- Ну, я даже не знаю - такая уж я знаменитость? - Марк покраснел, улыбнувшись.

- О, не стесняйтесь! Расскажете детям о своей жизни, о том, как вам удалось добиться успеха, - продолжали настаивать девушки.

- Вы так уверены, что мне есть, что им рассказать? - юноша всё ещё не терял надежды, что они, в конце концов, оставят его в покое - но не тут-то было, щебечущие восторженные поклонницы не спешили отступать.

- Ну, не прибедняйтесь, - они с таким упорством упрашивали его, что он едва не дрогнул, - Очень вас просим.

- О! Вот, моя девушка, - появившуюся Мей, Марк встретил почти с облегчением, обнимая и целуя в висок,- Она заменит меня, и голос у неё, не в пример моего, лучше будет, - и сейчас в её глазах он искал поддержку, - Верно я говорю, милая? К тому же, может случиться так, что я буду занят и могу опоздать, - он пожал плечами. скосив взгляд на миниатюрную азиатку.

- Ну, и что мне теперь прикажешь делать? - беззлобно фыркнула девушка, - Терпеть не могу караоке...- нарочно сердито мотнула она головой.

- Это поможет тебе отвлечься и придаст уверенности в себе, - в ответ парирует он.

- Но, без тебя я не согласна, - она решительно поставила условие, но смягчилась по его веселым взглядом и улыбкой.

- Постараюсь не подвести, - отрапортовал Марк, подмигнув, и она растаяла, улыбнувшись.

В тоже время, Адель, отлучившаяся в дамскую уборную, нашла там, сидящей на плиточном полу, девочку лет тринадцати, в белой больничной сорочке и белой же косынке, с ожесточением рвавшей красивое концертное платье.

- Подожди! Не надо... - всплеснула руками маленькая светловолосая девочка, - Такое красивое... Зачем ты так?

- А зачем оно мне? - сквозь слезы, бросила девочка, не отрываясь от своего занятия, - Я никогда не буду больше танцевать...

- Не будешь? - белокурая малышка обошла кругом, продолжая с недоумением следить за её действиями, - но почему?

- Потому, что я больна, - огрызнулась девочка в белой сорочке, - От всех лекарств я теперь осталась без своих прекрасных волос, а чувствую себя всё так же плохо.

- Ты обязательно поправишься, - Аделька подошла ближе и присела рядом на корточки, осторожно расправляя складки лежащих на полу обрывков платья, - А твоё платье мой папа может починить - он у меня хорошо шьет. Я возьму его, можно?

- Да, бери, кому оно теперь нужно, - махнула рукой девочка, зло отшвырнув пышные юбки, - Забирай хоть насовсем.

- Нет-нет, я верну обязательно, - замахала руками Аделина, - Ты не подумай...

- Говорю же, бери и уходи, приставала маленькая, - раздраженно отстранилась старшая.

- А как тебя зовут? - младшая сгребла в маленькие ручки остатки платья, - Как я найду, кому платье отдавать?

- Ноэль, - ответила она более благодушно, - а теперь иди, не надоедай мне, - и махнула в сторону двери, и Аделька, прихватив одежду, выбежала в холл.

- Идем домой, Адель? - Марк протянул ребенку руку, - Стоп! А это что у тебя такое? - и он, и Мей с удивлением посмотрели, что она держала в руках.

- Это одной девочки... - ответила ему Аделин, - Я должна вернуть его. Папа зашьет его, и она снова будет танцевать, - она кивнула, улыбнулась, и удивленно замерла с раскрытым ртом, повернув белокурую головку, - Ой! Да вот же она! И бежит чего-то...

- Куда ведет эта лестница? - японка дернула парня за рукав.

- Не знаю, - пожал плечами Марк.

- Зато я, кажется, догадываюсь, - она запнулась, переведя дыхание, - Её нужно остановить, - и кинулась по лестнице вслед за мелькнувшей белой сорочкой.

- Постой! - Мей окликнула девочку, подошедшую опасно близко к краю крыши больничного крыла, а именно туда вела эта лестница, - Я знаю, что ты собираешься сделать, - девочка остановилась, но так и не обернулась, порывы ветра заглушали речь, - Обернись, посмотри на меня, на мои руки, - Мей подкатила рукав и подняла высоко левую руку, - Я когда-то тоже думала, что это решит все проблемы... только я предпочла прыжку - передозировку наркотиком. Тут не слишком высоко - можешь не разбиться насмерть, а только покалечишься... Тебе мало?! Ты подумала о своих близких? Каково им будет?

