Слабый звук донесся до моих ушей. Рочио напевала, мелодия появлялись и угасала. Я лежал, слушая, сосредоточившись на дрожащей мелодии, чтобы избегать физических ощущений, терзающих меня.

Тиски резко пропали, и кто-то охнул. Мои глаза сами открылись, но по ним не ударила жестокая сила.

Я поднялся, левая рука дрожала, ее пронзила боль. Я закрыл рот, и губы покалывало. Я коснулся их другой рукой, и пальцы покрыл алый цвет.

Квадрат света, призванный Десмондом, все еще озарял нас, мы лежали полукругом между комнатой и туманным серым пространством. Приша казалась невредимой, хоть и проверяла запястье. Джудит сжалась на боку, закрыв ладонью лицо, ее другая рука была вывернута под неестественным углом. Из-под ее ладони донесся приглушенный всхлип.

— Прости, — Рочио поднялась на ноги. — Мне так жаль. Все… Джудит, твоя рука…

Джудит убрала ладонь. Пострадала не только ее рука. Кровь была на оливковой коже вокруг ее зажмуренных глаз, капли висели на ресницах. Наверное, она открыла их, когда ударили чары. Три пореза пересекали ее рот из-за вскрика.

Десмонд опустился рядом с ней.

— Я неплохо исцеляю, — сказал он. — Хоть и на основном уровне. Я постараюсь помочь, хорошо?

Она слабо кивнула, и Десмонд стал бормотать под нос.

Мы поднялись на ноги. Моя рука просто казалась побитой, а не сломанной. Рочио выглядела неплохо физически, но мучилась от угрызений совести. Если Десмонд и пострадал, то скрывал это. Марк разглядывал ладонь, но прижал ее к груди, поймав мой взгляд.

Лейси пятилась от света. Она двигалась неловко, жалея левую лодыжку. Она сжимала юбку платья, ткань скомкалась перед ее фигуркой. Она сжала крепче, и я понял, почему. Темное пятно выделялось на светлой ткани. Она обмочилась от шока или страха.

Приша взглянула на нее, лицо Лейси покраснело.

— Эй, — быстро сказал я, подходя. — Я посмотрю твою лодыжку, — у меня не было таланта к исцелению, но я ходил на те же уроки маго-медиков, как и все в Академии. Кто знал, как их учили в классе в Саска-чего-то-тоам?

— Я… — плечи Лейси опустились.

Я понизил голос.

— Не переживай. Это мог быть любой из нас, — мой мочевой пузырь все еще был тяжелым. — И, скорее всего, нам всем еще достанется, пока они не закончат с нами.

Она уставилась на меня. Смешок вырвался из ее горла.

— Что ж, — сказала она. — Я еще тут, — она опустилась на землю, собрав ткань юбки на коленях и вытянув для меня пострадавшую ногу.

Я пропел несколько слов, определил, что кости не были сломаны. Я не знал, как исправить растяжение, но мог хоть облегчить ее страдания. Я прочитал слова для онемения с уроков первой помощи.

Магия защекотала мои нервы, пока я колдовал, и боль пронзила голову. Я еще не пришел в себя после вчерашней усталости. Придется использовать поменьше магии, но я хоть смог помочь.

— Но ты пока не нагружай эту ногу, — сказал я.

Лейси кивнула.

— Спасибо, — шепнула она, посмотрела на стены, оставшиеся вокруг комнаты. Она поднялась и пошла к двери ванной, наверное, чтобы застирать платье.

Я поднялся на ноги, попытался не шевелить головой, чтобы не вызывать боль. Десмонд рвал наволочку — делал бинты? Джудит сидела напротив него, поджав губы, щеки блестели от слез. Он смог запечатать ее порезы, хоть розовые следы еще оставались на ее губах и веках. А соединять кости умели только полностью обученные магимедики.

Рочио расхаживала неподалеку, сжав кулаки по бокам. Я шагнул к ней, она замерла.

— Тебе нужно… — она указала на мое лицо. — Твой рот.

Я коснулся рассеченной губы. Кровь затвердела, и боли осталось не много.

У меня не было сил даже исцелить это, и я не видел смысла для нее тратить свою магию.

— Я буду в порядке, — сказал я. — В этот раз хоть не было дракона. А порезы и синяки пройдут к концу дня.

Я надеялся успокоить ее и вызвать улыбку, но не вышло. Она осталась серьезной.

— Спасибо, — сказала она. — Перед… я сбилась… И ты помог сосредоточиться.

Она так растерялась, что мне пришлось спросить:

— Ты в порядке?

Она опустила взгляд. Казалось, она не хотела объяснять это мне. А потом она резко вдохнула.

— Когда я колдовала, я делала чары сильными, используя свои чувства на Экзамене и снаружи. Все стены, ограничения, правила… Ограничения в такой форме — ничего приятного.

Она не была в Академии, потому что, как бы там ни было, Конфеды не пускали ее. Я даже не знал, сколько стоило обучение — родители платили, как и у всех моих одноклассников. Что еще в жизни я даже не замечал?

Рочио подняла голову.

— Это не повторится, — сказала она с такой решимостью, что ее глаза будто искрились. Что-то загорелось в моей груди в ответ. Я смотрел на это лицо меньше суток назад и думал, что оно едва ли красивое? Сейчас она была похожа на Елену Прекрасную из Трои.

Я смотрел на нее дольше, чем было вежливо, но тут Джудит закричала. Она стояла на краю нашей бывшей комнаты, указала здоровой рукой на открытое пространство вместо коридора.

