Он протянул руку, чтобы поиграть с её клитором, его пальцы увлажнились её соками.

— Я позабочусь о том, чтобы ты не смогла забыть меня, зверушка. Наступит завтра, и ты поймешь.

К тому времени он станет её Мастером. Теперь пути назад нет. Прежде чем она поймет, что происходит, он наденет на неё свой ошейник. Кинли будет принадлежать ему и Лоу. Если Райли, в конце концов, высунет голову из задницы, Доминик будет рад принять его к ним.

«Лоу был прав – она единственная».

Глаза девушки расширились, когда мужчина прижал к её клитору палец, двигая им по этому чувствительному местечку.

— Я не могу. Только не снова.

— Да. Снова. Ты кончишь столько раз, сколько я скажу. Ты получишь столько удовольствия, сколько мы сможем дать тебе, зверушка. Кончи для меня сейчас.

Доминик надавил на клитор сильнее, одновременно глубоко вонзая в лоно девушки свой член.

Рот Кинли открылся, глаза расширились. Она кончила с громким криком, её кожа великолепно покраснела, а киска пульсировала вокруг его члена. Она являла собой потрясающее зрелище. И знание того, что это он подарил ей такое наслаждение, только усиливало его возбуждение.

После этого Доминик уже не мог сдерживаться. Он перевернул девушку на спину, схватил за бедра и, словно одержимый, стал вонзаться в неё снова и снова. Как бы ни было ей больно сейчас, он позаботится об этом потом. Но, черт возьми, сейчас ему нужно быть внутри неё. Ему нужно раствориться в ней.

Прижимая ближе к себе и терзая её рот, он трахал Кинли. Входил так глубоко, как мог, меняя угол проникновения, чтобы найти нужную точку. И вот девушка впилась ногтями в его спину, дыхание её сбилось, тело напряглось. Она снова кончила, её киска сжала его член, посылая за край, заставляя утонуть в море наслаждения, из которого он не хотел выплывать никогда.

По позвоночнику Доминика прошла волна дрожи, яйца подтянулись, охвативший его жар усилился, и, наконец, он взорвался, как сверхновая звезда в космосе. Мужчина никогда не ощущал ничего подобного. Все его тело, каждая клеточка, в тот момент чувствовали себя ожившими. Он рухнул на девушку, спрятав голову в изгибе её шеи, по-прежнему оставаясь внутри неё.

Доминик понял, что никогда не отпустит Кинли.

Стараясь не потревожить Лоу и Доминика, Кинли сползла с кровати, потянулась и вышла из спальни. Парни спокойно спали, за окном стемнело, но девушка никак не могла уснуть. Длительный перелет, смена часовых поясов и более длинный по продолжительности световой день приводили её организм в замешательство.

Она должна была быть сонной… ну, или, по крайней мере, в состоянии покоя. После такого количества оргазмов, на которое она и рассчитывать не могла, Доминик и Лоу посадили Кинли в горячую ванну с английской солью[20] , чтобы облегчить болезненные ощущения. Теплая вода помогла расслабиться, но когда они все «упали» в кровать, сон к ней так и не пришел. Вместо этого её желудок заурчал, посылая на поиски ночного перекуса – вся эта активная деятельность разбудила аппетит.

Несмотря на то, что никто не видел, как она шла по коридору, девушка покраснела – на ней не было ничего, кроме футболки Доминика. Свернув в сторону кухни, Кинли заметила слабое свечение монитора и услышала знакомый голос:

«Моя жена пропала. У меня нет времени на разговоры о каких-то нелепых заявлениях адвоката. Я собираюсь предъявить ему иск за клевету. Если бы он действительно знал Кинли, то ему было бы известно, что она никогда не оставила бы свою семью. Она слишком чиста, чтобы интересоваться романами на стороне».

«Конечно, я не интересовалась романами на стороне. Не знаю, чего мне не хватало. И я ему не жена», — проворчала девушка про себя.

Её затошнило от того, как Грэг красовался перед камерами, делая вид, что переживает за неё. «И какого черта он имел в виду под словом «чистая»? В каком веке он живет?»

Когда Кинли вошла в кухню, Райли скользнул взглядом в её сторону. Его голубые глаза прошлись по ней с головы до ног.