- А мне как? Я не хочу жить! - надрывно всхлипнула девочка, опустившись вниз, всё ещё придерживаясь трясущимися руками за ограждение, - Разве это жизнь? Мне отрезали грудь, от лекарств у меня выпали волосы и меня всё время тошнит, и всё равно врачи не дают гарантии, что я буду жить...

- А ты и не будешь жить, если сама не захочешь этого, - совершенно серьезно заметила азиатка, - Ты сама должна захотеть - ради себя, ради своих родителей, которые не должны хоронить своих детей. А твои - очень бы огорчились, узнав, что с тобой приключилось несчастье - без сомнения.

- А твои родители? - только теперь девочка соизволила обернуться, посмотрев полным страха и сочувствия взглядом.

- Моих родителей больше нет, - коротко ответила собеседница, потерев кончик носа и нервно отряхнув невидимую пыль с рукавов, заодно отворачивая их назад, прикрывая следы от уколов.

- Прости, я не знала... - девочка стыдливо опустила голову.

- Как твоё имя? - Мей измерила взглядом девчушку - с босых ног до повязанной белой косынкой головы.

- Ноэль, - ответила ей она - А твоё?...

- Иди сюда, глупенькая, - девочка сперва оробела, когда незнакомый человек подал ей руку, и протянула в ответ азиатке свою дрожащую ладонь, - Меня зовут Мей. А ты запомни, запомни навсегда своё имя и никогда не повторяй таких глупостей, поняла? - и та, мягко приобняв, провела её вниз по лестнице,- Ну, пойдем, пойдем, тут ветрено, ещё простудишься... - где их ждали медсестры, Марк и Аделина, - И то, что тут произошло, будет нашим секретом, и мы о нем никому не расскажем. Мы ведь не хотим расстраивать твоих родителей?

Сам же этот импровизированный благотворительный концерт в холле больницы состоялся в день, когда Маргариту с дочерьми выписывали домой, где полукругом были расставлены стулья, на которых уже начали рассаживаться взрослые и маленькие пациенты, молодые медсестры, матери с маленькими детьми...

- Ну, где же он? - Мей нервно прохаживалась, сильно-сильно сжимая пальцы в ожидании Марка, но тот опаздывал.

- Готовы, мадемуазель? - напомнила медсестра.

- Да? Что? Уже пора? - взволнованно спросила девушка, но медсестра только отрицательно покачала головой, и поправив на голове ковбойскую шляпу, она взяла себя в руки и вышла к зрителям:

- Прости меня за то, что так открыто

Я говорю с тобой в мечтах сейчас.

Во мне одно желание только скрыто:

С тобой увидеться хоть на час,

- старалась глазами найти в толпе зрителей того единственного, кому предназначается её песня,

- Из-за тебя бегут слезы, Moonlight,

Не в силах позвонить тебе, Midnight.

Что делать мне? Душа полна тоской,

И сердце как калейдоскоп...

И вот, когда она уже совсем отчаялась его увидеть, входные двери распахнулись, и следующий куплет звучит мужским голосом, и подошедший Марк крепко прижимает её к себе :

- Луны волшебный свет сводил нас столько раз

В назначенный случайностью час.

Мерцали огоньки на небе звездном, любовь предсказывая для нас.

Одной землей мы рождены с тобою. Незабываемый романс.

- Тебе я верю каждый раз - незабываемый романс...

- дрожащим голосом повторила она за Марком, смахивая с ресниц накатившие слезы.

Среди зрителей сидит и Ноэль, завороженно следящая за происходящим.

После выступления, под несмолкаемые аплодисменты, Марк, взяв за руку азиатку, подходит к девочке, открыв причину своего опоздания - он искал для неё новые пуанты. И когда он протянул сверток с купленной обувью, та настолько расчувствовалась, что разрыдалась от радости, от чего тут же подбежали перепуганные её родители, но сразу успокоились, узнав, от чего истерика у дочери, и, не успев поблагодарить, как к ним уже приближались Джон и Маргарита с маленькими дочками и прыгающей вокруг них Аделиной, преподнесшие ещё один сюрприз - восстановленное концертное платье девочки.