— Так, ещё раз. Без эмоций. Первый сигнал был когда? — переварив четкий доклад своего особиста, генерал решил уточнить ключевые моменты.

— Первый зафиксированный случай – двадцать пятого мая.

– Почему так долго реагировали? — слегка нахмурился генерал

— Потому что этот случай мы зафиксировали уже после приказа по всем частям, — уточнил капитан спокойно и обстоятельно, – основанием же для приказа явился случай в нашей части, зафиксированный двадцать восьмого мая.

– Это та наша экспериментальная группа номер шесть?

Капитан кивнул, и генерал задумался, вспоминая эту самую группу. Четыре человека. Все – бывшие смертники, получившие взамен инъекции препарата билет в один конец на Айну и вечную жизнь уже тут. Их задача была проста как мычание – вечная разведка боем. Ежедневные выходы в рейд с минимумом экипировки и уничтожение тех тварей, которых смогут уничтожить. Короткий яркий бой, обычно заканчивающийся смертью. Быстрой и безболезненной. Твари никогда не мучили свои жертвы и не тянули со смертельным ударом. Бывшие смертники неплохо набирали опыт, имели какой-то прогресс, щедро делились своим опытом, наработками и всем, что они замечали за шургами. За это они могли экипироваться в следующий выход немного получше. Таких групп у генерала было двенадцать. Все работали в разных секторах, скрупулезно собирали информацию. Они собирали информацию по тварям, медики и психологи получали колоссальной важности данные по адаптации нашей психики к текущим условиям. И вот такое!

-- Почему сразу не проверил их идентификаторы в сети?

Капитан откровенно смутился, но лишь пожал плечами. Что тут сказать. Старые привычки очень сложно истребить.

– Хорошо. Сколько прожили розыскники?

– После выхода на точку, с которой начали поиск – меньше часа.

– Значит практически сразу, после того самого доклада, – задумчиво пробормотал генерал.

Группа розыска, которая была направлена на поиск не вернувшейся экспериментальной группы, отсутствие которой заметили именно медики, так как их плановые процедуры не были выполнены и записи в журналы не сделаны. Медики скинули в сеть рапорт, дежурный отреагировал как предписано уставом.

Группа, в составе шести специалистов по розыску и задержанию особо опасных преступников, экипированная и тренированная именно в этом направлении, споро взяла след разыскиваемых, и примерно через час преследования, которое затруднялось немного необычной активностью шургов, вышло на связь с неуставным докладом.

Вроде как вся их группа обнаружена и атакована шургами, но не с целью уничтожения, а с целью пленения. Без деталей. И больше от этой группы никакой информации не поступало. А ещё через десять минут погасли их идентификаторы в сети. Как будто они отключились. Все одновременно. Вот только в тела на Земле их сознания не вернулись. И в медицинском блоке возрождения ни одного бойца из обоих этих групп так и не дождались.

ИИ боевой части ничем помочь не смог. По его словам, при насильственном прерывании жизнедеятельности разумного, процедура репликации запускается в автоматическом режиме. А так как она запущена не была, значит, насильственного прерывания жизнедеятельности не было. В ручном режиме запуск данной процедуры необоснован и нецелесообразен.

– Когда группа розыска не вернулась, был задействован аварийный протокол. И за двое суток мы выявили сто сорок девять таких эпизодов, – добавил капитан, прерывая слишком затянувшиеся размышления генерала.

– Да уж… хваленое бессмертие! Только начали, а уже почти полтораста трупов! – и, видя как капитан вскинулся что-то сказать, генерал уверенным движением руки остановил его возражения и продолжил, – я понимаю, что это не трупы. Те, у кого ещё остались тела там, на Земле. Пульс есть, сердце бьётся. Но это овощи без шанса возвращения на службу! Только ресурсы будут тратить! А те, у кого аватар – единственное тело – эти вообще просто пропали без вести!

Снова в разговоре образовалась пауза. Стали слышны возмущенные крики офицера с планшеткой, который занимался или приемкой или учетом складированного возле пандуса имущества, кричащего на одного из подскочивших к нему гражданских, одетых в медицинскую униформу. Служба продолжалась, несмотря ни на что.

– Делаем так, – принял решение генерал, – подними данные за всё время с момента первого прорыва в Индии, по всем боевым частям. Даже этих пижонов напряги, нечего на папиков кивать, сейчас мы все в одной заднице. Дай мне эти данные в динамике. Дальше! Подключи игрунов, пусть соберут информацию по миру. Из открытых источников, из тусовок своих. Нечего штаны просиживать. Тихонько слей нашим «заклятым» часть информации и четко отследи реакцию. Важно понять, в курсе они или нет. И закрой выходы за границы безопасной зоны группам, численностью меньше взвода. С усилением. Пока не будем рисковать. Непонятно это всё…

На этом получение начальственных инструкций было закончено и капитан, вскинув ладонь к виску и чуть более резко уронив её вниз, отправился рыть, запрещать и принуждать.

