- Но вы же понимаете, что это невозможно?!!

- А мастер Тангор говорит - можно!

Я солидно покивал:

- Шанс есть.

Главжандарм воздел руки к небу и плюнул на строптивых граждан.

Через два дня первая панель имитатора отпала. Еще сутки потребовалось печати для следующей мутации (Однако шустро эта штука работает!). Через неделю бывший (как я надеюсь) стражник стал счастливым обладателем ошейника с классическим отвращающим проклятьем (гарантированно безвредное волшебство). Цель, окутанную облаком черной магии, паразит тупо не признавал за человека.

На приемку амулета-гасителя собралась целая комиссия из Шороха, Ге'Кинои, градоправителя (под шумок ушедшего на повышение) и незнакомого белого из компании ларешцев. Ни один способ воззвать к Лунному Причастию на Олеке не работал. Да я и сам видел, как быстро деградируют якоря - освобожденное сознание сметало магические надстройки, а может, дело было в том, что парень пробыл печатным всего ничего.

Так или иначе, са-ориотцы были впечатлены, и больше всех - новый Главный смотритель. Он же пожелал высказаться за всех:

- О, светлоликий... - начал белый и заткнулся, потому что лицо у меня стало страшным.

Надо отдать должное, свою ошибку он понял быстро:

- О, сильномогучий владыка мертвых, пусть звуки вашего имени поражают врагов насмерть! - Вот, это другой разговор. - Чем мы можем отблагодарить вас за это благодеяние?

Он так говорит, будто у них еще что-то осталось! Я, между прочим, даже трофей за Хищное Эхо себе выбрать не смог.

- Со мной тут один человечек в Ингернику собирается, вы уж оформите ему документики, будьте добры.

Белый согласился, не задумываясь. Такое ощущение, что он мне своих соотечественников готов в рабство продавать.

Амулет-гаситель Лунного Причастия я отвез Ляки лично. Алхимик был поражен в самое сердце! Приисковых смотрителей я обещал поразить чуть ниже, если посмеют мешать моему сотруднику уехать. Те скосили глаза на каторжан, обильно пускающих слюни на иноземное волшебство, и выразили свое полное уважение. Поинтересовались, не нужен ли мне хороший повар.

Ляки вопрос с активацией паразита решил просто - подошел к охранному периметру рудника и переступил его на один шаг. Что ж, решимости ему не занимать, даем на все про все недельку и - домой.

Белая свеча почти не освещала пространство храма, но лишала окружающее красок, превращала мир в черно-белую гравюру из старых книг. Старое, архаичное, отжившее свое. Кто вообще сказал, что прежние люди обладали какой-то особой мудростью?

Номори чувствовал появление наставника, но не обернулся. Белая свеча - символ скорби, символ надежды, он слишком давно ее не зажигал. Время замерло, задрожало на языке пламени, и вновь устремилось прочь.

- Я так и не спросил тебя, почему ты перестал практиковать, - нарушил тишину зала Учитель. - У тебя были неплохие способности!

- Потому и перестал, - пожал плечами Номори. - У вас когда-нибудь было так, что Сила требует действий, а разум предупреждает, что результатом их будет смерть? И чем больше ты медитируешь и ищешь покоя, тем настойчивей зов? Всех, кого вы знали, унесло этим ветром, как мотыльков на огонь, в глотку кровавой бойни. А я... После болезни отца в доме остался рапош, это меня и спасло. Я три года не решался перестать принимать снадобье, странно, что от таланта хоть что-то осталось.

- ОНО требовало от нас остановить безумие, - едва слышно прошептал старый маг. - Но мы не справились. И тогда ОНО избавилось от нас, стерло с лица земли, а потом привело сюда ЕГО. Все, абсолютно все оказалось лишь этапом пути или поводом к действию. Добром или худом, ошибки были исправлены.

- Кто - ОНО? - тоже шепотом переспросил Номори.

- Я пока еще не знаю точно, - наставник протянул руку, и белое пламя безвредно скользнуло по его пальцам. - Но я постараюсь узнать.