— Наши вещи, — сказала она. — Они сказали все оставить в шкафчиках, а теперь все пропало.

— Да, — Марк вскинул руку. — Нас чуть не убило, как и тебя, но важно забрать милую сумочку, — его ирокез почти упал, и потому он казался особенно подавленным.

Джудит повернулась с большей грацией, чем я ожидал от нее с перевязанной рукой.

— Не просто сумочку, — рявкнула она. — Это последний подарок мамы. Тебе нет дела, но такую новую я просто не могу купить.

— Ладно, — сказал Марк. — Мне жаль, что ты потеряла ее. Мы можем сосредоточиться на том, что ждет впереди?

Рочио нахмурилась.

— То, что впереди, — она взглянула на меня. — Мы все колдовали. Нужно быть готовыми к тому, что грядет заранее.

Я вспомнил жуткую энергию, которую направил в свои чары, холодок пробежал по мне. Она была права.

— Эй, — сказал я. — Мы все испугались, но Рочио права. Экзаменаторы бросят больше наших чар в нас. Если мы обсудим свои творения, то это поможет защититься, и мы выживем в этом испытании.

— Согласна с Финном, — тут же сказала Приша, и я благодарно посмотрел на нее.

Десмонд потирал квадратный подбородок, Лейси прошла к нам.

— У меня психическая штука, — сказал он. — Чтобы отвлечь. Покажется, что тебе нужно позаботиться о чем-то важном, но ты не можешь отыскать это. Ах. Основано на звуке. Думаю, если постоянно издавать звук, то это… уберет эффект.

— Это хорошо, — сказал я. — У моих чар есть предохранитель. Если чары работают правильно, они вызывают у людей паранойю и агрессию, но картинка — квадрат с сердцем в нем — уберет магию. Стоит отметить себя этим символом. На заметном месте. Может, на ладонях? Кто-нибудь видел, чем можно нарисовать символ?

Остальные покачали головами. Я провел ногой по вязкой поверхности, на которой мы стояли, но вещество было искусственным, не напоминало грязь, которую можно было размазать.

— Можно магией образовать символ, — сказала Джудит, ее голос еще подрагивал.

— Мы будем ужасно долго обезвреживать чары друг друга, — сказал я. — Такую метку можно будет случайно стереть и не понять, пока не станет поздно. Лучше что-то твердое.

Я огляделся. Лейси убрала ломкие волосы с лица и осторожно сказала:

— Мои чары — создания теней. Как волки. Они могут нападать, но, если попробуешь физически их остановить, руки пройдут сквозь них. Щит должен сработать, — она заговорила быстрее. — Они быстрые и хитрые. Чары… там был мешочек кристаллов…

— Мы справимся, — Приша повернулась к Марку, тот отодвинулся от нас. Почему она прервала Лейси? Я поднял руку, чтобы привлечь ее внимание, и замер от крови на пальцах.

О. Это было лучше, чем ничего. Я коснулся губы мизинцем, быстро нарисовал символ на левой ладони. Боль в локте отвлекла меня от отвращения из-за происходящего.

Я поднял голову, хотел сообщить остальным об идее, но нахмурился.

Приша шагнула к Марку. Ее поза выглядела удивительно агрессивно.

— И? — сказала она. — Ты не расскажешь нам про свои чары?

Марк оглядел группу. Его челюсть подрагивала, как от нервного тика.

— Есть идея лучше, чем этот разговор, — сказал он, пятясь. — Мне не нравится безумие, что вы все выдумали, так что я схожу в туалет, а разбираться буду только со своими чарами. Если я буду далеко от вас, они не смогут использовать на нас один и тот же зачарованный предмет. Я лучше побуду отдельно и разберусь с тем, что знаю.

— Вряд ли это хорошая идея, — сказала Рочио.

Все во мне сжалось.

— Да. Они не просто так собрали нас в группы. Если ты окажешься в опасности один…

— Может, они собрали нас, чтобы было проще вредить нам, — парировал Марк.

Лейси отпрянула, словно тоже хотела покинуть группу.

— Ты не знаешь радиус действия чар, — сказал я, взмахнув рукой. Я ощущал костями, что его стратегия неправильная, и не только из-за того, что я не хотел самостоятельно ходить в этом кошмаре. — И ты не знаешь размеров этого места. Может, ты не сможешь уйти достаточно далеко. Что было бы с нами, если бы мы не услышали предупреждение Рочио?

— Я разберусь, — сказал Марк.

Я пошел к нему, и он поднял руку, словно хотел ударить.

— Будто ты знаешь, как разбираться с настоящей угрозой. Ты переживаешь за свою шкуру, мальчишка из академии, — его голос стал выше, он скалился. — Я тут для кое-чего важнее, чем ты, и я не дам тебе удержать меня.

Мне было не по себе от его поведения. Марк был и до этого странным, но не открыто враждебным. Большой палец задел кончики моих пальцев, и я ощутил дрожь магии, натянутой в воздухе. Против нас уже работали чары.

Я прислушался и уловил слабое шипение. Как… в рации?

Я напрягся. Мои чары действовали на нас. На Марка подействовало быстрее всего, потому что у него уже были такие мысли?

— Все! — сказал я. — Нанесите этот символ — сердце в квадрате — туда, где вам видно. Сейчас!

Марк покачал головой и пошел прочь. Я посмотрел на кровавую картинку на своей ладони — как часто ее нужно видеть, чтобы чары не подействовали? Я не подумал уточнить защиту. Я не думал, что мне вообще нужно такое знать.