- Знаешь, а ведь я догадался ещё тогда, в пещерах под Парижем - я следил за ними и видел всё тогда. Я никогда не видел тебя, но почему-то понял, кто ты. Мне стоило бы вмешаться, но, я не мог выдать себя. Потом я последовал за тобой - ты привёл меня к Тёмному Двору - какая ирония судьбы, не правда ли? - усмехнулся Марк, потом его лицо стало абсолютно серьёзным, - Обiцяй, що ми разом поїдемо до Львову - покласти мамi квiти. (Обещай, что мы вместе поедем во Львов - положить маме цветы. Укр.)

- Обiцяю - поїдемо, коли схочеш. (Обещаю - поедем, когда захочешь. Укр.) - только и мог тихо ответить Витриченко-старший, сдерживая наплыв сладостно-болезненных воспоминаний.

- Ты осознал и сделал нечто очень важное, что освободило твою силу Хранителя. Главнокомандующего Ио Шнайдера больше нет - есть Хранитель Земли, Менестрель Ветров - Марк Львович Витриченко, - улыбнулась правительница Тёмного Двора, - Я с радостью освобождаю тебя от занимаемой должности, чтобы ты мог присоединиться к защитникам Небесного Града - твоё место рядом с ними. Надеюсь, ты не будешь возражать, чтобы это место занял господин Надир?

- Это просто чудо! - всплеснула руками Маргарита, глядя на него с неподдельным восхищением.

Юноша смущенно улыбнулся.

Он стоял, а мысли его был где-то далеко - он не знал, радоваться ему или плакать: он не смел даже мечтать о том, чтобы стать на ровне с ними, с другой же стороны, он думал, что, покинув их, сможет забыть её, сможет заглушить этот голос в своей голове, что постоянно повторял её имя, сможет подавить в себе эту страсть. Но, Боже, как же будет это трудно сделать, если он будет видеть её каждый день... каждый день с другим... каждый, бесконечно долгий, день... И нескончаемо длинные одинокие ночи. Всерьёз испытать значение слов "желать" и "не сметь"... Господи, дай сил! Дай сил! Ещё одна горькая насмешка судьбы. Так, смеяться ему или рыдать? В любом случае, он не смог бы уйти - все дороги вели к ней, только к ней, а там, будь, что будет...

- Рады приветствовать в Высокой Обители, Хранитель Марк! - Джон протянул ему руку.

- Позвольте служить Небесному Граду, Ваша Милость, - юноша преклонил колено.

О если б только мир узнал,

Как чистая Любовь рождает Душу,

Которая суть Женщин распознав,

Их превращает в Ангелов...

А если ангел я? - так Ты тому причина...

Раз я живу - то только для Тебя...

Да... только для Тебя...

Тобою превращенный в ангела мужчина.

сериал "Ángel o demonio"

Эти строки спонтанно пришли на ум, когда он увидел улыбку Маргариты - полную радости и гордости за него. Златовласая стояла рядом и тоже улыбалась.

- Так это ты - маленькая человечка с сердцем великого человека? Ты его преобразила. А ты очень интересная человечка. Спасибо, что поверила в него, - Лев Витриченко выразил свою признательность Маргарите в поклоне, она ответно поклонилась, потом он повернулся к Альвис, - Спасибо Вам, Ваше Величество,что поддержали и направили его, рискуя своей репутацией и своей жизнью.

- Мне это совсем не было в тягость, - мягко улыбнулась королева.

- Ваше Величество... - обратилась к ней Маргарита, - Джек, мы можем что-нибудь сделать для этой леди? - девушка кивком указала на маску на лице королевы.

- Я мог бы посмотреть, если Ваше Величество позволит... - согласился молодой хирург, - Как только закончим с ранеными. Посмотрите на меня, на моё лицо - я понимаю вас, как ни кто другой, поверьте.

- Доверьтесь нам, - видя стеснение и неловкость Альвис, Маргарита взяла её за руку, - Не бойтесь - доверьтесь нам, как доверились ваши люди. С Вами поступили очень несправедливо, но мы попробуем исправить это.

- Прошу, снимите вашу маску, - попросила Даниэлла, - Это облегчит работу Джеку, - она поднесла ладони к лицу женщины, и шрамы стали заметно меньше, а на пальцы девушки падали слёзы из глаз королевы.

