— Пришлось, — ответил я, а сам в голове обдумывал слова друга, но решил тоже свернуть с неудобной для гнома темы и сказал, — я, кстати, стихи твои до сих пор держу!

— Да ты что! Никому не показывал?! — гном испуганно посмотрел на меня, словно я его пообещал эльфам сдать.

— Нет, не волнуйся, — успокоил я его, — не понимаю, почему у вас книги не в чести? Печатать их благодаря станкам гномьим легко, так с чего их решительно негде достать?

— Понимаешь, не нужны они господам. Так-то крестьяне пашут, воины мрут в битвах, а они живут богатенько и сыто. А ежели люд простой книги начнет читать? Начнут задумываться, будут обдумывать сложившийся порядок вещей, им это будет не нравиться. Захотят что-то изменить. Потом восстания, войны, разруха. Понимаешь?

— Неужели все настолько плохо? — поразился я.

— Да было уже такое, лет тридцать назад. С тех пор на бумаге только документы печатают, — печально вздохнул Дрик, словно бы он сам лично пострадал от всего этого бедлама, — книги, что были, почти все пожгли. Остались только в закромах у кого-нибудь припрятанными, да у графьев всяких небольшие библиотеки, да и в тех одна шелуха. А древние фолианты, ценнейшие книги — в пепел.

— М-да, плохо, — пожал я плечами.

Мы еще какое-то время поговорили, а потом, когда я уже поел, а Дрик засобирался спать, тоже решил отправиться к кровати. Правда, когда Дрик ушел, я направился к стойке, где арендовали комнаты. За «символическую» плату в размере пяти золотых(!) мне сказали, где поселилась златовласая девушка, что недавно прибыла в таверну.

И вот, в комнате, я, борясь со сном, дождался наступления глубокой ночи. Завтра, конечно, с утра на работу, но нужно было сделать кое-что еще. И это было очень важным. Поэтому, едва луны скрылись за так удачно нашедшими черными тучами, я, облаченный в свои темные одежды, шмыгнул в окно.

Двигаться по стене было непросто, но, благо, щербатая стена позволяла упереться и медленно двигаться к нужному окну. Как на зло, оно находилось аж через четыре окна от моего, то есть приходилось ползти целых двадцать метров. Когда я уже практически добрался до нужного окна, из-за туч вынырнула одна из лун.

— Черт! — прошипел я сквозь зубы.

Свет ночного светила меня едва не обнаружил меня, но я успел, немыслимо извернувшись, взобраться в удачно открытое окно. Соскочив со стола, на который я попал, пройдя через окно, приземлился на очень удачно мягкий, ворсистый и бесшумный ковер.

Я замер, прислушиваясь. Кроме мерного дыхания спящей на кровати девушки никаких звуков не доносилось. Кроме стрекотания насекомых, но это уже стандартные шумы. Главное — никто не проходил мимо комнаты, никто не бодрствовал и, похоже, никто меня не заметил.

Поднявшись, подошел к девушке. Она была в необычной одежде. Вроде той, в которой была в парке, но все-таки несколько иной. Ее теперешняя одежда была темнее, без лишних элементов, практичная. Она облегала очень красивое тело юной девушки, я даже невольно засмотрелся. Но, вспомнив, зачем я сюда пришел, я легонько потормошил девушку за плечо.

Старался аккуратно, Дрик упоминал, что на нее напали. Могли ранить, поэтому я старался особо не тревожить ее. Девушка завозилась, но не проснулась. Тогда я потормошил ее немного настойчивее, и, когда девушка глубоко вздохнула, проснувшись, отошел.

Увидев меня, графиня вскрикнула. К счастью, тихо и недолго, видимо, от страха голос пропал. Она дернулась, но потом сморщилась, схватившись за живот. Я подождал, пока она немного придет в себя и приглядится.

— Это ты! — узнав меня, девушка не удержалась и громко воскликнула. Я торопливо показал девушке жест — тише.

— Да, это я, — кивнул, присев на стул, — и у меня к тебе много вопросов. Думаю, ты догадываешься, каких именно.

— Примерно, — кивнула девушка, перейдя, подобно мне, на шепот.

