- Я сам уйду.

- И загнешься, как нхои Зегс у нас в Центре.

- Зегс погиб от полной изоляции. А я свободен. И я же буду при тебе и при твоей

энергии.

- Всё равно я не понимаю, - сказал Леций, - насколько я знаю, никакой свободы у вас нет.

Вам необходимы периодические слияния для обмена энергией и информацией. Для

поддержания своей целостности.

- Это необходимо как раз тем, с кем ничего не происходит, - заявил Урви, - супчик надо

помешивать. Мы для того и живем в таких разных условиях на разных планетах, что нам

необходим весь диапазон впечатлений. Нам нужна раскачка, ведь мы, при нашей

приспособляемости, очень скоро достигаем полной стабильности, а это - гибель. Если не

будет борьбы снаружи, она тут же начнется внутри. Без борьбы нет жизни. Но если мы будем

искать с тобой канал, впечатлений мне хватит надолго. Я уверен.

- В этом - я тоже, - усмехнулся Леций, - но хотелось бы знать однако, что по этому

поводу думает Дрод?

- Да плевал я на Дрода!

- Ого! А у вас не так всё просто.

- А у вас?!

Оборотень стоял перед ним в ночном халате, из-под которого торчали тощие ноги в

сандалиях. Для мужчины он был слишком маловат, ему не хватало массы. И очевидно, что в

этой пятерке он был самым бесправным. И самым стоящим, пожалуй.

- Я бы тебя взял, - сказал Леций, - ты мне понятен. Но конфликт с твоей

непредсказуемой родней мне ни к чему. Давай сделаем так, чтобы Дрод сам этого захотел.

- Как это? - вытаращился Урви.

- Ты - не самая хитрая часть в вашей куче. Это уж точно. Вся хитрость досталась не тебе.

- И что ты предлагаешь?

- Я заметил, что ваш Дрод хочет контролировать всё и вся. Амбиции, как я вижу,

достались ему.

- Да, это верно.

- Мне кажется, ему понравится идея приставить ко мне соглядатая. Поговори с ним, и

пусть он сам мне это предложит.

- А если нет?

– 68 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 1 – Пирамида

- Нет, значит, нет. Я еще могу понять, что Льюис украл девушку… но чтобы воровать

Оборотня! Это уж слишком.

Рано утром, чуть только рассвело, он вышел во внутренний двор. Слуги еще спали, и это

было кстати. Он хотел видеть эти места, где так долго жил его отец, и этот сарай, который

описывала ему Алеста. И он не хотел, чтобы ему мешали.

Итак, отец вставал на рассвете и видел этот самый пейзаж: вот эти конурки, вот это

зеленоватое небо, эту желтую траву. Здесь холодные ночи и жаркие дни, здесь много песка и

мало воды. Здесь есть и пышные фруктовые сады, но здесь так тоскливо!

А может, это просто ему тоскливо везде и всегда? И куда бы он ни бежал, хоть на

Оринею, хоть в другие галактики, его будет тянуть на Землю… потому что центр мироздания

всё еще на Земле, там, где Ингерда. Он всё ещё не доказал ей чего-то, не объяснил, не

внушил, не переделал ее ни капли за полвека и почему-то чувствовал, что самого главного о

нем она так и не узнала.

Он даже поймал себя на мысли, что ему как мальчишке хочется великого подвига, чтобы

она непременно об этом узнала. Узнала и горько пожалела, что бросила такого мужа. Но,

увы, его ждали не подвиги, а долгие и нудные поиски каналов, переговоры и компромиссы.

Это был его удел: он со всеми договаривался, он всех прощал.

Иногда это выглядело как слабость. И такая женщина абсолютно не понимала, что он

делает и зачем. Она понимала, когда он освобождал дворец от дуплогов, круша стены. Это ей

нравилось. А когда он угождал очередной земной комиссии, ее это раздражало. Она до сих

пор не понимала, почему он не убил Грэфа, а уж то, что он расшаркивается с Оборотнями,

она ему и подавно не простила бы.

Постепенно дворец начал просыпаться. Мимо пробегали сонные слуги с ведрами и

корзинами, удивленно на него оборачиваясь. Леций старался их не замечать. Потом увидел,

что к нему идет Дрод собственной персоной. Верх его был эффектен, но тощие ноги

довольно нелепо смотрелись под набедренной повязкой.

