— А если я не уйду?

Он растерялся, и это разрывало меня.

— То я застряну тут, — сказал он, — пока меня не используют. Рочио, прошу. Ты не знаешь. Эти три года… — он вдохнул, как делал, когда пытался избежать того, что расстроит меня. — Не заставляй меня возвращаться туда. Давай уйдем. Прошу.

Я была даже в восторге, хоть и дрожала. Такое точное колдовство требовало огромных умений… Экзаменаторы были ужасно и чудесно жестокими.

Или он был настоящим. Конфеды могли сломать Хави, оставив в нем желание пойти домой? Часть меня хотела поверить в это, будто он еще мог быть живым.

Я закрыла глаза, вспомнила кривую улыбку Финна, его дразнящий тон, его руку на моей. И Пришу, Десмонда, Джудит, стоящих вокруг нас, соглашающихся идти вместе.

Я обещала быть там для них. Я хотела, чтобы мы впятером вышли из лабиринта и Экзамена целыми.

Хави, с которым я выросла, которому я давала обещания, хотел, чтобы я попала в колледж Конфедов. Он рисковал ради этого жизнью. Я задрожала, но приняла решение, и я не могла предать того Хави или четыре жизни, что зависели от меня.

Я заставила себя посмотреть в его глаза.

— Мне нужно идти. Прости, но мне нужно. Но я стану Чемпионом для тебя. А потом, если ты будешь тут, я тебя вытащу. Te doy mi palabra, — я пригнулась и оббежала его. — Прости.

— Рочио! — позвал Хави. — Если мы не уйдем сейчас, ты больше меня не увидишь! Они скажут, что это была уловка. Прошу, не оставляй меня. Это твоя вина!

Я чуть не остановилась, чуть не обернулась. Но стиснула зубы.

Да, это была моя вина. Но я буду виновата, если я сдамся и все, что делал Хави, окажется напрасным.

Глаза слезились, и я не замечала, что тени пропали, пока меня не позвали по имени. Финн подбежал ко мне, взял за руку. Мой самоконтроль развалился. Я сжала его футболку, уткнулась лбом в его грудь, держась как можно крепче, давясь воздухом.

— Эй, — мягко сказал он. — Эй, — его руки обвили меня теплом. Даже после трех дней его футболка пахла ополаскивателем для белья. Я вдыхала, ощущала его твердое тело рядом с собой, отвлекалась от Хави. Но не могла забыть. — Все прошло, — сказал Финн. — Все закончилось.

— Они забрали моего брата, — сказала я.

— Это не было настоящим. Все, что было там, — его голос дрожал, я не знала, что он пережил.

Он не знал, о чем я. Откуда? Я не рассказывала им. Я скрывала эту правду, не зная, почему.

— Нет, — я вытерла слезы. — Они забрали его. Он умер тут три года назад, — от этого глаза обожгло.

Финн крепче сжал меня. Он склонил голову к моей, щекотал дыханием лоб.

— Тогда они больше не могут ему навредить, — тихо сказал он. — То, что они показали, ничего не значит. Они не могут его тронуть. Не могут задеть наши сердца и головы, если мы не позволим.

Последние слова звенели гневом. Я отодвинулась и посмотрела на него. Он пристально глядел на меня, а потом отвел взгляд с румянцем на бледных щеках.

О. Я зря удивлялась — я же его видела? — но трепет все равно охватил меня.

— Они показали тебе меня?

— Ага, — сказал он.

Экзаменаторы думали, что я для Финна важнее, чем все, кого он знал, и они мной пытались его задеть. И не зря, судя по его взгляду мгновение назад.

— Но я знал, что это не ты, — добавил он, посмотрев мне в глаза с бодрой улыбкой, к которой я привыкла. — Нужно больше магов, чем у них есть, чтобы создать похожую на реальность подделку.

Мои губы дрогнули, хоть горло сдавило. Я хотела рассказать ему, что видела его, но тут кто-то еще вышел из теней в конце тропы.

Приша вытирала глаза быстрыми движениями, словно пыталась убрать пыль, но по дрожи ее челюсти было ясно, что она плакала. Она пригладила пальцами темные волны волос и замерла. И тут я поняла, что Десмонд был тут, стоял в стороне от нас с Финном.

Улыбка Финна увяла. Он поспешил к ней.

— При, ты в порядке?

Она кивнула.

— Жить буду.

Он что-то понял по ее поведению, потому что сжал ее плечо, склонился и сказал:

— Знаешь, если бы тут были твои братья и сестра, они бы делали ставки, на ком из них ты колебалась дольше всего.

Приша потрясенно рассмеялась, и Финн улыбнулся, хоть и мрачно. Я смотрела на него, и тревога из-за того, как я прижималась к нему, пропала.

Он любил помогать людям. Он был хорош в этом, ведь он заботился.

Заботился обо мне. Впервые я осознала это безо всяких «но» насчет его семьи, прошлого и будущего. Правда была в том, как он обнимал меня миг назад.

Десмонд пошевелился.

— Я не предлагаю уходить сейчас, — сказал он, — но сколько нам ждать Джудит?

Он говорил с пониманием, что было у всех нас: Джудит могла и не выйти. Она до этого почти сдалась, а теперь с ней не было нас и нашей поддержки. Мышцы моих ног напряглись от желания пойти за ней в те тени. Я бы сделала это, чтобы бы был шанс найти ее.

— В каком порядке вы шли? — спросила я.

— Финн, Десмонд, а потом Джудит, — сказала Приша. — Я была последней.

