Разрешить спор им помог командир императорской стражи Руминьяви. В его подчинении было пятьсот воинов, они стояли на городских воротах, следили за порядком в городе и охраняли дворец. Руминьяви сказал, что готов отдать в поддержку золотой армии четыреста человек. Еще триста призвал из своих владений дядя императора. Так золотая армия оказалась частью большого войска. У которого, были все шансы отразить первую атаку испанцев. Будучи частью большого войска каждый мог сосредоточиться на своем задании.

Когда пришло время собирать выкуп, жрецы храма солнца разбили золотых зверей и упаковали осколки в мешки. Их погрузили на сорок лам. Двигалась армия по недавно отремонтированной императорской дороге, колонной по четыре человека. Лам держали в середине процессии. Золотая армия заняла место позади груженных золотом животных. Искай сбрил свои золотые волосы, чтобы не быть легкой мишенью для испанцев. Другие чиа тоже скрыли свои золотые части тела, под лишними слоями одежды или разноцветными повязками и лентами. Двигалось войско по ночам, каждые три часа делали привал, спали в самое жаркое время дня.

Почва вокруг Кахамарки была каменистая. То тут, то там попадались кустарники. На склоне холма, на котором стоял город, росли кривые карликовые пальмы. Стены города были высотой в два человеческих роста. Минуя широкие ворота, Кьяри подумала, что здесь спокойно могли пройти бы десять человек, выстроившись в ряд. Сейчас прошли - пять груженных лам. Животные гордо покачивали головами и оставляли позади себя кучки навоза. Как и в Куско, улицы в Кахамарке пересекались под прямым углом. Через три перекрестка золотая армия вышла на главную площадь. Величиной она была приблизительно с четверть площади в Куско. Здесь никак невозможно было разместить семьсот воинов. Отряды лучников и метателей дротиков остались позади и растянулись вдоль узких улиц. Кьяри слышала, как воины проверяют дома и крыши. На противоположном конце площади стоял храм. Он был круглой формы с прямоугольными окнами для наблюдения за солнцем в зимнее и летнее солнцестояние. Кьяри показалось, что она увидела тень в одном из окон.

- Испанцы прячутся в храме, - подтвердил ее догадку Атавалп.

Почти одновременно двери храма открылись, из них появился монах. Бормоча что-то себе под нос, он пошел напрямик к ламам и стал заглядывать в мешки. После третьего мешка в глазах его появилась алчность, его движения стали суетливыми. Несколько раз он оборачивался и что-то кричал в направлении храма.

Кьяри не видела, кто ударила монаха, но знала о чем нападавший думал. О монахе, который предложил императору книгу, а потом дал сигнал к нападению. Они все об сейчас этом думали.

Перед тем как его закололи, монах противно громко завизжал. Его крик подействовал на и без того натянутые нервы солдат. Сразу несколько стражников принялись кидать копья в храмовые окна. Из храма начали стрелять. Трое стражников упали. Ламы испугались и попятились, топча людей. Над головой Кьяри взметнулся рой золотых ос и полетел к храму. Кьяри не видела, кто из чиа это сделал. Ее слуги – Явар и трое полководцев Уаскара -взяли ее в кольцо и оттеснили к краю площади, по защиту стен зданий. Раздалось еще несколько выстрелов. Лория пролила кровь, и к храму устремился еще один золотой рой. Через двести ударов сердца выстрелы прекратились. Прикрывая друг другу спины, десять стражников из Куско вломились в храм.

- Внутри пять мертвецов и больше никого! – закричал один из них, выбегая во двор. На его лице отразились растерянность и испуг.

В следующий миг раздался крик, и шум боя донесся из переулка. Кьяри встала на носочки и вывернула шею, но все равно ничего не увидела - обзор закрывал угол здания. Волнение на площади усилилось, люди пытались усмирить лам и узнать, что творится в переулке. Со всех сторон кричали. Кьяри начало казаться, что бой идет не только на востоке, но и на западе и на севере.

Атавалп забрался на стену дома.

