- Можно попробовать отмахаться, - сжалился куратор. - Скажем, к примеру, что оперативная обстановка требует непрерывного контроля, а уменьшение численности отряда создаст угрозу для остающихся, особенно учитывая то, что личность диверсанта осталась неизвестной.

В иной ситуации намек на угрозу вызвал бы у армейских экспертов только смех, но тут альтернативой был фактический распад отряда. Я бы наплевал, а они - не могли. Привычка к групповой работе! В результате, мы рисковали застрять в Са-Орио до весны, либо - тут, либо - на побережье. Потому что в ноябре шторма начнутся, я на них как-то с берега смотрел - в море при такой погоде делать нечего.

Не является ли са-ориотский маразм заразным ментально? Я попытался воззвать к логике:

- А не пофиг ли нам безопасность Кунг-Харна? Все, что можно, мы из их казны уже выгребли. В конце концов, у них тут своих колдунов полгорода, пусть работают!

- Ну, как бы, приказ... - замялся куратор.

Тут уже Ридзер вцепился в свою фуражку: обеспечивать выполнение приказов - его задача.

Это все Шорох виноват, точно говорю. Как бы без него до нас дошли эти идиотские распоряжения? Я, не стесняясь, высказал все, что думаю обо всех задержках, а также о способности к долговременному планированию и интеллекте армейского руководства в целом. Бойцы пристыжено молчали, но уезжать отказывались наотрез. Ненавижу!!!

Нужно что-то делать. Что делать? Глупый вопрос!

- Голлем у них есть? Как они связь-то поддерживают?

Оказалось - ГОЛУБЯМИ, которых куратору Пиркета каким-то чудом удалось раздобыть в Миронге. Потому что голлемов отчаянно не хватало на всех, и делиться ценным ресурсом с полевыми отрядами штабные шишки не собирались. В общем, найти затерявшийся в песках отряд Шорох не сможет.

Иди ж ты...

Я принялся считать вслух, сразу до пятидесяти. На цифре тридцать рядом со мной остался только куратор, виновато бормочущий что-то про обстоятельства. Махнул на него рукой и ушел.

Меня тут в гости приглашали ближе к вечеру, обещали массаж. Пойду сейчас, пожалуюсь, как меня все не любят.

Питер Мерсинг провожал взглядом жестоко обиженного жизнью колдуна и действительно чувствовал себя виноватым. Допустим, снимать отпечатки ауры он не умел, но вот возможности всех обитавших в Кунг-Харне магов выяснил досконально. Поэтому в то время, когда сердитый некромант гонялся за пастырями с амулетом в руках, куратор нанес один важный визит совсем в другой части города.

На этот раз делового костюма не было - Питер извлек из багажа полный набор боевой амуниции, позволяющий обычному человеку пусть ненадолго, но сравняться возможностями с волшебником. Почувствовав вкрадчивую пульсацию штурмовых проклятий, Ли Хан даже отпираться особо не стал.

- Надеюсь, у того, что вы сделали, есть какое-то логическое обоснование? - куратор многозначительно понизил голос (если бы не компромат, который он сам дал в руки городских властей, белый бы сейчас объяснялся с черными один на один).

- Я пытался предотвратить катастрофу, - скорбно поджал губы несостоявшийся диверсант.

Питер вздохнул и попытался говорить с белым спокойно:

- И какая же катастрофа, по-вашему, грозит Кунг-Харну?

- Поверьте, я заметил ваши усилия по утверждению законности и порядка, - печально улыбнулся Ли Хан. - Но царящее вокруг благолепие - это иллюзия, под которой зреет всесокрушающий хаос.

- Это почему же? - немного обиделся куратор.

- Как свойственно всем людям, вы переоцениваете влияние разума. Вы серьезно решили, что изгоняющие за один день превратятся из контролируемых смертоносными амулетами парий в законопослушных граждан? Маги - существа эмоций. Для того, чтобы новый образ жизни не вызывал отторжения, изменения должны произойти в душе и основной компонент для такой мутации - ваши сограждане.

