– Вкусно, – застонал он, когда оставил в покое сосок и стал осыпать нежными легкими поцелуями всю грудь. Не остался незамеченным ни один миллиметр ее кожи.

– Ты убиваешь меня, – Элизабет слегка ударилась головой о кресло, когда Дэш схватил ее за бедра и резко потянул на себя.

– Нет, детка. Я доставляю тебе удовольствие, – пробормотал он, его бархатистый низкий голос, послал волны наслаждения через ее тело. – И я обожаю делать это.

Подняв ее ноги, Дэш широко развел их, затем подтянул ее зад к краю кресла и с жадностью стал пожирать глазами лоно. Пробежавшись ладонью по внутренней стороне бедер Элизабет, он заскользил пальцем вдоль половых губ. А затем сосредоточил внимание на ее лице.

– Попробуй, – прошептал он. – Именно поэтому я не могу удержаться и не припасть ртом к твоему сочному лону, неважно насколько сильно желаю оказаться внутри.

Элизабет ахнула в шоке, когда Дэш смазал густой влагой ее нижнюю губу, а его взгляд обжег женщину настолько страстным желанием, что у нее перехватило дыхание.

– Попробуй, – снова приказал он.

Элизабет слегка высунула язычок. На лице Дэша отразился настолько бурный восторг, что ей не пришлось принуждать себя к действию. Она обожала наблюдать за сменой эмоций мужчины – от крайнего возбуждения до болезненного желания. Медленно скользнув языком по губе, Элизабет ощутила густую влагу, которая была приятного мускусного вкуса.

– Черт. Элизабет, – громко зарычав, Дэш прижал палец к ее губам, вынуждая вылизать собственные соки. Пробовать саму себя не оказалось неприятным. Глаза Дэша потемнели, демонстрируя голодный блеск почти безумного отчаяния.

Он облизал губы, будто завидовал, что драгоценную влагу сейчас пробует именно она. Опустив плечи и немного изменив позу, Дэш обхватил рукой бедро Элизабет и наклонил голову, чтобы вкусить ее сладкую плоть.

Когда он медленно провел языком между полных припухших губ киски, Элизабет пронзило неистовым наслаждением. Электрические искры заметались по всему ее телу со скоростью света, вынуждая непроизвольно дернуть бедрами.

– Дэш, – простонав его имя, она запуталась пальцами в волосах Дэша, желая держаться хоть за что-то, пока он утолял свой голод.

– Мм, – пробормотал Дэш напротив ее клитора и еще раз приласкал твердый бутон. С каждой секундой, пока он облизывал и исследовал пульсирующий комок, мерцающий в свете от покрывающих его соков, Элизабет все сильнее напрягалась и сжимала волосы Дэша, утопая в жаре всепоглощающего желания, охватившем ее тело.

– Я больше не смогу выдержать это, – закричала она, переполненная нежностью от того, в каком забвении он поглощал ее плоть.

– А должна, – горячо простонал он, опаляя дыханием истекающее соками лоно, пытаясь слизать каждую каплю. – Боже, Элизабет. Твой вкус опьяняет меня. Я мог бы несколько дней просто лежать между твоих бедер и выжить лишь на нежных сливках твоего лона.

Она хотела возразить на это заявление и одновременно умолять, чтобы Дэш взял ее, но в этот момент он медленно скользнул пальцем в глубину ее киски. Элизабет выгнулась, а с ее губ сорвался сдавленный крик. Он не спеша поглаживал пульсирующее лоно, все сильнее смачивая палец ее соками. Протестующий всхлип вырвался из Элизабет, когда Дэш вышел из нее, но мужчина лишь вновь поднес к ее губам свой палец, из-за чего ее тело опять пронзило дикой страстью. Дэш заскользил губами вдоль ее киски. Пока Элизабет пробовала свой собственный вкус, Дэш погрузился языком в ее пульсирующее лоно, и его стон разнесся по комнате. Женщина с жадностью всосала его палец в рот. Ее язык работал также отчаянно, как и язык Дэша в ее киске. Он пировал на ее теле, как изголодавшийся мужчина, с каждой минутой все больше поглощая ее смазку. Его язык жестко трахал Элизабет в бешеном темпе, пока внутри нее не разверзлась огненная буря.

Она хотела закричать, но в ее устах все еще оставался палец Дэша. Элизабет с ужасом понимала, что не переживет, если Дэш остановится, ей оставалось лишь яростнее засосать его палец и взорваться в собственном освобождении.

Из Элизабет вырвался сдавленный крик, Дэш убрал палец из ее рта, толкаясь все глубже языком в спазматически сжимающееся лоно. Он застонал и сосредоточился на том, чтобы заполучить каждую каплю сока из ее входа. 