Глава 46

Подтвержденное тремя независимыми источниками, освобождение Тималао от карантинного феномена превратилось из странной ереси в свершившийся факт. Последствия эпохального события Рэм Ларкес понимал лучше, чем где-либо еще (включая церковь, сенат и всех эмпатов вместе взятых). Счастье, говорите, спасение мира? Ага, ага. Первым вопросом, который задаст НЗАМИПС неблагодарная общественность, будет: "Почему этого не произошло раньше?". И плевать горлопанам, что прорыв совершил бывший сотрудник "надзора", что открытие подготовлено годами теоретических изысканий, и что, в конце концов, в Ингернике подобных явлений просто не допускают. Вместо искреннего ликования начнется дискуссия, в ходе которой авторитет господина Михельсона может серьезно пошатнуться.

Требовалось оперативно предъявить обществу героя, и, желательно, примазаться к его достижениям. Для этого молодой некромант должен был вернуться в Ингернику не позднее октября, до начала зимних штормов, практически парализующих морское сообщение с И'Са-Орио-Том.

Ларкес на мгновение потерял контроль над лицевыми мышцами. Счет времени шел буквально на часы! Пока происшедшее удавалось удерживать в тайне (доступ к голлемной связи имели единицы), но перекрыть путь за море и прежде не удавалось, так что, распространение слухов оказывалось вопросом пары месяцев.

Половицы в коридоре знакомо скрипнули, после небрежного стука, в дверь, не дожидаясь приглашения, ввалился Сатал и плюхнулся в кресло для посетителей.

- Плохие новости, - мрачно сообщил он.

- Послали? - попытался угадать Ларкес.

- Хуже! Они уже знают и даже успели собрать свой Круг, профессора какого-то туда заманили. Мыслей ни у кого нет, сидят и ждут объяснений. Если Тангор начнет кочевряжиться, я не представляю, что они с ним сделают!

Да, старым колдунам понятие гуманизма неизвестно, а видели они многое. Что характерно: насмехаться над неудачей патриархов от некромантии даже Сатал не стал.

- Думаешь, он откажется стать самым молодым магистром в истории Ингерники?

- Не знаю, не знаю. Это же Тангор!

Действительно.

- И еще премия, двадцать тысяч.

- Тю!

- Много давать нельзя - перестанет ценить. Чем тогда его следующий раз подмазывать?

- Это верно, - примеры зажравшихся колдунов были Саталу знакомы.

В дверь вежливо, но твердо постучали. Дождавшись разрешения войти, молодой человек в форме фельдъегеря четко промаршировал к столу, чтобы вручить старшему координатору запечатанный конверт голлемной связи. Ларкес расписался в ведомости и терпеливо дождался, пока шаги посыльного стихнут (привычка к таким мелочам очень помогает хранить секреты).

Прочитав сообщение, старший координатор нечеловечески сморщился и ударил кулаком о стол:

- Отряд Пиркета застрял в пути, к сентябрю они в Кунг-Харн не успеют. Дегенераты!!!

И это сейчас, когда все конкурирующие службы работали вместе, слаженно, как часы! Правильно мотивированное командование форсировало контакты с местными властями, флотские подогнали в Миронге фрегат, а эти бараны умудрились грузовик на брюхо посадить, ни в зад, ни вперед. Где они грязь такую нашли летом в Тималао?

В иное время Сатал от души позлорадствовал бы над тупыми вояками, но теперь это означало, что вопрос карантинных феноменов останется в подвешенном состоянии до весны.

- Что мешает Зертаку отозвать отряд сейчас?

Ларкес, уже совладавший с эмоциями, послал молодому коллеге снисходительную улыбку:

- Бросить берилловые шахты, обслуживаемые лояльным местным населением? Если ты не в курсе, карантинных феноменов в Ингернике не предвидится, а вот потребность в бериллах за время блокады только возросла.

Старший координатор не стал объяснять подчиненному, что половина министров буквально бредила будущими барышами. Учитывая, что самодостаточная, в общем-то, заморская экономика позарез нуждалась в эксклюзивном ингернийском товаре, перспективы открывались волнительные.