— Сегодня я тебя отпущу! Но знай, теперь ты, мой личный враг! И я хочу, чтобы вы оба понимали… — эти слова относились к Екатерине. — При следующей нашей встрече я убью тебя максимально жестоко! А сейчас у тебя два пути. Или ты прыгаешь или спускаешься по лестнице.

Бес усмехнулся, подбирая «Винторез» и направил его на начальника «Ковчега».

— Зачем ты его отпускаешь? — не выдержал поисковик. — Это конечно здорово, или разбиться или сгореть, но давай сначала выбьем из него все, что ему известно? Глупо не воспользоваться такой возможностью!

Поисковик поискал глазами предмет, потерянный Варягом, нашёл и, не скрываясь, поднял, им оказался предмет со светящейся гайкой, показанный ему в «Ковчеге».

Баркас, после предложения поисковика замялся, лицо приняло жесткое выражение и неизвестно, чем закончилась бы история для Варяга, но брошенный лидером Береговых короткий взгляд на свою возлюбленную, вновь заставил его смягчиться, и всё осталось, так как есть.

Бес в сердцах плюнул и выругался, лично у него чесались руки пристрелить брата Екатерины.

Варяг с трудом поднялся, протянул руку по направлению к Бесу требуя вернуть утерянную вещь, но наткнулся на молчаливый отказ и больше ни на кого не глядя, прошёл к горящей лестнице. Также, особо не задерживаясь, он несколько раз глубоко вздохнул, и перед тем, как нырнуть в чадящее черным дымом, пламя, он многообещающе произнёс:

— Ещё увидимся. С каждым!

— Баркас… — донёсся слабый голос Меха. — Подойди…

Лидер Береговых, проходя мимо рыдающей Екатерины, бросил ей короткое:

— Уйди.

Девушка, молча, направилась к спуску.

— Мех! — Баркас опустился возле своего соратника, аккуратно переворачивая его на спину. — Зачем же ты полез, старый!

— Хватит сопли лить… — прохрипел бригадир Трудовой бригады. Жизнь покидала его вместе с бьющей из ран кровью.

— Слушай меня… Батопорт мы починили… Осталась одна не решенная проблема… Приспособленная нами… под генератор… аномалия… выдает слишком мощный заряд… Бес навострил уши, речь наверняка шла о необъяснимых явлениях, происходящих на Мостострое. Значит всё— таки Береговые смогли, в какой — то мере, решить этот вопрос.

— В результате срабатывает… реле и всё останавливается… Мы смогли… обойти… и это затруднение… Но ты должен кого-то оставить… кто будет принудительно запускать всю нашу систему…

Каждое следующее слово Мех произносил всё тише и под конец Баркас практически приложился ухом к губам умирающего. Едва успев договорить, бригадир несколько раз конвульсивно дернулся, черты лица заострились буквально на глазах.

— Всё. — произнес Баркас поднимаясь. Несколько секунд он стоял, неподвижно всматриваясь в творящуюся за стеной вакханалию, где бились люди и членистоногие. У арахнидов появилось подкрепление в виде огромного, размером с танк, паука. Если судить по специфической форме тела, больше всего он напоминал фалангу. Арахнид неожиданно высоко подпрыгивал, ненадолго зависал, высматривая место, после приземлялся, стараясь или придавить или проткнуть бегающих жертв своими конечностями. Когда это получалось, он тут же разрывал кричащую жертву своими огромными жвалами и поглощал, после чего снова взлетал и картина повторялась. Судя по всему, монстр не мог остановиться, обилие бегающей и визжащей добычи сводило его с ума. Спустя некоторое время его пузо раздулось, и он стал не спеша ползать, еле поспевая за своими меньшими собратьями, которые безостановочно кружили повсюду, стаями по несколько особей накидываясь на убегающих людей. Они оттеснили объединенные группировки Псов и фанатиков с пирса, выдавив их обратно к мастерским, что дало группе Живчика и экипажу бульдозера под шумок ретироваться.

— Значит. Ситуация у нас вот такая. — заговорил наконец лидер Береговых посмотрев на Беса. — Ты рассчитываешь отправить свою девчонку с нами. А мне нужен человек, который будет держать батопорт открытым.

Поисковик начал догадываться к чему он клонит.

— У тебя семь бойцов бандерлогов. Используй их.

— А где гарантия, что они самоотверженно прикроют наше отступление, а не смоются при первой же возможности? Остаёшься ты! А Фрау я, конечно же, возьму с собой как гарант. Селяви. Своими людьми я рисковать не буду.

— Это, ты, конечно, здорово придумал. — съязвил поисковик.

— Конечно, жестоко, но справедливо. И вот ещё что. Ты прав, обезьянок надо тоже использовать. Не знаю, смогут ли они найти выход из сложившейся ситуации, но попасть в гости к фанатикам они явно не захотят. Так что чуть позже они к тебе присоединятся.

Бес отмахнулся, давя закипающую злость. Единственное, что его сдерживало — это беспокойство за Фрау. Как ни крути, но ей явно не стоит здесь оставаться.

Вдруг не к месту накатило изнеможение, свинцом налились руки и ноги, он, в который уже раз, устало, привалился к мешкам, и, запрокинув голову, посмотрел на буйствующие небеса.

