11 . И так как господь наш всегда благоволитпрославлять святителей своих, я расскажу о том, что произошло в этом году сиудеями в Клермоне[52] -Хотя блаженный Авитмного раз увещевал их, чтобы они, сбросив пелену закона Моисеева[53] , поняли писание духовно и чистым сердцемсозерцали в священных письменах Христа, сына бога живого, возвещенногопророками и законом, однако в их сердце оставалась не то что пелена, котораязатеняла лицо Моисеево, но прямо-таки целая стена. Когда же епископ молился отом, чтобы они, обратившись ко господу, сорвали покров с Писания, один из нихпопросил, чтобы его окрестили [123] на святую пасху; и он,возрожденный богом в таинстве крещения, уже шел в белых одеждах[54] вместе с другими, одетыми в белое. Нокогда народ входил в городские ворота, один из иудеев, подстрекаемый диаволом,вылил на голову крещенного иудея прогорклое масло. Когда весь народ,возмутившись этим, хотел побить его камнями, епископ не позволил сделать этого.Но в святой день, в который господь по искуплении грехов человеческихвозносится во славе на небеса и когда епископ шел с пением псалмов из церкви кбазилике святого Мартина, вся масса людей, следовавшая за ним, набросилась насинагогу иудеев и, разрушив ее до основания, сравняла это место с землею. Но наследующий день епископ направил послов к иудеям сказать: «Я не принуждаю вассилой исповедовать сына божьего, я только проповедую и влагаю в ваши сердцасущность учения. Я ведь пастырь, поставленный над стадом господним. И это о вассказал тот истинный пастырь, кто пострадал за нас, что „у него есть и другиеовцы, которые не сего двора, и тех надлежит ему привести, чтобы было одно стадои один пастырь“[55] . Вот почему если выхотите веровать, как я, то будьте одним стадом, пастырем которого я поставлен;если же не хотите, то уходите отсюда»[56] .Те же долгое время колебались и сомневались, и на третий день благодаряепископу, как я полагаю, они все собрались и отправили к нему послание, говоря:«Мы веруем в Иисуса, сына бога живого, возвещенного нам гласом пророков; посемумы просим очистить нас крещением, дабы не пребывать нам в этом грехе». Аепископ, обрадованный этим известием, совершив богослужение в святую ночьпятидесятницы, отправился в баптистерий[57] ,расположенный за городскими стенами; там вся толпа иудеев, пав перед ним ниц,молила окрестить их. А он, плача от радости, омыл их всех святой водой и,совершив помазание, приобщил их к лону матери церкви. Горели свечи, мерцалилампады, весь город белел от паствы, облаченной в белоснежные одежды, и вгороде радость была не меньше той, какую некогда удостоился видеть Иерусалим,когда дух святой нисшел на апостолов. Было же крещено более пятисот человек. Теже, которые не пожелали креститься, покинули этот город и отправились вМарсель.

12 . После этого скончался и Брахион, аббатмонастыря в Мена. Был же он родом из тюрингов и некогда служил у герцогаСигивальда охотником, как мы рассказали в другом месте[58] .

13 . Итак, [вернемся к нашему повествованию].Король Хильперик отправил своего сына Хлодвига против Тура. Собрав войско,Хлодвиг прошел Турскую и Анжерскую области до Сента и захватил их. Но Муммол,патриций[59] короля Гунтрамна, с большимвойском дошел до Лиможа и сразился с Дезидерием, герцогом короля Хильперика. Вэтом сражении из войска Муммола пало пять тысяч, из войска Дезидерия – двадцатьчетыре тысячи. Сам же Дезидерий бежал и едва спасся. А патриций Муммолвозвратился обратно через Овернь, и его войско частично опустошило ее. И так онвернулся в Бургундию.

14 . После этого Меровея, который все ещесодержался отцом под стражей[60] , постригли,облачили в одежду, которую обычно носят клирики, рукоположили в пресвитеры инаправили в монастырь, называемый [124] Анинсола[61] , в Ле-Мане, чтобы там он получилнаставления о свяшеннических обязанностях. Узнав об этом, Гунтрамн Бозон,который тогда находился, как мы сказали, в базилике святого Мартина[62] , послал иподиакона Рикульфа, который тайноподал бы ему [Меровею] совет: искать убежища в базилике святого Мартина. КогдаМеровей был в пути[63] , ему повстречался егослуга Гайлен. И так как охрана, сопровождавшая Меровея, была малочисленной, тоГайлен освободил его. Покрыв голову и надев мирскую одежду, Меровей устремилсяв храм блаженного Мартина. Мы же в это время служили мессу. Найдя двериоткрытыми, Меровей вошел в святую базилику. После обедни он попросил, чтобы мыпреподали ему святые дары[64] . А тогда срединас находился Рагнемод, епископ парижский, наследовавший святому Герману. Таккак мы отказали в этом Меровею[65] , он началкричать и говорить, что мы не имеем права без согласия братии лишать егопричастия. Пока он так говорил, мы обсудили его дело, основываясь на церковныхправилах, и он с согласия духовного брата, присутствовавшего там, получил отнас святые дары. Ведь я боялся, как бы мне отказом от причастия одного невызвать убийства многих, ибо он грозил убить некоторых из нашего народа, еслион не удостоится причастия. Однако из-за этого Турская область претерпеламного бедствий. В эти дни муж моей племянницы Ницетий отправился по своим деламк королю Хильперику вместе с нашим диаконом, который должен был рассказать опобеге Меровея. Когда королева Фредегонда увидела их, она сказала: «Этосоглядатаи, и они прибыли разведать, что делает король, и донести Меровею». Инемедленно, лишив их одежды[66] , онаприказала отправить их в изгнание, откуда они были освобождены на седьмоймесяц.

И вот Хильперик направил к нам гонцов со словами: «Выгоните этого отступникаиз базилики. Если же вы не сделаете этого, то я предам всю эту область огню».И так как мы ответили, что невозможно, чтобы теперь, во времена христиан,происходило то, чего не было даже во времена еретиков, то он собрал войско иотправил его туда.