— Тебе что-то нужно, Кинли?

Девушка вышла на свет.

— Похоже, я не единственная, кто не может уснуть. Извини, не хотела тебе мешать. Просто пришла сделать себе бутерброд и проверить Джиджи.

Райли встал, сохраняя на лице сдержанное выражение. Недавно он принял душ, и сейчас на нём не было ничего, кроме низко сидящих на бедрах джинсов и пары носков. Каждый мускул его обнаженного торса был на виду. Волосы ещё влажные. Мужчина просто зачесал их назад. Волосы Райли завивались на кончиках и были длиннее, чем у Лоу и Доминика, доходя до ушей.

Стоя в тени, он был невероятно мужественным и настолько красивым, что у Кинли перехватило дыхание.

— Хм, я думаю, они друг друга утомили, — мужчина кивнул в сторону удобной на вид собачьей лежанки в углу.

Голова Джиджи лежала на плече Бутча, а большой пес свернулся вокруг неё.

Кинли сама была немного похожа на свою собаку, когда прижималась к Лоу и Доминику. Каждый раз, когда девушка переворачивалась, один из мужчин обязательно обнимал её, чтобы она ощущала тепло и безопасность. Пока голод и беспокойство не вынудили её покинуть уютную постель.

— Полагаю, мне нужно настраиваться на дворняжек. Не представляю, как Джиджи сможет выйти из этой ситуации без потомства, — Бутч и её йорк выглядели так мило, что девушка не могла не улыбнуться.

— Ну, думаю, за пару часов с Лоу ты уже привыкла к дворняжкам. Доминик – чистокровный, но тебе следует знать, что мой брат и я – никто, — красивое лицо Райли не отражало никаких эмоций, но эти слова он произнес, словно издевку.

— Вау. В тебе говорит затаенная обида. Кто она?

«Потому что ни один мужчина не станет таким циничным без участия женщины».

Райли пожал плечами, — Я просто был честен.

«Правильно».

То, как Райли усмехнулся, вынудило Кинли ответить.

— Твой брат – один из самых лучших людей, которых я встречала, и я не позволю тебе так отзываться о нём. Кроме того, в дворняжках нет ничего плохого. Я буду любить каждого щенка, которого принесет Джиджи.

— Уверен в этом, милая.

«С неё хватит такого отношения».

— Не называй меня так.

Его брови резко взлетели.

— Почему нет? Лоу зовет тебя деткой, и ты не возражаешь.

Раньше девушка приняла бы близко к сердцу это дерьмо. Но получение сексуального опыта, видимо, благотворно повлияло на её самооценку. Сейчас Кинли отказывалась мириться с его ехидными комментариями, особенно потому, что Райли был единственным препятствием продолжения любого рода отношений с Лоу и Домиником. Они не могли состояться без него.

Если бы Кинли могла убедить его смягчить свои дебильные принципы, это послужило бы началом. Поскольку она хотела любой ценой удержать своих мужчин, то должна бороться за это. «Что сказал ей Доминик? Она никогда не сможет получить желаемое, если не решится на это».

— Я детка для Лоу. И, видимо, зверушка Доминика. Никогда не сказала бы, что «зверушка» может быть ласковым сексуальным прозвищем, но мне нравится, когда он произносит его. Ты не можешь называть меня милой, потому что так не считаешь.

— Достаточно честно, — мужчина глубоко вздохнул и подошел к холодильнику. — Значит, тебе действительно нравится мой брат?

Она была уверена, что безумно влюблена в его брата.

— Да. И Доминик тоже.

— Я знал, что тебе понравится Доминик. — Райли дернул ручку холодильника и заглянул внутрь. — Я сделаю тебе сэндвич. Есть ветчина и индейка.

— С индейкой, пожалуйста. И с горчицей, если она есть. А почему ты так безоговорочно уверен, что мне понравится Доминик? Поначалу он был немного пугающим. Но, признаюсь, что мое влечение к нему возросло с тех пор, как он перестал угрожать мне.

И начал целовать её. И подарил ей потрясающие оргазмы. От одной только мысли о его глубоком голосе девушка опять задрожала.