- Да, господа мои, - не стал отпираться Номори. - Вы ведь заметили уже, что в городе проблемы с продовольствием? Линия чугунки разрушена. Мы снарядили в Алякан-хуссо караван, но... Как вы думаете, сколько времени у них займет дорога?

- А какой транспорт? - деловито поинтересовался капитан Ридзер (определять его возможный статус по Са-Ориотской иерархии старейшина боялся даже мысленно).

- Гонцы уехали верхом, надеюсь, телеги и быков они смогут купить на месте.

- В таком случае, дней десять - минимум. Это если наши следы пылью не занесет, а то еще и застрянут, - постановил колдун.

Должно быть, охватившее Номори отчаяние отразилось как-то на его лице.

- Руководство города не знало о возможных проблемах? - прищурился господин Мерсинг. - Или не сочло нужным что-либо предпринимать?

Номори покачал головой:

- Ни то, ни другое. Думаю, для наших светлорожденных даже решение о закрытии трактов неожиданностью не стало - на складах Главного Смотрителя скопилось совершенно несуразное количество долгохранящихся припасов. Но... Не изволите ли взглянуть?

К усадьбе Главного Смотрителя ехали на иноземном грузовике, от одного вида которого ночные гости должны были уходить за грань добровольно. Дэвовы агрегаты! В первый раз Номори их просто толком не рассмотрел, а когда пришлось в кабине сидеть, дорогу показывать... Разве нельзя ехать чуточку медленней?!! Собственно говоря, туда и пешком дойти можно было - усадьба отлично просматривалась с окраины Кунг-Харна, но полдня, проведенные на солнцепеке, еще не сгладились из памяти старейшины.

- Шикарный форт! - заметил водитель.

Ну... Да, усадьба высокого чиновника - это ни в коем случае не дворец. Четырехэтажная прямоугольная коробка с закрытым внутренним двором, плоской крышей и узкими прорезями окон. Вокруг - трехметровый забор из кованных прутьев, взобраться по которым неспособен оказался даже вьюнок. Точно такие же ворота, приветливо распахнутые. Вокруг - ни души.

Ингернийцы предусмотрительно остановились в ста метрах от ограды, на границе полощущихся белых флагов. Номори, нехотя, вылез из машины - вид усадьбы вызывал у него отвращение.

- Что здесь случилось? - заинтересовался господин Мерсинг.

- Был праздник середины зимы, понимаете? Прием, масса приглашенных. Наружу не вышел никто.

А еще, не успели остановить утреннюю смену слуг, тревогу забили только мусорщики - быки на отрез отказались заходить в ворота.

- Что говорят ваши изгоняющие? - прищурился капитан Риздер.

- На тот момент старшим у них числился Су'Ругул, он был среди приглашенных. Следующий по иерархии, С'Кьям, получив приказ Храма зачистить поместье, попытался имитировать отравление, но с дозой переборщил - насмерть. Второй помощник Ругула, С'Гжер, костной гнилью маялся, а лечить его стало некому, так что теперь у нас самый главный - Калич, вы его видели. Он говорит, что там - Смертный Зов.

Коварный монстр! Все вокруг чисто и благолепно - не сыпется штукатурка, не гнутся стропила, не темнеет стекло. Дюжина молодых саженцев продолжает расти в парке как ни в чем не бывало. Не ржавеют замки на сокровищнице, нетленным лежит на императорском складе годовой запас риса и овса, вино в кувшинах не теряет вкуса. Но стоит в огражденном стенами пространстве раздаться биению сердца...

Капитан Ридзер походил вдоль ограды, побренчал амулетами и быстро вернулся.

- Карантинный феномен, как он есть! - довольно констатировал колдун. - Хищное Эхо.

- Надежды нет? - голос Номори дрогнул.

- Ну почему же! Нежить-то как раз не проблема...

Ингернийцы понимающе переглянулись.

- Дело в том, что справиться с карантинным феноменом может только один из нас, - вымучено улыбнулся господин Мерсинг. - Осталось убедить его немного поработать.

Номори воздержался от комментариев. Он вообще не представлял, что заставляет тронутых порчей вкалывать в поте лица, когда все необходимое можно отнять силой. Хорошо хоть личностью Аната'Зирона ингернийцы не интересуются! Номори не представлял, что в таком случае ему говорить.

