— О! Ну-ну. — Одна из лесбиянских «жен» фыркнула. — Все можно симулировать, Щипли, и ты прекрасно это знаешь. Все! Здесь только одно новшество — Инксвитч носит нижнее белье. — И она кивнула на простыню.

— Фильм ужасов, — отозвался лесбиянский «муж». — Но самая замечательная подделка — все равно подделка.

— Черт вас (…), — зарычала мисс Щипли. — Если это подделка, то как вы объясните, что наша пара добровольцев все еще в отключке?

— Не возражаешь, если я потрогаю твой инструмент, старина? — спросил какой-то лесбиянский «муж», пробираясь поближе.

Я взобрался на подушку в форме фаллоса. Щипли и Кэнди приступили к бесчувственной паре и стали тереть им запястья и хлопать по щекам.

— Кто-нибудь, принесите мокрое полотенце! — распорядилась мисс Щипли. Она занималась одной из моих клиенток. Той, с волосами голубоватого отлива, игравшей до недавнего времени роль лесбиянского «мужа». Отшлепав его (или ее) полотенцем, она все-таки ухитрилась привести его (или ее) в чувство.

— Спайк, черт (…) тебя! — сказала мисс Щипли. — Сядь и поделись впечатлением.

Первая из тех, с кем я имел дело, села покачиваясь.

— Господи! — только и произнесла она, сиречь Спайк.

— Расскажи им! — решительно потребовала мисс Щипли.

— Господи…

Мисс Щипли оставила Спайка и, протиснувшись к другому краю кровати-ракушки, где Кэнди билась со второй девушкой, хлестнула крашеную блондинку мокрым полотенцем по лицу.

— Красотка, черт (…) тебя! — вскричала мисс Щипли. — Ну, давай, потаскушка!

Красотке с трудом удалось на время сфокусировать взгляд, но потом глаза у нее съехали к переносице. Она отказалась от попытки утвердиться в сидячем положении и упала навзничь.

— Вы должны рассказать об этом! — вопила мисс Щипли.

— Ну и парень! — пробормотала Красотка и снова вырубилась.

В разговор вмешался лесбиянский «муж»:

— Надо признать, Щипли, это было превосходное шоу. Но совершенно ясно, что Спайк и Красотка тоже участвовали в представлении. Мы все знаем, что естественный секс никуда не годится.

— (…) щс всех! — завизжала мисс Щипли. — Это психиатрическое регулирование рождаемости никуда не годится. Они только лгут и решают за тебя. Вот вам естественный секс. Вы видели его. Вы слышали его. Вот валяется парочка без сознания. Что (………..) вам еще надо?

— Доказательств, — отозвался лесбиянский «муж» в котелке. — Любой может разыграть представление, Щипли. Ты нам голову морочишь.

Все согласно закивали.

Одна из присутствовавших «жен», брюнетка, сказала:

— Хорошее шоу, Щипли. Возбуждающее. Поэтому, если ты не возражаешь, мы отправимся домой и вернемся к нашим старым добрым методам. Сохраним в чистоте старинные лесбиянские традиции.

— Марлен! — взвизгнула мисс Щипли. — Ты не сдвинешься с места. Представление еще не окончено! — Она схватила коробку соломинок для коктейлей. — А теперь слушайте, вы все. Вы считаете, что Спайк и Красотка со мной заодно. А в то, что все в этой комнате со мной заодно, вы поверите?

— Ерунда, — откликнулась Марлен.

— Чушь, — сказал еще кто-то.

— Не может быть, потому что я тоже здесь, — произнесла фигура в котелке.

— Отлично, — сказала мисс Щипли. — А теперь послушайте еще. Вы поверите мне, если одна из вас, которую определит жребий, поведет себя точно так же?

Все, в общем, согласились, что это доказательство, но выглядели при этом как-то неуверенно. Мисс Щипли решительно протянула коробку:

— Жребий — короткая соломинка. Согласны?

В комнате было около сорока женщин, все лесбиянки. Конечно, каждая надеялась, что ей-то короткая соломинка недостанется, поэтому они в предвкушении нового представления и возможного поражения мисс Щипли стали по очереди тянуть соломинки из коробки. Одна за другой взглядывали на вытянутый жребий и вздыхали с облегчением.

И вдруг «муж» в котелке воскликнул:

— О нет! — Ей (ему) досталась короткая соломинка!

— Элджернон, — сказала мисс Щипли, — вытряхивайся из одежды!