Баркас, держа тело Меха на руках, остановился у трапа.

— Без обид Бес.

— Ты что, Баркас?! Какие обиды… — усмехнулся поисковик.

— Не знаю, кто поднял такую волну, но я разберусь. И я обязательно вернусь раздать долги!

После этих слов Баркас ушёл, а Бес, оставшись в одиночестве, кисло наблюдал за битвой у стен дока. Живчика к этому моменту уже и след простыл, и сражение продолжалось без какого либо участия со стороны Береговых. Противник арахнидов забился в щели, ожесточенно отстреливаясь, внося сумасшедшие потери в ряды членистоногих, но из-под пирса лезли полчища других. Поисковик только теперь понял беспричинную радость Баркаса при появлении пауков. Двумя словами, чем громче шумели нападавшие на док, тем злее становились арахниды. Так он просидел до прихода группы Береговых, один из них принес средних размеров металлическую коробку, а остальные подтащили толстый силовой кабель. Недолго покопошились, подключая одно к другому. Бес не особо внимательно выслушал надрывающегося человека с рябым лицом и почти бесцветными серыми глазами, сбивчиво и нудно рассказывающего о трудностях подключения разнообразных электро приспособлений, выхватил у него блок управления и, посмотрев на две кнопки красного и зеленого цвета, буркнул:

— Не тупее паровоза! Это и есть ваш хвалёный флот? «Верные» там всякие и «Мощные». Да вам с берега хватит пары пулеметов, и станете вы закуской для щукозавров.

Он указал на хлипкие разнокалиберные весельные лодки клином выстроенные внутри дока.

Береговой испуганно замахал руками тараторя:

— Нет, нет, нет! Наш флот стоит на рейде снаружи. Нам отсюда выплыть и за стену повернуть. Типун тебе на одно место! Болтаешь ерунду всякую!

Он позвал своих товарищей и напоследок сказал:

— Мы подадим сигнал, когда будет пора. И не упусти момент отключения, иначе батопорт закроется!

Поисковик отмахнулся, посидел ещё минутку и, заставив себя встряхнуться, прошёлся по стене дока насколько позволял, тянувшийся за ним, кабель. Ситуация усложнялась тем, что он совершенно не знал, как устроены портовые сооружения и док в частности. Но ближайшие несколько часов здесь будет относительно безопасно. Лестница полыхает, осталась ещё последняя бочка, но нападавшим явно не до штурма, арахниды полностью переключили их внимание на себя. Значит, у него есть еще немного времени.

Вновь раздался душераздирающий вой сирены. Видимо это и есть сигнал. Бес вдавил зелёную кнопку, где-то не в вдалеке заработали механизмы и через считанные секунды док стал заполняться водой. Люди рядом с лодками засуетились, самые нерасторопные запоздало закидывали собранную поклажу. Он попытался найти в разношерстной толпе Фрау, но снизу послышались шаги, и он невольно попятился. Страха не было, скорее это выработанный годами рефлекс на появление потенциальной опасности. Мимо поисковика, один за другим промелькнули суровые лица не молодых уже воинов, взгляд на Беса, короткий кивок, и они проходят дальше по стене, обмениваясь сухими репликами, комментируя ту или иную позицию. Раненного усадили в бывшем пулеметном расчете, вывалив перед ним детали разобранного оружия, части которого он, тут же, не суетясь и не делая лишних движений, безошибочно принялся прилаживать на нужные места. По всей видимости, Баркас так перестраховался, опасаясь нападения со спины и тем самым выиграв время. Последним поднялся тот, с обезображенным давним ожогом лицом. Вся правая сторона его выглядела неживой, щетина между проплешинами шрамов пробивались клочками, часть носа слилась со щекой, бровей нет, веки слиплись, и глаз превратился в пистолетное дуло, из недр которого выглядывал зрачок. Да и в целом он вид имел человека испытавшего горнило войны не раз и не два. «Человек-взвод. Если не из чего стрелять убьет щелбаном. М-да уж… А их тут таких семеро». — Мелькнула мысль у поисковика. Воин смерил его оценивающим взглядом, покачал головой в такт каким-то своим мыслям и, усмехаясь, спросил:

— Налюбовался?

Бес пожал плечами, но взгляд не отвел.

— Доложи обстановку.

Поисковик подавил вспышку гордыни и ответил:

— А ничего практически не изменилось. Всё те же лица бодаются с насекомыми. Пауки хорошо их прижали.

По не изуродованной части лица «бандерлога» проскользнула гримаса недовольства.

«Ну, уж извините. По уставу лаять не приучены». — реагируя на мимику воина, подумал Бес.

— Я Майор. — представился бандерлог.

— Это имя или звание?

— Для тебя это одно и то же. — обрубил собеседник.

— Я Бес. — представился поисковик.

— Мы в курсе кто ты. Засиживаться мы здесь не намерены. Пока про нас не вспоминают, несколько моих ребят займутся путями отхода, есть пара вариантов.

— Всего лишь пара? — скептически переспросил Бес, у которого к этому времени имелось свое видение решения этого вопроса. Он по возможности внимательно наблюдал за собеседником и старался дать объективную оценку ситуации. Решив, что уровень угрозы не превышает нейтральной отметки, поисковик, решительно посмотрев на «бандерлога» задал давно мучивший его вопрос.