Я посылаю ей сообщение, которое она получит, приземлившись:

Би Джей: Люблю тебя. Убей их всех, там на конференции. Ты самый талантливый эксперт по социологии во всем мире.

Мое сообщение явно несет чрезмерно сентиментальный характер, но что бы там ни было, это правда, именно так я и думаю.

Прошло четыре дня, и я нахожусь в безумном волнении, гораздо большем, чем ребенок в кондитерской, потому что Элли возвращается домой. Ее конференция была потрясающей, и когда я говорил с ней сегодня утром, перед посадкой на рейс из Колорадо, она чуть ли не визжала от радости, рассказывая о своих новых планах и контактах.

Вчера я выбрал бриллиантовое кольцо для нее. Здравый смысл подсказывает мне, что стоит некоторое время подождать, прежде чем я попрошу ее выйти за меня замуж. Здравый смысл может пойти на х*й.

С каждым днем я все больше и больше влюбляюсь в нее. Она доставляет мне радость, и я хочу, чтобы она стала моей женой. Если она не решит, что я совсем обезумел и семимильными шагами двигаюсь вперед, мы сможем сообщить о нашем решении нашим семьям на День благодарения.

Я высовываю голову за дверь своего кабинета. Я все утро выскакивал в свою приемную, поэтому на этот раз Бет даже не поднимает голову в мою сторону.

— Я говорил уже тебе, что ожидаю курьера с доставкой?

Она поднимает на меня глаза.

— Ты имеешь в виду тот тайный заказ из ювелирного магазина?

— Да.

— Да, ты сказал мне об этом вчера, когда пошел выполнять свою секретную миссию, сказав, что «лучше раньше, чем поздно», цитирую. И уже успел несколько раз упомянуть об этом сегодня.

— Отлично.

— Стью расхаживает по коридору, к твоему сведению, кстати.

— В своем обычном состоянии или несколько необычном?

— Необычном, я бы сказала.

Я выдаю несколько шуток на этот счет, обнаружив моего начальника штаба с яростью доказывающего что-то в телефонную трубку, с красным лицом, как помидор.

— Все в порядке? — интересуюсь я.

Он не отвечает.

— Стью?

Он ругается себе под нос и поднимает на меня глаза.

— Гэвин. Да. Могу я поговорить наедине с тобой минутку?

Я направляюсь в свой кабинет, предварительно кивнув ему. Как только дверь закрывается, Стью поднимает на меня глаза и говорит:

— Имеется видео, на котором изображен ты.

— Кто-то поймал меня за выбросом мусора? Уверен, что это случайность.

— Гэвин. — Он жестко произносит мое имя, и я весь тут же напрягаюсь. — Секс видео.

Кровь устремляется у меня к голове, гулом отдаваясь в ушах. Я пялюсь на него, ярость наводняет все мои нервные окончания. Руки непроизвольно сжимаются в кулаки, пока мой мозг анализирует его слова.

— Какого черта…

Мы были настолько осторожны. В резиденции и в офисе нет камер.

Я поднимаю руку и направляю указательный палец непосредственно на Стью.

— У кого эта запись? Я хочу, чтобы его арестовали. — Он не моргая смотрит на меня, и я сам замечаю, что начинаю уже кричать:

— Это вторжение в частную жизнь.

— Там нет тебя и Элли. — Он протягивает телефон. — Я не знаю, кто слил эту запись, но через десять минут она будет по всем новостям телевидения.

— Что?

— Это видео. Там ты. Но на нем нет Элли.

Я приземляюсь на самолете в Торонто и пробираюсь через главный зал аэропорта, чтобы пересесть на свой рейс в Оттаву. Уже объявлена посадка, и мне нужно отыскать табло, с какого прохода он будет отправляться. Я даже не могу добраться до стены и вытащить свой телефон, не то, что у меня есть время поговорить. Этим утром мы разговаривали всего лишь меньше часа, так что мне нужно поторопиться.

Я смогла убедить Гэвина, что не буду нуждаться в телохранителе во время поездки, поэтому я одна, что довольно мило. За пределами Оттавы меня почти никто не знает, поэтому я ощущаю себя в основном анонимно, и на конференции в Колорадо, я была обычной Элли. Академикам по фигу с кем я встречаюсь.

