- Сколько их? Сколько у них животных? Сколько железных палок? Сколько копий? Арбалетов?

Атавалп отвечал на вопросы Кьяри, остальные молчали. Но это было неважно, Кьяри видела, как внимательно чиа ловят каждое ее слово.

- Сколько у нас золота?

- Сто мешков.

- Магия, которой я вас обучу, придаст золоту любую форму. Любую, какую вы захотите. Но завтра мы будем сражаться не с людьми, а с железными демонами. Их не убить, как обыкновенного человека. Здесь не годятся удушение, ожившие золотые звери, летающие подносы и расплавленное золото.

- Чтобы расплавленное золото разъело железный доспех потребуется время, - вступил в разговор Искай.

- И много золота, - кивнула Кьяри.

- Мы зависим от запаса золота…

- Мы используем то, что в мешках и останемся без оружия. Конечно, можно собрать золото на поле боя и использовать повторно, но это займет много времени, сделает нас более уязвимыми.

- Наша первая атака должна быть мощной, но при этом мы должны израсходовать как можно меньше наших золотых запасов, - подвел итог Атавалп.

Теперь в дискуссию медленно втягивались остальные чиа. Кто считал золото, кто рассуждал о его форме.

- Ты говорила о летающих подносах! – воскликнул Искай.

- Да.

- А можем ли мы из имеющегося у нас золота создать что-то настолько маленькое, как пчелы?

Кьяри кивнула.

- Они могли бы проникать в щели доспехов демонов, и … Не знаю начинать гореть внутри. Или резать…

Идея Иская запустила новую волну обсуждений. Чиа вспоминали ползущих и летающих гадов. Рисовали на песке смертоносные механизмы.

- Я рад, что ты снова с нами, - Атавалп обнял Кьяри за плечи. – Плохо, что впереди нас ждет бой. Старайся держаться подальше…

- Ты мне это уже однажды говорил, - усмехнулась Кьяри. Она уже не была той маленькой беспомощной девочкой. Она посмотрела на своих слуг. Крепких, сильных воинов и задумчивого жреца. Они готовы были отдать ей свои жизни. А она могла взять.

Вечером, после ужина Кьяри рассказала, как работает золотая магия. Люди слушали ее молча, не двигаясь. Чиа, колья и каньяри сидели плечом к плечу. Когда Кьяри замолчала, они начали оглядываться и отодвигаться друг от друга.

- Железные демоны разрушили мою деревню. Убили мою жену и моих сыновей, - сказал мужчина из колья. – Сейчас они хотят то же самое сделать с Куско. Я в любом случае умру в этом ущелье, пытаясь остановить их. Я согласен отдать свою жизнь, если это увеличит наши шансы на победу.

- Я видел, как ожили золотые звери в храме солнца, - сказал молодой воин каньяри. – Это самое прекрасное, что я видел в своей жизни. Возьми мою жизнь и вдохни ее в золото.

- Это…

- Я не смогу, - Аи смотрела в костер, обхватив себя за плечи. – Теперь я понимаю, почему Нио не хотел нам рассказывать, как убивать, не прикасаясь.

- Нио мог говорить что угодно, - отмахнулся Искай. – Но ему самому это не помешало применить золотую магию дважды.

- Мы должны заранее продумать, какую форму примет наше золото, - Кьяри встала на ноги. Теперь она смотрела снизу вверх на людей, сидевших у костра. – Вы должны научиться считать удары вашего сердца. Потому что в бою, после того, как вы прольете кровь, ваше тело начнет пульсировать. Золото будет послушно вам в течение пятисот ударов сердца.

Оставив чиа обдумывать ее слова, Кьяри направилась к своим слугам. Четверо воинов Кито следовали за ней как охрана, остальные разбили палатку под каменным навесом и развели костер. Самана нагрела воду, Явар приготовил маисовые лепешки. Если во дворце они казались вкусными, то здесь на пустоши, после тяжело перехода, они были божественной едой.

Послышался протяжный вой койота вдали, Атавалп подошел к костру Кьяри и сел рядом с дочерью. Какое-то время он молча ел. Жевал и смотрел на пламя, выглядел при этом спокойным и умиротворенным. Как человек, отдыхающий после тяжелой работы.

- Я знал, что ты не сможешь убить императора. Женщина редко способна убить мужчину, с которым спит.

- Дело было не в этом, - покачала головой Кьяри. Она вдруг почувствовала досаду от того, что даже отец не придал значения смерти Алиямы. Расстроенная Кьяри достала изумрудную брошь, последнее, что осталось от Алиямы, и стала рассматривать ее в свете огня. Завтра ее золото примет форму этой броши.

- Где Нио? – спросила Кьяри.

Атавалп напрягся. Кьяри подумала, что у отца есть причины ненавидеть Нио. Эта ненависть началась много лет назад. И сначала в ней не было ничего личного, Атавалп ненавидел яги, племя, к которому Нио принадлежал. Но после того как Нио предал их в золотом городе, ненависть Атвалпа окрепла и выросла в личную ненависть.

Сегодня он сдержался и не стал показывать своей неприязни. А может, наконец-то смирился с тем, что Кьяри никогда не перестанет любить Нио. Как она смирилась с тем, что они никогда не смогут быть вместе.

- Я мало знаю о Нио. После того, как его выпустили из тюрьмы, прошел слух, что он рассказал о заговоре императору, - Атавалп пожал плечами. – Керук разозлился и хотел его убить. Но Синчи Инка не позволил. Через какое-то время ты оживила в храме золотые статуи, и мы поняли, что Нио купил себе свободу, рассказав о том, как убивать не прикасаясь. Некоторых из нас это разозлило даже больше, чем подозрение, что он мог рассказать о готовящемся заговоре. Но я не удивился. Если Нио кому-то и мог рассказать свою тайну, то только тебе. Это правильно, он в долгу перед тобой. Думаю, теперь его долг вырос в два раза. Если бы не ты, император убил бы Нио. Это было что-то вроде сделки? Император освобождает Нио, ты убиваешь для императора?

Кьяри кивнула. Все верно. Не сходилось только одно. Она не чувствовала будто Нио ей что-то должен. Ни раньше, ни сейчас. Нио определенно не был перед ней в долгу. Нио был… Кьяри вспомнила, какое счастье ощутила в доме Синчи Инки, просто видя Нио живым. Да, Нио был для нее чем-то вроде счастья.

- Что произошло потом? – спросила Кьяри. – Зина сказала, что старуха Тии умерла, и Нио вместе с бледнолицым монахом похоронил ее.

- Я знаю об этом лишь понаслышке. Как я уже сказал, Нио не приходил к чиа. Он держался от нас подальше, когда мы навещали Синчи Инку, потому что ничего хорошего из этих встреч не выходило. Дважды он подрался с Беа. Я слышал, что после смерти старухи, Нио много времени проводил с монахом. Кажется, монах учил Нио своему языку.

Нио всегда был сообразительным, Кьяри вспомнила Римака и его уроки кипу.

- Нио и монах покинули город сразу после смерти Уаскара, до того, как начался мятеж. Куда они пошли, знал только старик Синчи Инка. Теперь, когда мы знаем, что Уаскар заключил союз с железными демонами, я спрашиваю себя, а не послал ли Синчи Инка Нио дать сигнал железным демонам?