Старейшина уважительно поклонился:

- Сообщите мне ваше решение как можно скорее. На все сопутствующие вопросы может ответить мой заместитель, Ана'Тулле.

Всю обратную дорогу ингернийцы спорили. Нет, не о способе изгнания чудовища, перед которым императорскому рыцарю оставалось бы, молча, отступить. О том, как подвигнуть на нужное деяние молодого колдуна (Номори его помнил - дружелюбный юноша, нагловатый, но это у тронутого порчей в крови). Возникало ощущение, что нежить мельче.

Старейшина собрал все мысли о проклятой усадьбе, пайках и голодающих шахтерах вместе и задвинул в дальний уголок сознания. Тут он все равно ничего больше сделать не может. Где еще может подкарауливать их неназываемый злодейский замысел? Надо напомнить секретарю об обязанностях - списка официальных мероприятий у Номори до сих пор нет.

Так бы и лежал всю жизнь кверху брюхом. Хорошо!

В одной гостинице с отрядом Ридзера я останавливаться не стал: во-первых, рожи армейских экспертов надоели мне до тошноты, во-вторых - дурные воспоминания. Резонно рассудив, что белый в плохом месте жить не станет, я заселился в тот дом, который облюбовал для себя Лючик. Владелец жилища был в некотором замешательстве, обнаружив нового жильца, но возражать не стал (требовать плату за постой, кстати, тоже). Пришло время вкушать положительную сторону са-ориотских традиций.

Мою драгоценную особу разместили в тенистом дворике, обложили подушечками и принялись ублажать. Стоило скинуть с ног сапоги, как на их месте тут же оказались мягкие туфли. Одежда как-то сама собой оказалась выстирана и заштопана, Макс - аккуратно расчесан (они что, не поняли, к кому лезут?). Около ложа всегда стоял холодный мятный чай и какие-то сухарики, в поле зрения мелькал мой непоротый брат, за перемещениями которого неусыпно следил Шорох (или я за себя не отвечаю). Единственным моим конкурентом оказался младенец, зычно требующий жрать и спать. Хорошо.

Через двор с тихим шорохом тек ручеек местных жителей, приходящих сказать хозяйке привет и поглядеть на иноземного колдуна (и зомби). Я не возражал - все они приносили в дом какой-нибудь гостинец, а это было актуально, потому что в харчах наблюдалась явная недостача (самоцветами у градоправителя был забит целый сейф, а рис выдавали по полстакана на рыло).

Естественно, мое привилегированное положение порождало зависть и попытки испортить кайф. Понимая, что в одиночку им ничего не светит, недоброжелатели пошли на дело, сбившись в банду - местный чиновник, Ли Хан, Ридзер и куратор до кучи (иначе бы я их просто избил).

Вперед выпустили самого наивного. Кунг-харец принялся улыбаться и кланяться.

- О, досточтимый господин, почтивший своим визитом наше недостойное селение! Не желаете ли употребить свою силу супротив гостей, кои нежеланными являются к нам ночью?

Я честно обдумал его вопрос. Бойцы Ридзера, дорвавшиеся до денежных заказов, вкалывали день и ночь, что-то зачищая, заряжая и переустанавливая (кажется, Браймер подрядился заменить городские отвращающие амулеты, все разом). Но мне доля в их трудах полагалась в любом случае, а одному заработать больше не получится, как ни крутись. Так стоит ли напрягаться?

- Нет, не желаю. Я - алхимик!

Са-ориотец опешил, Питер печально вздохнул (явно перебирая в уме какие-то доводы). Как ни странно, верные слова первым нашел Ридзер.

- А пахлаву медовую, с орехами ты хочешь? - хмуро поинтересовался у меня капитан.

- Хочу.

- Ан нету! И овес на исходе, скоро будешь просо жевать.

Ничего против пшенной каши я не имел, но ведь ее станут подавать без молока и масла, с одними травками (и хорошо, если с солью). Так дело не пойдет!

- Ладно, займусь на днях, - пахлава ты моя, пахлава, - сегодня схожу, осмотрюсь на месте.

Городской чиновник снова заулыбался:

- И да наполнит господь могуществом ваши руки! Паланкин будет ждать вас у ворот.