— Я бы никогда…

— Особенно после того, как окружающие заявят тебе, что это неправильно?

— Почему это неправильно? — возразила Кинли. — Мы ведь не причиняем никому зла. Мы лишь хотим подарить друг другу приятные ощущения. Мы испытываем друг к другу чувства взаимоуважения и привязанности. Что в этом плохого? То, чем мы занимаемся в спальне, на самом деле, никого не касается.

Доминик остановил движения её руки, перехватив маленькую ладошку девушки. Он поднес её к губам и запечатлел сладкий поцелуй в самом центре.

— Так и есть. А теперь ложись на спину, наша очередь прикасаться к тебе.

Кинли осторожно легла на кровать. Она выглядела такой нежной и женственной. Лоу накрыл своей рукой её пышную и мягкую грудь.

— Детка, прости меня. Я не должен был говорить о другой женщине.

Кинли улыбнулась.

— Я спросила, потому что хотела лучше узнать вас. Вы говорили об этих женщинах с нежностью. Вы не просто использовали их и выкинули как ненужную вещь, они действительно вам нравились.

— В основном, — согласился Лоу. — Иногда я присоединялся, просто потому что Райли и Доминик желали какую-нибудь женщину. Но с тобой всё по-другому.

— И я с вами, не потому, что Лоу хочет видеть меня здесь, — Доминик сел на колени. — Я здесь, поскольку не могу сопротивляться. И больше не желаю ждать ни секунды, чтобы попробовать тебя.

Пока Лоу оставлял нежные поцелуи на шее девушки, он решил, что окончательно стал зависимым от Кинли. И теперь настала очередь Доминика.

Кинли тонула в чистом наслаждении. Теплые ладони Лоу ласкали её спину, в то время как пальцы Доминика нежно обхватывали лодыжки – все это в сочетании приводило к переизбытку чувств. Лоу проложил дорожку из поцелуев к груди девушки. Кинли почувствовала, как её соски наливаются, становясь твердыми, словно бусины, и привлекая его внимание.

Доминик широко развел ноги девушки в стороны.

Прохладный воздух нежно прошелся по её киске, прежде чем это сделал Доминик, — Похоже, тебе понравилось касаться нас, зверушка. Ты чертовски мокрая.

— Да, это так, Сэр, — она на самом деле наслаждалась прикосновениями к ним.

Кинли была удивлена тем, насколько нежной на ощупь оказалась кожа их членов, но при этом, они были твердыми, как камень – как главное доказательство желания этих мужчин к ней. Казалось совершенно нереальным, что эти мужественные и фантастически привлекательные мужчины стояли и позволяли ей изучить их тела. Это был один из самых эротичных опытов в её жизни.

«До сих пор».

Доминик вдохнул её запах, словно это был опьяняющий аромат. Уверенным движением он приподнял бедра девушки, разводя их еще шире.

— Ты восхитительно пахнешь. — В его рокочущем голосе слышалось страстное желание и жажда обладания.

Кинли не была уверена, что именно он имел в виду.

Едва до неё дошел смысл услышанного, девушка почувствовала теплый рот Доминика на холмике между её ног. Его язык прошелся по самому чувствительному месту, каждый дюйм ее кожи остро реагировал на его прикосновения. Желание, словно электрическим разрядом прошлось через её тело, заставив резко выгнуть спину и закричать.

Лоу крепче сжал в объятиях Кинли, прижимая девушку к кровати, — Не двигайся. Доминик лакомится твоей киской, словно самым любимым десертом, малышка. Позволь ему сделать это. Не мешай мужчине, который наслаждается своим лакомством.

Кинли не могла представить себе, что большинство знакомых ей женщин позволяли такое. Они сочли бы это грязным. «Так почему это больше похоже на рай?» В её жизни не было ощущений приятнее, чем те, что дарил Доминик, посасывая её клитор и нежно вылизывая своим языком.

— Да, детка. Именно так, — сказал Лоу, — расслабься и позволь нам взять тебя.

Она отдавалась тем самым мужчинам, которые похитили её. Хотя это должно было казаться чем-то неправильным, но ощущалось, будто так и должно быть. «Что скажут люди, если она отдаст свою девственность двум похитителям? Пресса следит за историей с её похищением. Кто знает, что выдумают журналисты ради сенсации?»