Он (она) не хотел, поэтому на него (нее) накинулись всем скопом, сорвали одежду, и мисс Щипли сунула ему (ей) в рот какую-то противозачаточную таблетку.

Затем бесчувственных Спайка и Красотку перетащили к стене и на их место швырнули лесбиянку по имени Элджернон. Пружины кровати загудели.

— Йнксвйтч! — рявкнула мисс Щипли. — Слезай с этой (…) подушки и принимайся за работу!

Меня всегда тошнит от гомосексуалистов. Я старался не смотреть на лесбиянку по имени Элджернон. Но когда в глазах мисс Щипли появляется зловещий огонек, ее команды внушают мне чувство уважения — чтобы не сказать, страха. Сидя на гигантской подушке в форме фаллоса, я поглядел на распростертое нагое тело, которое удерживали на кровати возбужденные лесбиянки.

Это была брюнетка, на сей раз натуральная. С нее сорвали корсет, скрывавший грудь, которая не отличалась экстраординарными размерами, но все же это была женская грудь. А бедра, хотя и узковатые, были вполне женскими бедрами.

Я стал слезать с подушки. Она в ужасе глядела на меня диким взглядом, пытаясь сжаться в комок.

Я нагнулся, и в нос мне ударил запах въевшегося сигаретного дыма.

Я чихнул и потряс головой. Мгновенно сообразив, в чем дело, Кэдди убежала и, вернувшись через секунду с пузырьком туалетной воды, пахнувшей весенними фиалками, щедро окропила Элджернона.

Все еще колеблясь, я вдруг почувствовал, что мисс Щипли схватила меня за лодыжку.

И я с шумом свалился на кровать.

Толпа моментально окружила ложе, и я приступил к делу.

Лесбиянка по имени Элджернон что-то бормотала в ужасе.

Лесбиянка-«жена» округлившимися глазами глядела на кровать.

Лесбиянка-«муж» замерла, а потом отвела глаза.

Раздался визг Элджернона.

Лесбиянка с лицом мадонны отвернулась и стала молиться.

— Заткнись! — прикрикнул на нее я. — Если она девственница, то это еще не повод беспокоить Деву Марию!

— Господи Боже мой, — сказала лесбиянка-«муж». — Она потеряла сознание!

— Да нет! — крикнула другая, выглядывая из-за спин. — Она в сознании!

Связка ракушек начала подрагивать. Сквозь стоны Элджернона пробился голос лесбиянки-«мужа»:

— Эй! Вы только поглядите! Ей это нравится! — При этом он (она) выглядел несколько ошеломленным.

Ракушки раскачивались все сильнее и сильнее. — Боже мой! — стонала брюнетка, сиречь Элджернон.

Лица присутствующих побледнели.

Раз!

Брюнетка отчаянно вскрикнула.

Верхняя створка кровати сложилась, захлопнулась и накрыла нас.

Зрители попытались поднять ее, и им удалось ее приоткрыть.

Одна из лесбиянок заглянула в отверстие и завизжала:

— Она мертва!

— Нет-нет, она всего лишь без сознания! — отвечала ей другая.

Лесбиянки потеряли дар речи и не верили своим глазам.

Я выбрался из-под створки и завернулся в простыню. Все с благоговейным ужасом воззрились на меня.

Неожиданно кровать содрогнулась.

— Она еще раз кончила, сама по себе! — крикнула какая-то лесбиянка, и глаза ее от изумления округлились.

Все снова уставились друг на друга. В комнате было так тихо, что можно было услышать, как в полумиле отсюда капает вода из крана.

Тогда мисс Щипли нагнулась к темному отверстию полуоткрытой кровати и спросила:

— Ну, и как тебе это понравилось, Элджернон?

Кровать снова затряслась.

— Она снова это сделала! — сказала лесбиянка-«муж», вытаращив глаза.

Наконец мисс Щипли и Кэнди ухитрились открыть кровать. Они откинули верхнюю створку и увидели лежащую брюнетку, накрывшуюся простыней до самого подбородка. На лице у нее сияла счастливая улыбка.

— Ох, Щипли! — сказала она. — Это было чудесно. Чудесно.

Все, бывшие в комнате, неожиданно оживились, глаза у них заблестели. Слюни распустили, попросту говоря.

Внезапно Марлен рухнула на пол, содрогаясь в оргастических конвульсиях.

— Щипли, — просительно произнесла лесбиянка по имени Спайк, сидевшая у стены, — можно мне еще раз?