Казалось, Элизабет чувствовала каждое нервное окончание в своем лоне, что можно было сравнить с пыткой, в этот момент Дэш отстранился и выпрямился.

– Боже, я должен срочно отнести тебя в постель, – прошептал он, окинув ее тело пристальным взглядом. – Но ты так чертовски горячо смотришься в этом кресле, открытая и готовая принять меня. Я желаю видеть тебя только такой, пока буду трахать тебя до потери последних остатков разума.

Элизабет тяжело вздохнула и перевела взгляд на твердую эрекцию, красная головка неистово манила блестящей каплей предсемени. Приподняв ее колени, Дэш еще шире раздвинул ей ноги.

– Элизабет, – простонал он. – Прикоснись к своей груди.

– Что? – она покачала головой.

– Поиграй со своими сосками, – грубо приказал Дэш. – Я хочу наблюдать за тем, как ты получаешь удовольствие, пока я трахаю тебя. Позволь мне увидеть, как ты играешь со своими красивыми грудями. Пожалуйста.

Элизабет шокировала эта просьба. Даже больше чем, когда Дэш вынудил ее попробовать собственные соки. Она почувствовала, как ее шею и лицо залило румянцем, но все же Элизабет не отвела взгляда от глаз мужчины. Она не могла отказать Дэшу. Не могла отвергнуть его желание и побороть собственную потребность угодить этому мужчине.

Элизабет обхватила ладонями свои полные груди и сжала между большими и указательными пальцами соски, медленно их оттягивая.

– Милостивый Боже! – застонал Дэш, пробежавшись головкой члена вдоль набухших губ ее киски. – Да. Вот так. Позволь мне увидеть, как ты играешь с ними, пока я трахаю тебя, Элизабет. Подари мне это зрелище.

Элизабет не могла отвести взгляд от его тела. Ее глаза расширились от вида того, как огромный стержень Дэша прижался к ее гладкой розовой плоти. Элизабет почувствовала короткий выплеск предсемени – смазки, которая расслабляла ее напряженные мысли и вынуждала лоно еще сильнее изнывать от опаляющего желания. Она застонала от страсти, охватывающей ее тело, от ощущения, как его смазка смешивалась с ее собственной. Дэш задрожал, будто больше не мог сдерживать нарастающее удовольствие. Его взгляд метнулся к лицу Элизабет, а затем вновь обратился к ее рукам, все еще ласкающим соски.

– Да, потяни их, – застонал он и непроизвольно немного толкнулся в нее членом, когда Элизабет эротично ущипнула свои соски.

– Только взгляни насколько они розовые и красивые. Твердые маленькие ягодки, Элизабет. Ты хоть представляешь, насколько они прекрасны на вкус?

Она застонала. Одни лишь его слова могли довести ее до оргазма. Элизабет чувствовала, как ее мышцы расслабляются вокруг жесткого обтянутого шелком стального клинка, который рвался внутрь ее киски, растягивая и орошая горячим предсеменем. Кратковременные выплески его предэякулята настолько возбуждали, что вынуждали Элизабет задыхаться и сгорать в страсти, которая толкала ее все ближе к границе безумия.

– Ты готова для меня, детка? – Дэш слегка отстранился, и Элизабет вскрикнула в знак протеста, но затем он вновь толкнулся в ее изголодавшееся лоно, растягивая и еще обильнее наполняя предсеменем. – Готова принять меня?

– Да. Да. Дэш, пожалуйста. Трахни меня, – Элизабет почувствовала, как ее соки обволокли его член, когда он глубоко толкнулся в лоно.

Сдавленный стон сорвался с ее губ, пока Элизабет наблюдала, как набухшие половые губы плотно облегали жесткую плоть, пронзающую ее тело. Наблюдать за тем, как его член, обильно смазанный соками, двигался в ней, было эротично и до безумия сексуально. Еще один более мощный выплеск смазки Дэша, вынудил Элизабет выгнуться и требовательно застонать.

Медленно, дюйм за дюймом, он вторгался в узкое лоно, безостановочно толкаясь набухшим членом и громко рыча от удовольствия, на его головке вновь выступило предсемя, обжигая жаром ее киску. Еще никогда за всю свою жизнь Элизабет не доводилось испытывать столь откровенного и эротичного момента. Она не смела и мечтать, что кто-то когда-то будет брать ее подобным образом. Ее охватила неконтролируемое желание наблюдать за тем, как член Дэша все глубже проникал в жар ее киски. Это убивало ее. Заставляло сходить с ума от удовольствия. Элизабет казалось, что она не сможет пережить столь интенсивного наслаждения, утешало только одно – она умрет счастливой.