— Тогда она не должна так задерживаться, — сказала я. — Мы…

Шаги звучали на мягкой земле, и та самая девушка вышла из теней, ее лицо было напряженным и белым.

Она сжимала нож с перламутровой рукоятью. Тонкий клинок был в крови. Ее другая рука — перевязанная — пачкала кровью ее футболку. Она посмотрела на нас с вызовом, глаза влажно блестели.

— Я тут. Я смогла, — она посмотрела на Десмонда, ее губы дрогнули. — Я добавила тебе работы, прости.

Десмонд уже пошел к ней. Он коснулся робко ее сломанной руки, и мы окружили ее.

— Что случилось? — спросила я.

Она замешкалась. Мы не говорили, что видели в тенях, только кого. Было лучше не описывать те ужасы.

Джудит тоже это ощущала.

— Я чуть не сказала забирать меня, — сказала она. — Но я пыталась… и ударилась рукой, — она кивнула на кровь на ткани. — Было больно. И… все люди чуть дрогнули. И я поняла, что они наколдованы. Лишь миг. И я использовала это. Боль помогла. Моя рука была отчасти онемевшей, и мне нужно было еще.

Она сжала ладонь, которую залатал Десмонд. Она вытерла ножик о джинсы и сложила его. Костяшки Джудит были белыми.

— Думаю, я схитрила, — добавила она. — Я была не достаточно сильной.

— Ты вышла, — сказала я. — Это важно.

— Они не проверяли магию, — сказал Финн. — Ты знаешь. Ты показала им… что замечаешь, что работает. Ты поняла, как использовать то, что под рукой. Это тоже ценно.

— Мы вышли, так что идемте, — сказала Приша. — Я готова покончить с этим местом.

Десмонд скривился.

— Думаю, путь еще долгий.

Мы пошли дальше, и, кроме стен зарослей, было лишь немного видно небо наверху. Шум прекратился, и земля не дрожала. Мне хотелось бы, чтобы эта тишина не казалась зловещей.

— Думаете, Лейси вышла их тех теней? — сказала Джудит.

— Думаю, она многих людей в своей жизни была бы рада увидеть ранеными, — сухо сказала Приша.

— Ей бы их не показали, — сказала я. Что за пытку выбрали для нее?

Джудит поежилась.

— Это гадко, — сказала она и молчала так долго, что я думала, что она закончила. А потом она выпалила. — Есть страны, где нет приглушения. Несколько. Там все сохраняют свои способности. Там не нужно биться, чтобы быть магом.

— Я слышала, что это в местах, где нет магической культуры, — сказала Приша.

— Возможно, — сказала Джудит. — Но я слышала, как люди говорили пару раз в посольстве с моим папой, что приглушение не защищает нас и не хранит мир. Это просто для того, чтобы лидеры оставались у власти, подавляли нас. Я думала, они не понимали. Но нет повода заставлять людей жить так… Нет повода делать все таким ужасным…

Ее голос стал хриплым. Она провела ладонью по рту.

— Может, они были правы, — сказала она. — Те, кто критиковал Конфедов и другие такие коалиции. Все, что с нами делают экзаменаторы, становится хуже и хуже. Это просто проверка? Или они мстят нам за то, что мы отказались быть приглушенными, как они хотели?

Мою кожу покалывало. Экзаменаторы могли ее сейчас слышать.

— Работа, что ждет Чемпионов, не лучше этого, — мне не нравилось, что я защищала Конфедов, хоть была согласна с ее словами. — Потому они и хотят посмотреть на нас и узнать, как сильно могут давить, да?

«Скажи: «Это так». Забери свои слова, Джудит. Сейчас и вслух. Помни, где мы».

Но Джудит качала головой.

— В том и проблема, — сказала она. — Даже если мы «победим», выбора будет не больше, чем при приглушении. Даже меньше! Приглушенными мы хоть что-то можем делать с оставшейся магией. Есть варианты. И это не убийство или риск погибнуть. Даже если им нужны люди для сражений, даже если есть серьезная угроза… я ненавижу их.

Мы не успели понять, как ответить за это, завернули на угол и оказались перед широким пространством посреди лабиринта. Оно было разделено на пять полос с помощью зарослей в пару футов высотой. За дорожками высокая изгородь формировала новый узкий проем.

— Не нравится мне это, — сказал Десмонд.

— Не веришь, чтобы они щедро дали нам перевести дыхание? — Финн смотрел на дорожки.

— Все равно придется там пройти, — сказала Приша.

Мы осторожно направились туда. Я сделала лишь шаг в широкое пространство, и меня поймали чары. Незримая сила потянула вправо. Я пыталась бороться, но не вышло.

Ноги застыли перед одной из дорожек. Я попыталась поднять кроссовки, но не получалось. Джудит застыла справа от меня. Приша — слева.

— Что… — мой голос утих, пять фигур вышли из узкого прохода напротив нас.

Я напряглась, но двое мужчин и три женщины не выглядели опасно. Они были взрослыми, а не участниками Экзамена: один был довольно молодым, другой выглядел как дед, остальные были где-то между. Странно было, что все они были в панике, а еще носили голубые туники до колен.

Одежда из больницы.

Женщина напротив меня стояла неестественно прямо. Она сжимала руками тело, глаза были полны ужаса под каштановыми кудрями. Она дрожала.

Свет вспыхнул на ее груди, как и у четверых других: красный свет пульсировал. Как огоньки на часовых. Мое сердце сжалось.

«Нет».

Присутствие в магии сдавило меня железной хваткой, впилось в голову и плечи. Я скривилась. В этот раз я не была удивлена. Магия так реагировала, когда что-то или кто-то собирался умереть, словно она была против, как я.