух дней тюрьмы, без сна и еды, чиа выглядели кучкой оборванцев. Женщины жались к мужчинам. Мужчины бесполезно сжимали и разжимали кулаки. И даже всегда спокойный и ровный голос Керука, когда он опроверг обвинения, прозвучал дергано и взвинчено. Кьяри тошнило от этой показухи. После выступления Керука снова забили барабаны, объявляя паузу. Советники императора подошли к его креслу. Со стены Кьяри видела, как касики районов подобно болванчикам кивают головами. Многих из них она встречала во дворце в день смерти Уаскара.

После паузы император зачитал приговор. Чиа признали виновными и приговорили к казни через отсечение головы. Чиа всполошились. Лория и Кэса заплакали. Панти начал ругаться. Атавалп толкнул одного из стражников, его поддержал Искай, завязалась драка. Император как будто ждал этого момента, поднял руку, заговорил о трусости, преданности и общем враге. Услышав о железных демонах, толпа на площади заволновалась. До каждого из собравшихся доходили слухи о жестокости и вероломстве пришельцев из-за моря. С каждым словом и выкриком ненависть к демонам росла и объединяла людей. Когда эта волна достигла пика, император взмахнул рукой и предложил чиа искупить свою вину перед империей в бою с железными демонами.

Чиа обрадовались. После двух дней тюрьмы, голода, неопределенности и запугивания они испытали подлинное счастье от того, что удалось избежать самого страшного. Они благодарили императора. Один за другим, начиная с Керука, опускались перед ним на колени, принимали из его рук еду и питье. Император хвалил смелость и преданность чиа. Его похвалу подхватили зрители. Об обвинении в измене все забыли. Кьяри не могла не восхититься тому, как уверенно император дирижировал толпой, как одним жестом, одной репликой направлял ее энергию в нужное ему русло.

Только Кьяри была не настолько легковерна. Ее не обманула радость чиа и их благодарности императору. Кьяри одолевали дурные предчувствия. Она чувствовала сомнения и неуверенность.

Когда Кьяри вернулась к своим людям, воины упражнялись с копьями. Старший, Атог, протянул копье Кьяри.

- Если вы не против, госпожа, я научу вас с ним обращаться.