- Надеюсь, вы не будете против того, чтобы возобновить действие мирного договора, Ваше величество, - предложил Джон, - Лорд-протектор, Самаэль, я уверен, с удовольствием подпишет его.

- Лорд-протектор? - переспросила она, и голос её дрогнул, - а почему не князь?

- Князь скончался, Ваше Величество, - Джон опустил голову.

- Как жаль. Он был великим человеком, - Альвис обняла его, столько лет она пыталась обвинить князя в том, что случилось с ней, а теперь осознала всю бессмысленность своего гнева, - Примите мои соболезнования. Разрешите тогда мне почтить его память и память моей госпожи, - Вайвасват ушел, и от этого стало так тоскливо, что только мысли о преданном и любящем Надире не давали окончательно расклеиться.

- Как пожелаете, - он не стал возражать.

- Жан, а знаешь, что это значит? - обняла его Маргарита.

- И что же, любовь моя? - вопросительно изогнул бровь мужчина, не сдерживая улыбки.

- Это значит - конец войне! - улыбнулась она, - Где твой верный Азраэль? Пора ему отнести радостную весть в Джайпур и нашим близким в Париже. Это значит, что наши матери, твой сын, Рози и Аделька могут вернуться, как и другие беженцы, покинувшие свои дома.

- А, когда солдаты закончат своё лечение, то мы устроим праздник и откроем двери главного дворца для всех желающих, - подытожил Самаэль, - Надеюсь, госпожа Альвис не против погостить у нас подольше?

Когда в мобилизации жизненных сил уже не было острой необходимости, ранения дали о себе знать - сквозь бинтовые повязки просачивалась кровь из открывшихся ран. В глазах Маргариты отразилась нескрываемая паника, когда увидела, как побледнело лицо мужа, а рука, которой она обнимала его, стала мокрой и липкой от крови.

Марк волевым усилием простоял ещё пару минут, пока беспомощно не повис на руках подоспевшего отца.

- Ну, чёрт возьми, полный анамнез! Зашибись, как с вами весело, - чертыхнулся доктор, - Носилки быстро! Им срочно нужна медицинская помощь.

И только когда переломный момент состояния здоровья больных был благополучно преодолен, молодой хирург смог вздохнуть с облегчением, и даже более того - в очередной раз высказаться об их поведении.

Из-за двери доносились голоса. Яснее всех различался голос Джека:

- Ненормальные! Нервнобольные! Да вы с ума посходили! Натуральные психи.

Дальше последовал поток таких невообразимых японских ругательств, что Даниэлла невольно рассмеялась. Громко хлопнув дверями, молодой хирург вышел из палаты. Услышав шаги, девушка инстинктивно прижалась к стенке, но когда появился доктор, сделала шаг навстречу:

- Привет!

Он внимательно смотрела на неё. Карие глаза сверкали негодованием.

- Ты не можешь утихомирить этих... малявок?! - мужчина сделал небрежный жест, который, должно быть, символизировал презрение к "этим малявкам".

- А что они на этот раз натворили? - поинтересовалась белокурая.

- Сама полюбуйся, - доктор приоткрыл дверь, - они кидаются подушками! Это уже слишком!

- Это хорошо, - улыбнулась Дэни, - значит, они поправляются и смогут со мной поговорить. Поверь мне - я найду что сказать этим мальчишкам.

- Прости, родная, они меня вывели из себя, - он развернул девушку лицом к себе и, заключив в крепкие объятия, запечатлел на её губах чувственный поцелуй, - Меня ждут дела - ещё увидимся, милая. Мне ещё много пациентов нужно осмотреть.

- Тогда увидимся позже, дорогой, - Даниэлла проводила мужа и вернулась к парням:

- Здравствуйте, мальчики! Ну, как Вы себя чувствуете? - ласково спросила она.

Марк с опаской и недоверчивостью покосился на неё и прошептал "нормально", а Джон буркнул:

- Какая трогательная забота.

- О, нет, - ещё приторнее сказала Ди, - я хочу узнать, не заказать ли Вам гробы, пока не поздно... А, может, один на двоих?