Кинли заставила себя расслабиться. У нее будет уйма времени для самобичевания, вероятно, вся оставшаяся жизнь. А сейчас она хотела получить удовольствие, почувствовать себя настоящей женщиной, сделавшей свой собственный выбор. Она хотела узнать, почему её подруги краснели, когда их мужья или любовники входили в комнату. Хотела иметь возможность участвовать в их разговорах о страсти. Она понимала, что у неё все шансы вернуться домой в одиночестве, когда её время с этими мужчинами подойдет к концу. Страсть закончится и ей придется снова стать прежней Кинли – девушкой, которая служила всем вокруг, не очень заботясь о своих собственных желаниях и потребностях. То, что она делала сейчас, было только её делом и ничьим больше.

Кинли отбросила прочь все свои тревоги и сомнения. Сейчас имели значение только дарящие наслаждение прикосновения Лоу и Доминика.

Губы Лоу, накрыли правый сосок девушки: она почувствовала тепло и нежное посасывание. Рукой мужчина дотронулся до её левого соска. Лоу облизал и аккуратно прикусил её сосок, заставляя Кинли, откинув назад голову, закатить глаза и хныкать от наслаждения.

Доминик нежно дотронулся до половых губ, раздвигая их и увеличивая простор для своего горячего языка. Он облизывал, посасывал лепестки её киски, а затем прошелся языком по клитору.

Ничто, до сих пор, не заставляло Кинли испытывать такие захватывающие ощущения: ни американские горки, ни её любимые сладости, ни самый потрясный фильм в её жизни. Даже семейные праздники, когда она была еще ребенком. Эти ощущения были безупречными, заставляющими задыхаться от счастья и наполняющими трепетом её тело.

От языка Доминика, скользящего внутри неё, и сладкой игры Лоу с её грудью, нарастало напряжение и росла жажда, требующая чего-то большего, даже более взрывного, чем те ощущения, что они подарили ей на кухне. Тот момент был откровением, но сейчас они возносили её выше. Кинли сжала одеяло, стараясь оставаться неподвижной, но это было так трудно. Она хотела подтолкнуть рот Доминика, вынуждая мужчину двигаться сильнее, быстрее и глубже.

— Посмотри на меня, — Лоу отстранился от её груди и взглянул Кинли в глаза. — Скажи мне, что тебе нравится, когда Доминик облизывает твою киску.

— Мне нравится это, Лоу, — девушка практически задыхалась. — Мне это очень нравится.

Кинли посмотрела вниз, вдоль своего тела туда, где темноволосая голова Доминика двигалась, принося ей такое восхитительное удовольствие. Девушка выгнулась, упираясь пятками в матрас, и закричала.

— Ты хочешь больше? — спросил Лоу требовательно.

«Он что не видит?» Каждая мышца в её теле находилась в напряжении. Она задыхалась. Ее тело покрылось потом. Кожа раскраснелась. Он должен был знать, что она хотела большего.

— Пожалуйста…

— Посмотри на меня, Кинли, — Лоу сжал её сосок, и девушка застонала.

— Тебе нравится такой вид боли?

Вероятно, она должна была отрицать это. Солгать. Но язык Доминика подводил её все ближе и ближе к кульминации, в которой она так нуждалась, не оставляя места для скромности в этой комнате.

— Да.

— Хорошо. Я собираюсь проколоть твои соски, чтобы иметь возможность поиграть с ними. Немного ущипну здесь, немного оближу там…

Слова Лоу заставили Кинли пылать ещё сильнее, подводя всё ближе к оргазму. Она заметалась на кровати, без слов умоляя о том, чтобы ей дали нечто большее.

— Я протяну через кольца цепочку, — продолжил Лоу. — Когда ты будешь себя плохо вести, я буду тянуть за неё, чтобы напомнить тебе о послушании. А пока придется сделать так. Не двигайся.

Он покрутил сосок. Боль вспыхнула, привлекая внимание, в то время как тело девушки находилось в полном замешательстве. Кинли послала Лоу умоляющий взгляд. Его голубые глаза блестели, оценивая зафиксированным на ней проницательным взглядом, с очевидными признаками желания в нём. Сейчас Лоу не был похож на мужчину, занимающегося случайным сексом. Он словно соединялся с нею и пытался построить доверительные отношения. То, что происходило между ними казалось намного большим, чем обычный перепих.