— Тогда первый вопрос. Извини за грубость, но на кой черт ты сбежала из дворца, Шели?! Вроде бы так тебя теперь «зовут», — я шептал, но даже так умудрился передать все эмоции.

— Откуда ты знаешь? — удивилась та.

— Я достаточно знаю. А еще я знаю, что на тебя напали, — строго сказал я.

— Ну да, — стыдливо кивнула девушка, спрятав взгляд, — я не виновата! Они сами!

— А ты думала, что если во дворце безопасно, да в парке, то и во всем городе так?! — меня понесло. Я ругал девушку, так безрассудно сбежавшую из дома и едва не погибшую, — А если бы Дрик не спас тебя?! Тебя бы изнасиловали и убили!

Вдруг из глаз девушки полились слезы. Она закрыла лицо руками, зарыдала. Я опешил, не знаю, что делать. Никогда мужчина так не беспомощен, как во время женских слез. Тут даже самые сильные и хладнокровные, и те теряются. Я хоть и относил себя к относительно спокойному типу, но потерялся. И решил сделать просто и наверняка максимально правильно. Я сел рядом с девушкой и приобнял ее за плечи.

Она заревела еще пуще, опустившись мне на грудь. Я прижал ее к себе. Я ни слова не говорил, любые слова были излишни. Честно скажу, впервые у меня на груди отчаянно ревет девушка. Я вообще редко был с девушкой, уж очень я не умею знакомиться с ними.

— Прости меня, — отревевшись, сказала девушка дрожащим голосом, — я… просто…

— Все в порядке, не волнуйся, — я успокаивающе погладил ее по голове, — скажи, зачем ты сбежала?

— Отец запретил мне даже во дворце ходить без охраны, одной. Он узнал про тебя. Я случайно рассказала.

— И что ты рассказала? — настороженно спросил я.

— Просто, что у меня есть хороший знакомый из простолюдинов, — ответила девушка, — а отец взъярился.

— Это и понятно. Не пристало графине знаться с разным сбродом.

— Но ведь ты хороший! — возразила девушка, — Ты добрый, красивый, приятный…

— Ты видишь меня всего третий раз, — в свою очередь возразил я, — ты меня совсем не знаешь. Я могу оказаться кем угодно, я даже могу похитить тебя и потребовать выкуп. Я могу оказаться сам маньяком!

— Но ты не такой.

— Возможно, — не стал отрицать я, — но тебе был бы лучше, если бы ты меня забыла. Вы из разных миров, ты аристократка, а я лишь бродяга, что случайно познакомился с тобой.

— Ты не бродяга! Я знаю, ты из аристократов!

— С чего ты взяла? — обалдел я от такого высокого мнения о себе.

— Я же тебе сама говорила, что аристократы не проявляют внешне признаков второй ипостаси! А ты не проявляешь! И как ты мог попасть в мою комнату, кроме как не в образе птицы через окно?

— М-да, ты даже не представляешь…

Неожиданно раздался скрип половиц. Совсем рядом, в прихожей. Я моментально метнулся к шкафу, скрывшись в его тени. Роза моментально легла на кровать, укрывшись покрывалом. И буквально через несколько секунд я услышал тихие звуки шуршания ворсинок пола. Не знаю, то ли с перепугу у меня слух обострился, то ли еще с чего, но я различал каждый шаг неведомого гостя.

Я не двигался, поэтому увидел незнакомца лишь тогда, когда тот подошел близко к кровати девушки. Я приготовился атаковать, ожидая, что этот незнакомец решит убить девушку. Но едва видимый в темноте, к которой я, казалось, уже привык, огляделся, мазнув по мне взглядом и не заметив, наклонился к девушке.

Откинув капюшон, незнакомец, а точнее вполне знакомая женщина протянула руку к замершей девушке. Женщина коснулась ее и легонько потрясла. Я расслышал, как она позвала девушку:

— Шелейла, проснись.

Шелейла вскочила, как ужаленная. Она смотрела на женщину ошалелыми глазами. Тут я уже рванулся к незваной гостье и захватил ее за горло, приставив к почке кинжал.

— Только шелохнись. Убью, — пообещал я.