Генерал же, обхватив за спиной ладонью левой руки кисть правой, задумчиво рассматривал ярко освещенные пещеры, примыкающие к шлюзовому выходу №7 из БЧ №А31577823 и пытался унять свою чуйку, которая уже несколько дней не давала ему покоя. И даже этот доклад не успокоил своевольное чутьё старого генерала. Было что-то ещё, что они все упускали.

***

Для первого боевого контакта я выбрал относительно небольшой прямолинейный участок коридора, между двумя поворотами. Длина прямолинейного участка – почти семьдесят метров, ширина – пять, высота – три с половиной. Есть где разгуляться.

Первое столкновение планировал минимальным по времени, просто посмотреть на стиль боя сестрёнок. По экипировке Катюшка, без вопросов, была бойцом дальнего боя. А вот по Ленке были сомнения.

Перенос. В зоне визуального обнаружения тридцать две особи шургов. Уровни – от семнадцатого до двадцать шестого. Высоковатые, конечно, но практика уничтожения противника выше по уровню есть, и не маленькая. До ближайшего шурга – четыре метра. С тыла нас прикрывает поворот, с той стороны поворота ближайшие шурги кучкуются больше чем в двухстах метрах. Односторонняя позиция. Все засечки за несколько секунд до переноса скинул сестрам на интерфейсы. Судя по их сосредоточенному виду и мгновенной реакции после переноса, они привыкли действовать молча, без дополнительных команд и прочего.

Первой в бой вступила Ленка. Мгновенный разгон в три огромных прыжка, два из которых она сделала по воздуху… Я сосредоточился на ощущениях. Поправка: два прыжка сделаны по её собственным небольшим пространственным искажениям, зависшим в воздухе.

Три прыжка навстречу вскинувшейся твари, и, слегка вспыхнувшее лезвие, плавно, но довольно быстро сформировавшееся из её левой перчатки, обходит грозно разинутую пасть, и вонзается глубоко в глаз. Продолженным движением, проворачивая клинок в ране, сестренка просто разваливает башку твари на части.

Динамика разгона заканчивается, и она приземляется за не спешащим упасть, хоть и практически обезглавленным шургом. От быстрого удара хвостом в спину она уворачивается, лишь немного сместившись и довернув корпус. Холодное же оружие, не останавливаясь, совершает замысловатый разворот и, набрав солидную скорость, врезается в тушу чуть ниже места соединения шеи с корпусом. Разваливая уже безголовую тварь практически пополам.

«Скъяга (Мертв) Уровень 19. Эволюция – отсутствует. Ожидаемая эффективность наноэкстракции – 100%»

Совсем рядом раздаётся очень гулкий щелчок, как удар огромного кнута, и следующий шург, уже практически добравшийся до Ленки в низком рывке втыкается разинутой широкой лопатообразной пастью в скальный пол пещерного коридора. Динамика разгона не позволяет твари мгновенно остановиться, и она кувырком летит в нашу сторону.

Ленка снова с места стартует в направлении противника, теперь же в качестве одной из ступенек своего разгона используя кувыркающуюся мертвую тушу.

«Вирм (Мертв) Уровень 22. Эволюция – отсутствует. Ожидаемая эффективность наноэкстракции – 100%»

Разогнанное сознание успевает фиксировать все детали разворачивающейся передо мной бойни. И даже шепот Катюши: «Пижонка!» с явно завистливыми интонациями успевает зафиксировать.

Вспышки лезвия меча младшей из сестёр, предваряющие сами удары, резкие, как щелчки кнута выстрелы из оружейного комплекса старшей, после которых ещё одна тварь меняет статус на «Мертв».

– Катька, лутай первая, – сбавив напор и откатившись немного назад по коридору, дала команду Ленка, когда было убито девять тварей, а в бою образовалась небольшая пауза.

– Беру двух, – с этими словами Катюша без размаха, но мощным и привычным движением вонзила штык-нож в тушу ближайшего шурга.

– Лен, тоже лутай, я покараулю, – наблюдая за ситуацией я неспешно осмысливал увиденное.

Бой с мечом против шургов, в исполнении Ленки-пенки, был больше похож на легкоатлетическое выступление. Если бы не синие брызги и отлетающие куски и конечности, то впечатление было бы вполне аутентичным. Хотя и так тоже смотрелось обалденно. Не знал, что моя боевая сестрёнка боевая настолько.

Представилась картинка, как она вот так, с мечом, по стенам и потолку коридоров школы со смехом убегает от хулиганов. А потом разворачивается, и уже хулиганы убегают от неё.

Экстракция первой пары была завершена и девушки перешли ко второй. Я же был вынужден тремя пулями прервать потуги самой шустрой твари добраться до моей любимой младшей сестренки. И, чтобы не терять время и ценный лут, присел рядом с одной из свежеубитых туш и погрузил лезвие экстрактора в заднюю лапу Скъяги. Мой пулемет на турели, в отличие от Катюшкиного оружейного ЗК, не терял своей смертоносности и эффективности, пока я собирал экс с убитых тварей. Всё равно мы не успеем облутать всё, что настреляем-нарежем. Засечки тварей приближались со всех сторон.