- Не спится нашему гостю? - сладко улыбнулся он.

- Осматриваюсь, - сказал Леций.

- Можем подняться на крышу, там смотровая площадка и потрясающий вид на оазис.

- Не откажусь. Но сначала покажи мне тот сарай.

- Какой сарай?

- В котором жил мой отец.

- Мы не знали, что он твой отец, - развел руками Оборотень, - иначе он жил бы не в

сарае!

- И он не знал, - ответил Леций, - иначе жил бы на Пьелле, а не в вашей зеленой

песочнице.

- Как иногда запутанна жизнь! Вот, посмотри. Здесь никто теперь не живет, одни

инструменты.

Он заглянули внутрь темного, дощатого строения без пола. По углам стояли лопаты и

метлы, в центре чернело утоптанное костровище, в глубине угадывалась широкая лавка, на

которой стояли горшки и ведра.

- У него хоть одеяло было? - спросил Леций с тоской, - и подушка?

- Конечно. Мы бережем ценных работников. Здесь континентальный климат, ночи

холодные. У него было бы и больше, но он сам был неприхотлив. Этот сарай его устраивал.

- В том смысле, что он был нем и ничего не говорил по этому поводу?

- Слуги есть слуги, - жестко сказал Дрод, - они должны знать свое место. Ты сам это

знаешь.

Леций своих слуг баловал. Они ни в чем не нуждались, он позволял им паразитировать,

как и всем аппирам, вместе взятым, и ничего хорошего из этого не получалось. Он не знал,

кто из них двоих прав, какая крайность хуже, и как найти золотую середину, поэтому просто

промолчал.

Они вышли на свет. Утренний прохладный воздух как будто дрожал в робких еще

солнечных лучах.

- А она жила вон там, - сказал Дрод услужливо.

- Кто?

– 69 –

КНИГА 5 – ЗАВЕЩАНИЕ МАЛОГО ЛЬВА. Часть 1 – Пирамида

- Та, о которой ты запрещаешь говорить.

Леций увидел совсем крохотный сарайчик, больше похожий на конуру. Только ребенок

мог бы там выпрямится во весь рост. Сердце невольно сжалось.

- Говорить мерзости, - поправил он, - раз ничего другого сказать не можешь.

- Может и могу, - косо посмотрел Дрод, - если спросишь.

- Спрошу, - сказал Леций, ему и в самом деле это было важно, - откуда она взялась?

- В каком смысле?

- В прямом. Я хочу знать, откуда такая девушка взялась в вашем гадюшнике?

- Все гуманоиды размножаются одинаково, - усмехнулся Дрод, - наша рабыня родила ее

обычным способом и вскоре умерла от какой-то заразы. Вот и всё.

- А кто отец?

- Отцов у нас редко знают. Кто-то из наших слуг или из охраны.

- Да, бардак у вас тут полный.

- Не мы устанавливаем порядки. Мы вписываемся в них. На планете с суровыми

условиями всегда жесткая иерархия, и женщины обычно подавлены. Вспомни Тевер,

вспомни Тритай. Им просто некуда деваться. Они приспосабливаются.

- Скирни - совершенно особенная женщина. Но ты вряд ли сможешь это понять.

- Почему? Доброта - тоже способ выживания. Ты ведь это в ней ценишь? Девчонка бы не

выжила, если б не была со всеми ласкова. Так ей хоть что-то перепадало. Видишь ли, нам

этот способ тоже знаком, и мы им пользуемся.

- Не упрощай. Не все приспосабливаются.

- Все. Абсолютно все, правитель аппиров. Только мы этим владеем лучше.

- Вы только этим и владеете и на всё смотрите с этих позиций. А как ты объясняешь

случаи самопожертвования?

- Это выживание в стае.

- Да что ты? А в какой стае выживала Скирни? В собачьей?

- Твоя драгоценная Скирни с нашей точки зрения просто больна. Когда единица

жертвует собой ради равных, это нормально, мы это приветствуем, так и должно быть в

устойчивых структурах. Но когда ради низших - это парадокс, это разрушение. Болезнь

материи.

- Конечно, - Леций усмехнулся, - голодная девочка берет кусок лепешки и не пихает его

себе в рот поспешно, а отдает собаке, как будто у нее еды полно. И вы не в силах ее заставить