Очередь в «Старбакс» очень длинная, поэтому я продолжаю двигаться вперед по главному залу, дойдя до развилки на различные проходы, ведущие на посадку все возможных рейсов. Табло экрана слишком быстро перелистывает объявленные рейсы, и я медленно разворачиваюсь на триста шестьдесят градусов, ища глазами другое табло, показывающий рейсы отправления, когда картинка на огромном экране аэропорта, висящем неподалеку, сменяет рекламу на экстренный выпуск новостей.

На видео Гэвин, и сначала я не до конца понимаю, что именно я смотрю, потому что, очевидно, что это он, но молодой. И... обнаженный.

Ну, не совсем обнаженный. На нем надеты джинсы, расстегнута пуговица, и камера подрагивает, поэтому кажется, что он будто бы голый.

Промозглая паника поднимаются вверх по моей груди и оседает на шеи, опаляя щеки.

Мой парень занимается сексом по телевизору? Мой бойфренд — премьер-министр — на…

На секс-видео.

И Гэвин держит что-то похожее на стэк, другими словами хлыст. У меня тут же пересыхает горло, я начинаю кашлять, но не могу перестать смотреть на экран.

Гэвин ухмыляется своей секс-партнерше, которая держит камеру, я узнаю его ухмылку, она такая же, как и адресованная мне, он беззвучно шепчет одними губами:

— Похоже, ты плохая девчонка?

Я узнаю его слова. Не совсем такие же, не в таком порядке, но в общем похожи. Я узнаю форму его губ, когда они начинают изменяться, я понимаю, что он в игре и возбужден.

Конечно, мой мозг тут же запинается на этом моменте — ухмылка, плохая девчонка, ухмылка, плохая девчонка, несмотря на то, что я отворачиваюсь от огромного экрана.

А вдруг рядом стоящие люди узнают меня? Боже, мне нужно скрыться. Я натягиваю на нос солнцезащитные очки и опускаю голову вниз, разворачиваясь в противоположную сторону. Где, черт возьми, я могу спрятаться?

Мне необходимо попасть через час в самолет.

Сколько у меня есть на кредитной карте? Я в уме совершаю подсчеты, сколько может остаться на счете и быстро иду по главному залу к проходам на посадку. Вскоре я вижу еще одно табло, мой проход впереди. Я на грани истерики из-за бушующего адреналина, и даже толком не могу определить свои чувства, маршируя по зданию аэропорта прямиком к сотруднику авиакомпании за стойкой регистрации, опуская с глухим стуком свой кошелек на столешницу.

— Есть ли место в бизнес-классе? — спрашиваю я немного дрожащим голосом. — В первом классе?

Любовница в замешательстве ищет другой класс? Что это? Я готова отдать все пенни со своего банковского счета, если я смогу попасть с него.

— Простите, этот рейс... — Она замолкает, как только я чуть-чуть приспускаю солнцезащитные очки. Она переводит взгляд на паспорт, который я пихаю ей под нос. — Госпожа Монтегю. Посмотрим, что я смогу для вас сделать.

Господи. От сочувствия, звучащего в ее голосе, мне хочется блевать. Я последний человек в стране, желающий увидеть своего парня, дебютирующего в фильме для взрослых.

— Спасибо, — с трудом выдавливаю я, все еще думая о Гэвине, представшем в этом фильме.

Чертовое изображение.

Я стою перед стойкой, не желая разворачиваться, не дай Бог встретиться с кем-то глазами в зале аэропорта, пока она стучит пальцами по клавиатуре.

Стук.

Нажимает кнопку мыши.

— Хм. — Еще стук. — У вас нет багажа для регистрации?

— Нет.

Еще щелчок.

Все это время я умираю внутри. Чистое недружелюбное чувство превратилось в раскрасневшийся горячий гнев. Хорошо, что я вот-вот смогу сесть в самолет и взять бутылку алкоголя, который есть на борту, потому что, если бы я была одна в данную минуту, я бы позвонила Гэвину и наговорила бы ему столько, о чем явно могла бы потом пожалеть, как только у меня прошел бы шок.

Оказывается, я не очень хорошо выношу ревность.

Я особо не горжусь этим открытием.

Мой телефон вибрирует в сумочке. Может, он раньше тоже звонил, но я не заметила. Сейчас он вибрирует постоянно. Не могу сказать звонок это или пришедшая смс-ка, но даже в аду нет шансов, что я буду его проверять в данную минуту перед этой девушкой.