- Это не испанцы. На нас напали не испанцы. Воины племени каньяри из прибрежного города Кали. Их много, - сказал он, соскочив на землю.

Его слова вызвали бурю.

- Почему?

- Неужели они сражаются на стороне испанцев?

В свите Атавалпа было трое воинов каньяри. Кто-то из императорских стражников разозлился и ударил одного из них в лицо.

- Ты такой же предатель, как и твое племя!

Атавалп бросился вперед и перехватил руку стражника.

- Назад!- скомандовал он. – Он принадлежит к золотой армии. Мы вместе сражались в ущелье Паруро.

- Золотая армия! Тогда сделайте что-то! Эти дикари давно хотели отколоться от империи. В прошлом году они убили императорского наместника.

- Потому что император уничтожил мумии наших предков, которые охраняли Кали! – закричал Манко из каньяри.

Атавалп грубо оттолкнул стражника и повернулся к своим людям. Он тяжело дышал и выглядел рассерженным. Кьяри могла поклясться, что каньяри испугались его. Они отступили к стене и прижались друг к другу плечами.

- Вы давали золоту клятвы верности. Вы поклялись сражаться против испанцев, но не против своего народа. Я пойму, если вы захотите уйти.

- Я не отступлюсь. Я хочу стать чем-то большим. Возьми мою жизнь и преврати ее в золото, - крикнул Манко.

Двое других забубнили что-то о прощении и горе.

Атавалп позволил им отойти на пять шагов, потом издал боевой клич, словно предупреждая о нападении, и взмахнул боевым топором. Они не пытались бежать и сопротивляться, лишь широко распахнули глаза и издали удивленный вдох. Одному каменный наконечник топора разбил лицо, второму, тому, что любил рыбалку в предрассветных сумерках, топор проломил грудную клетку. Два тела упали к ногам Атавалпа.

Тем временем с улиц бой перекинулся на площадь. Кьяри увидела размахивающих каменными топорами полуголых воинов с покрытыми татуировками телами. Первая волна нападающих налетела на копья императорских стражников. Вторая - разорвала строй императорской армии и прорвалась к ламам. Одной ламе разбили голову. Животное упало и придавило Вару. Ее супруг подхватил ее на руки, поднес ее клинок к своему горлу и одобрительно кивнул. Кровь залила его покрытую татуировками грудь. Вара создала из золота большую дикую кошку. Она с ревом бросилась на людей, перегрызая глотки, разрывая животы. Татуированные воины закричали, побежали, сбивая друг друга с ног.

Кьяри чувствовала стук сердца в горле. Чувствовала запах пота исходивший от Атога. Он стоял совсем близко. Большой и сильной рукой держал меч. В любую минуту, готовый защищать Кьяри и отдать ей свою жизнь. Кьяри коснулась его локтя.

- Золото! Заберите у лам мешки, - прокричала она.

Атог кивнул и метнулся вперед. Кьяри нашла взглядом Иская.

- Запускай птиц, найди императора! – закричала она.

На его бритом черепе блестел пот. Глаза были широко распахнуты. Искай оглянулся и показал Кьяри на храм.

- Туда, - приказала она отцу и своим воинам. За их спинами снова раздались крики. Новый отряд татуированных воинов прорвался на площадь. Золотую армию оттеснили к храму. Кьяри влетела в распахнутую дверь, споткнулась о ноги мертвого испанца и растянулась на полу. Атог кинул рядом с ней мешок с золотом. Кьяри забилась в угол, где казалось, меньше всего слышен шум боя и выхватила золотое зеркало. Посреди храма, там, где во время солнцестояния пересекались солнечные лучи, Искай перерезал глотку каньяри. Молодой воин тяжело осел на пол. Под купол храма взмыли золотые птицы, захлопали крыльями, ударились о стену и вылетели в окно. В золотом зеркале Кьяри поплыли соломенные крыши, узкие улицы, убивающие друг друга люди. Неожиданно в одном из окон блеснуло что-то похожее на железо.