Боевик кивнул и под дулом АКМа Мяскичекова побежал по коридору. Фритц, держа на прицеле выход, боком двинулся за ними. По коридору они свернули направо и все вместе по ступенькам спустились вниз. Тут было тихо и почти совсем темно. У стены сиротливо стояла совковая лопата с обломанным черенком, с кронштейнов под потолком свисали концы обрубленных кабелей.

— Тут! — указал коренастый боевик на широкую металлическую дверь с колесом, как на люке корабельного отсека. Спецназовец не без удовольствия одним ударом вырубил коренастого. Фритц, кряхтя от напряжения, повернул штурвал запора и отворил дверь. Подоспевший Манфред, шагнув внутрь, зажег спичку. Матово заблестели оранжевой краской ряды контейнеров без маркировки. Мяскичеков начал ковырять крышку одного из них своим тесаком, но Манфред схватил его за локоть:

— Не надо. Это товар «Майнц Телефункен». Пойдем, товарищ, нам нужно занять оборону.

Спецназовец правильно понял интонацию, кивнул и сунул нож обратно за голенище. Фритц несколько замешкался у контейнеров. Он, глотая возникший в горле горький комок, поглаживал ладонью оранжевую шероховатую поверхность:

— Надо же, нашли эту проклятую электронику. Черт меня побери!

— Хольм, за мной! — Манфред уже бежал обратно. Мяскичеков изо всех сил спешил за ним. Он заметно устал. Первый азарт атаки прошел, начала сказываться усталость и потеря сил из за двухнедельного сидения под землей, когда приходилось жевать тошнотворных лягушек и утолять жажду, вылизывая языком влажную бетонную стену. Он бежал неровно, то и дело спотыкался, задевал плечами углы на поворотах.

— Ничего, ничего. Все одно легче, чем под Кандагаром. Я продержусь… Что, я хуже этого старикана…

— Так, а теперь попробуем направо! — Манфред неожиданно свернул в низкую штольню. Ему показалось, что он уже был в подземных фортификационных сооружениях с подобной планировкой.

С трудом протиснувшись через полузасыпанный участок галереи, он, проскальзывая подошвами по ступенькам металлической лесенки, поднялся через люк на следующий ярус объекта. Перед ним тихо поскрипывала петлями дверь, за которой виднелись трехъярусные койки с подушками и одеялами без постельного белья.

— Правильно, я был в точно таком же бункере в Пенемюнде! Тут за поворотом центральный коридор и главный вход…

В коридоре, прислонившись спинами к стене, угрюмо сидели двое раненых боевиков. Увидев Фогельвейде, они подняли вверх руки.

Один из них был очень плох, касательное ранение черепа медленно сочилось бурой кровью, пропитывая неумело намотанные тряпки.

У второго были прострелены обе ноги. Бурый след на пыльном полу прослеживал путь, по которому он сюда полз. Хольм Фритц обыскал их и, не найдя никакого оружия, кроме самодельного ножа с наборной ручкой из разноцветного оргстекла, запер раненых в боковой комнатке, приперев дверь доской от разбитой выстрелом скамейки.

Пока спецназовец закручивал штурвальный запор двери центрального входа, Манфред смотрел наружу через одну из амбразур.

Туман начал рассеиваться. Светало. В сотне метров от центрального бункера виднелись полуразрушенные бараки. Чуть ближе, среди высоких, старых осин холмиком возвышался колпак огневой точки с амбразурами, обращенными на центральный бункер. Метрах в двухстах, левее за штабелем старых шпал, он угадал еще одну огневую точку. На ее земляном накате лежали двое боевиков и интенсивно палили из автоматов куда то за бараки. Трассирующие пули с визгом и треском впивались в стволы осин и сбивали сучья. Из за бараков слышалась интенсивная ответная стрельба и невнятные крики. Подряд рванули две гранаты. На несколько секунд все смолкло, потом грохнул мощный взрыв и над деревьями взметнулся столб черно золотого пламени. В небо потянулся мощный шлейф жирного иссиня черного дыма. По тропинке, ведущей к бункеру, с душераздирающими криками пронесся живой факел. Завоняло жженым мясом и бензином.

Манфред наконец увидел, куда стреляют боевики, лежащие за шпалами. Еле видимая из за деревьев низкая площадка с остатками каких то металлических конструкций, поросшая редкими кустиками, вспыхивала злобными красными звездочками — пули высекали искру из бетона и стали. Оттуда отвечали одиночными выстрелами.

