– Ты хочешь, чтобы я самостоятельно им воспользовался.

То, как он произнес это, не было вопросом, потому что он знал, что находился в центре внимания, но я решил дать ему такой же ответ.

– Да, Дилан. Я хочу, чтобы ты трахнул им себя самостоятельно.

Когда его рот распахнулся, я обуздал выражение своего лица до ничего незначащего. О, да, эрекция Дилана, если такое возможно, стала длиннее и тверже после этих слов, а когда он взял пузырек со смазкой и открыл его, звук был похож на выстрел, срикошетивший в напряженном пространстве.

Я замедлил свои поглаживания, наблюдая, как он выливает прохладную жидкость себе на ладонь, затем закрывает крышку, бросает его в сторону, и подхватывает свою игрушку.

Удерживая свой зеленый взгляд на мне, он сел прямее, прислонившись спиной к стене, и разместил свои ступни на постели. Затем он закинул свои руки на колени, и открывшийся для мня вид был чем–то охренительным.

Но провокатор не остановился на одном–очке в свою пользу. Нет. Потому что Дилан наклонил телесный член в своей правой руке и занялся тщательным смазыванием этой херовины своей левой рукой. Когда он закончил, он отложил игрушку в сторону, раскинул ноги еще шире и опустил левую руку, растирая остатки смазки по своему жесткому стволу, тяжелым яйцам и наконец ниже, по маленькой, тугой дырочке.

Мой взгляд нацелился на его пальцы, пока он дразнил и мучил себя, скользя подушечками пальцев по темной дырочке, перед тем как аккуратно толкнуться в нее. Когда стон разорвал в противовес молчаливую квартиру, мой взгляд взлетел к его глазам, и от того, как затем у Дилана перехватило дыхание, я сильно потянул за собственный член, потому что, безусловно, это означало…

Даааааа.

Когда мой взгляд опустился обратно, я увидел, как его палец исчез внутри его тела и заскользил внутрь и наружу. Блять. Блять. Это было так сексуально. Дилан потянулся вниз, чтобы приподнять свои яички вверх и отвести их в сторону, чтобы я мог точно видеть, чем он занимался с собой, а когда он скользнул вторым пальцем, я застонал.

– Дилан. Блять.

Но он не ответил, кроме того, что вытащил свои пальцы, а затем толкнулся ими обратно, снова и снова. Когда его рука задвигалась быстрее, а пальцы начали крутиться и расходиться в стороны, он начал задыхаться и ругаться на всю комнату, а я оставался безмолвным от распутства, которое творилось всего в метре от меня.

И пока он полностью не освободил свои пальцы и не потянулся за тридцатисантиметровым членом, я не осознавал, насколько молчаливым был во время действа. Потому что когда я попытался заговорить, мой голос дрогнул.

Дилан посмотрел на меня, его щеки порозовели, его губы припухли от постоянного жевания, когда он снова и снова натыкался на простату, и я опять попробовал заговорить.

– Ближе.

Когда он сузил свои глаза, я встал на ноги с членом в руке и поманил его пальцем, намекая, что ему, блять, стоит подойти поближе ко мне. Чувственно изогнув свои губы, Дилан опустился на кровать с дилдо в руке, а затем подложил подушку под свою голову, прежде чем улечься на спину и согнуть ноги.

Да, так идеально, подумал я, потому что сейчас Дилан был настолько близко, что я мог прикоснуться к его согнутому колену.

Никогда в жизни я не мог и мечтать об этом. Эйс стоял у края моей кровати, расставив ноги, сжимая свой член, глядя вниз на мои широко–разведенные бедра, и желая, чтобы я загнал в себя своего тридцатисантиметрового дружка. Да, никогда. Но хрена с два, я не справлюсь с задачей.

Моя эрекция изнывала, она была очень твердой. Вся кровь, что текла в остальных частях моего тела, в данный момент сосредоточилась в стальном стволе, который я не мог прекратить ласкать. Смазка сочилась на мой живот, и липкий беспорядок помогал скольжению, когда я обернул свои пальцы вокруг игрушки, которой собирался активно воспользоваться.