Питер смахнул с переносицы капельку пота (для са-ориотского климата защитный костюм был жарковат) и попытался вспомнить, как отрядному алхимику удается получить от белых развернутые ответы. Практически, одним жестом...

Ли Хан поспешно вскинул руки:

- Тихо-тихо, сейчас все объясню! Вы когда-нибудь с дикими колдунами дело имели?

- А они существуют?

- Вот! Постарайтесь представить себе это явление - черного, дорвавшегося до силы, но не имеющего достаточно воли, чтобы ее контролировать.

- Как выглядит труп, я себе представляю совершенно отчетливо.

- Не то. Допустим, удержать контроль над Источником он может, но учитывать интересы окружающих при этом не желает. Просто не замечает их и - все.

- Да у нас в части весь персонал такой!

- М-да? И как же вам удается избавить их от влияния черной натуры?

- Не понял, зачем?

Подавлять черную натуру, делающую боевых магов восхитительно предсказуемыми и управляемыми? Если волшебник выжил в противостоянии со своим Источником, то гарантировано имеет набор качеств, к которым куратор в любой момент может воззвать. Приласкать самолюбие, почесать за ушком гордость, растеребить зависть - и обладатель титанической силы начинает исполнять приказы командования, искренне наслаждаясь процессом. Проблемы начинаются как раз тогда, когда колдун перестает отдаваться голосу своей натуры целиком и полностью. Взять, к примеру, отрядного алхимика... Но разъяснять иноземцу принципы работы службы поддержки куратор не собирался.

- Ну, как же... - смутился са-ориотец.

- А ваши методики подразумевают как раз подавление?

Вот это могло стать проблемой! Все верно, маги - существа эмоций, и куратор полагал, что естественные желания надежно держат их на выбранном пути. Но, если имперским властям удалось-таки довести своих подданных до невроза... Тогда интуиция не обманывает белого - присутствие ингернийцев критически важно для Кунг-Харна, причем, не как бойцов или надзирателей, а как терапевтического средства. Так сказать, релаксант, душеспасительная проповедь и смирительная рубашка - три в одном. В истории имелось масса примеров того, на что способны черные, лишенные правильных ориентиров.

Проще всего было бы поселить в городе отрядного алхимика (и сразу в службу поддержки его записать). Вот кто точно справился бы с любым хаосом! Но сейчас такое решение означало отставку без выходного пособия, если не трибунал. Дело даже не в деньгах... Армейский куратор охватил мыслью все обстоятельства дела и подавил желание грызть ногти.

А если так:

- Мне дали разрешение разделить отряд - мое руководство с пониманием отнеслось к вашим потребностям.

- И кто из ваших подопечных гарантированно не пустится во все тяжкие, оставшись без присмотра? - засомневался са-ориотец.

- Никто, - вынужден был признать куратор. - Они попытаются использовать каждый миг свалившейся на них свободы.

- Это не педагогично, - нахмурился белый.

- Такова жизнь, - господин Мерсинг ослабил ремень бронежилета, струйки пота защекотали поясницу (еще полчаса и он сварится в этом панцире заживо). - Хорошо. То, что я попытаюсь сейчас сделать, очень, очень неправильно, но ради спасения множества жизней можно претерпеть некоторые неудобства. Я преподнесу распоряжения руководства так, что бойцы сами захотят остаться и предпримут для этого все возможное. Но! Вам не кажется, что вы сильно обязаны? И не мне. Ладно подчиненные Ридзера, они не плохо проводят тут время, в конце концов. Но подумайте, сколько беспокойства вы причинили господину Тангору. А ведь он так много сделал для блага вашей страны! Вы считаете, что проклятья личности такого масштаба на вашей жизни никак не скажутся?

- Действительно, - забеспокоился старый маг. - А что вы предлагаете?

- Виру. Пускай он не знает, в чем именно вы провинились, ценный подарок смягчит его душу, уравновесит неприятные воспоминания. Надеюсь, вы сумеете придумать нечто небанальное. Учтите, деньги у него уже есть.

Глава 48