Манфред пристроил на полке амбразуры громоздкий по сравнению с «маузером к» автомат АКМ и поймал в прорезь прицельной планки одного из боевиков.

Задержал дыхание.

Плавно надавил на спуск…

Боевик ткнулся лицом в траву, второй скатился вниз и, пригибаясь, побежал в сторону холма северного бункера.

— Ученый, смотри ка… — Манфред опять выстрелил, но боевик за мгновение до этого свалился в ложбину с водой, подняв фонтан брызг.

— Больше не поднимется! — Мяскичеков, хитро взглянув на Манфреда, оставил один из своих автоматов в соседней амбразуре и взял на изготовку второй. Матюкнулся — что то у него там заклинило в затворе. Фритц стоял рядом, тревожно прислушивался к стрельбе вокруг и быстро курил.

Сквозь амбразуры лился тусклый утренний свет. Небо над верхушками деревьев порозовело, контрастно проступили перистые облака, причудливо подсвеченные восходящим солнцем.

Лампочки под потолком неровно замигали и погасли. Видимо, остановился генератор.

— Очень плохо, теперь на нижних ярусах особенно не побегаешь, недолго и шею свернуть, — вздохнул Манфред, подложил под подбородок кулак и устало уставился на пространство перед бункером.

В амбразуру, мимо его уха, влетел комок пожелтевшей бумаги, обернутой вокруг камешка. Спецназовец дернулся в сторону, думая, что это граната, но, разобравшись, в чем дело, поднял записку:

— Э, тут по вашему написано… — Он протянул записку Манфреду.

Тот, с трудом разбирая корявый почерк Фромма, прочитал:

— Хорст, вы тут? — крикнул он в амбразуру.

— Да, шеф, мы под стеной в канаве! — отозвался оперативник.

Из северного бункера раздались выстрели. Пули с визгом рикошетили о бетон. С трудом поняв, что от него требуют, Мяскичеков отправился к бронированной двери, а Фогельвейде и Фритц припали к амбразурам и начали поливать огнем приземистый холм северного бункера.

— А вот и мы! — послышался в коридоре невеселый голос Фромма. Он поддерживал за талию Николя, который, морщась, прыгал на одной ноге. Его ступня была обмотана потерявшим свой цвет махровым полотенцем.

— Вот, зацепило… — будто оправдываясь, зашевелил Николь бледными губами.

— Крепись, Ганс. Возьми у Хольма пектазол и стрептоцидовую мазь… А где майор? Он разве не с вами? — Манфред размотал импровизированную повязку Николя и осмотрел рану.

Разрывная пуля превратила ступню в кашу, из которой проступали белые фаланги пальцев и обрывки сухожилий.

— Дьявольщина! Серьезно тут… Будь оно все проклято! Потерпи немного, Ганс. Сейчас пектазол снимет боль…

Фромм жадно напился из чайника, стоящего в нише, и сел на перевернутую лавку. Его комбинезон представлял собой набор изодранных в клочья тряпок, каким то чудом еще державшихся вместе.

Закопченное лицо было иссечено бетонной крошкой, у левого глаза сиял лиловый синяк.

— Мы там бочки с бензином взорвали. Нас теперь видно издалека. Вон какой дымище… Скатались, черт побери, на прогулку в Россию. Тут все так… Сначала ха ха, а потом по полному сценарию…

— Да. Сценарий еще тот. А горит хорошо. Славно горит… — согласился Манфред, пеленая ногу Николя бинтом.

Фромм, тяжело вздохнув, подозрительно покосился на спецназовца, изредка постреливающего по амбразурам северного бункера:

— А майор наш, Татаринов, ушел.

— Как ушел? — Манфред насторожился. Недоброе предчувствие наполнило его душу. Он понял всю сложность ситуации. Если Татаринову удастся невредимым выбраться из леса и связаться со своим командованием, у тех возникнет прекрасная возможность полностью загладить инцидент с пропажей контейнеров. Достаточно только оцепить «Логово» войсками и уничтожить здесь всех. Тогда никто не узнает, что электроника «Майнц Телефункен» находится на территории СССР. У КРВТ комиссии останутся только непроверенные факты и странный случай пропажи следственной группы «Восток». А оставшуюся электронику они все таки передадут Ираку.