Я облизал свои губы, когда опустил дилдо между своих ног, и закрыл глаза, пристраиваясь им, потому что знал, что если буду смотреть на лицо Эйса в момент, когда скользну чудо–палочкой в себя, все закончится до того, как я смогу вытащить ее и толкнуться обратно.

– Да, черт, – прорычал Эйс, когда я прижал головку ко входу. – Покажи мне, как ты примешь его. Боже, я мечтал об этом.

От этого мои глаза распахнулись. Когда я медленно ввел силикон через первое кольцо мышц, я застонал, а затем впился зубами в нижнюю губу. Взгляд Эйса не поднимался от того, что происходило внизу. Поэтому я начал снова, добавляя давления на игрушку, толкая ее внутрь, а затем вытягивая наружу, прежде чем повторить движение и продвинуться немного глубже. Пока я продолжал соблазнительные толчки внутрь и полностью наружу, я добавлял сильное потягивание своего члена к отлично–поставленному представлению, которое устраивал для Эйса. Мое дыхание сбивалось, когда нарастало мое возбуждение, и наконец, когда игрушка оказалась во мне, «стоп» Эйса затормозил меня.

Я нашел его взгляд, и он должен был испугать меня, пока я лежал широко–раскрытый и уязвимый, но это не так. Вместо этого, этот первобытный взгляд вызывал во мне желание, чтобы он ворвался в меня. Это заставило мою ладонь сжаться крепче на моем члене, а всхлипу вырваться изо рта, и не произнеся ни слова, только одним этим взглядом, Эйс заставил меня умолять его.

– Пожалуйста, – сказал я, нуждаясь в его руках на мне. Его губах. Всем, что он захочет дать мне. – Закончи это за меня.

Эйс встал на колени на небольшом пространстве, что я оставил на краю кровати и потянулся вниз, чтобы обхватить конец игрушки. Когда он медленно потянул его из меня, крик вырвался из моей глотки, шокируя нас обоих запредельной громкостью, но когда он возобновил свои действия и погрузил его обратно в меня, я пропал.

Казалось, мое тело плыло, пока я терял голову под мужчиной, который доводил меня до этого. Мышцы на моей руке бугрились и сжимались, пока я продолжал лихорадочно дрочить себе одновременно с быстрыми толчками Эйса. И когда я ощутил, как горячие струи спермы Эйса брызнули на мою грудь и пресс, мой собственный оргазм обрушился на меня, и я закричал на всю квартиру от самого лучшего кайфа, который я испытывал.

О, да, мы, несомненно, покинем чертово здание с шумом.

– Кажется, это последняя, – сказал Дилан, крякнув, когда опустил свою сторону комода на пол в моей прихожей.

Поправочка – в нашей прихожей. Сейчас была середина субботнего утра, и после того как мы вытащили себя из его постели и перевезли последнюю мебель из его небольшой квартирки, он официально переехал ко мне. Ну, не считая вещей, которые все еще оставались в его доме во Флориде, но он сказал, что разберется с этим позже.

Ладонь Дилана опустилась на его поясницу, когда он распрямился, а мои губы дрогнули от смеха.

– Ты как там, старичок? – спросил я. – Ты же не собираешься загнуться, а?

Он показал в ответ палец, и я не смог сдержать смех, который вырвался наружу.

– Немного тяжелой работы и этот мужчина уже выдохся…

– Немного?

– Не сказать, что мы такой большой дом перевезли, – ответил я. – Возможно, нам стоит поработать над твоей выносливостью. Я готов заниматься этим всю ночь, если это все, что потребуется. Поработать жестко и глубоко.

Дилан стрельнул в меня взглядом и поплелся по коридору.

– Ха–ха, ты забавный, засранец. Это не мебель, а тот факт, что я занимался сам собой жестко и глубоко для тебя, и что этим утром мне немного неудобно в одежде. Где у тебя аспирин?

– Этот ящик я знаю, – сказал я, прошел мимо него на кухню и открыл ящик у холодильника. Я достал таблетки, прихватил воду из холодильника и все выставил перед ним. – Ибупрофен лучше подойдет при мышечной боли. И прости, нам стоило подождать…