Она мечтательно закатила глаза и улыбнулась еще более сыто.
- Можешь мне поверить. Мое женское чутье никогда меня не подводило.
Герцог сдержал снисходительный смешок и спросил:
- А ты?
Она тряхнула головой так, что ее длинные черные волосы рассыпались по плечам. Другому этот жест не сказал бы ничего, но герцог знал свою дочь как облупленную.
- Он... очень мил... И не похож на других...
- Могу себе представить.
Она подозрительно нахмурилась.
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, видишь ли... Ты для него не просто первая встречная, а первая встреченная настоящая живая женщина. И ты до сих пор такого не встречала, а? Был у тебя до сих пор хоть один девственник?
Про себя герцог подумал, что наконец-то его дочь нашла себе партнера, озабоченного сексуально не меньше, чем она сама, что главное для его дочери - это потенция самца, а оружие в первой пробе всегда острее уже использованного в боях.
- Я заметил, дочь, - продолжил он, - что ты не вводишь его в круг своих знакомых. Почему? Боишься, что подружки отобьют? Почему вы все время одни?
Она скривила губы.
- Не говори глупостей. Просто не было времени. Мы...
Она замолчала, подбирая слова.
- ... были заняты? - засмеялся герцог. - Так?
Она нахмурилась.
- К тому же я думаю, что мы не были одни. За нами, наверное, смотрели твои шпионы, так ведь?
- Ну, доченька, если бы мои шпионы смотрели за вами, я бы сейчас с тобой не разговаривал. А мне надо знать одну очень важную вещь.
- Какую?
- Каково твое мнение о Робине?
Она не поняла и удивилась.
- О Робине?
"Боже милостивый!" - подумал он.
- У тебя хорошее мнение о Робине?
Она удивилась еще больше.
- Ну я же говорила, он очень мил...
- Прекрасно. Очень все понятно. Ну а еще что-нибудь можешь сказать по этому поводу?
- Что именно? Не пойму, что тебя интересует?
"Неужели эта безмозглая телка - моя дочь?" - с раздражением подумал герцог, но вслух сказал:
- Как говорит твое безошибочное женское чутье? Можно ли ему верить? Он искренен?
Глупое выражение на ее лице стало еще более тупым.
- Искренен? В чем?
Он глубоко вздохнул и заговорил очень медленно, делая большие паузы между словами:
- Он рассказал нам очень много чего интересного о своей жизни, о подводной базе, о своих планах... Мой вопрос очень простой: есть ли у тебя тень сомнения хотя бы в небольшой детали? Ты веришь ему абсолютно?
Он посмотрела на него с жалостливым недоумением.
- Ну а как же, папа? Он влюблен в меня как бобик, я же говорила. Для меня он все сделает.
- Это не совсем то, что мне нужно, но, видно, ничего не поделаешь, придется подождать... И пожалуйста, доченька, не упускай лишнего случая убедиться, что он действительно влюблен в тебя как бобик. И ублажай его, прошу тебя, по мере сил, даже когда он тебе надоест.
- Ну что ты, он мне никогда не надоест.
- Но я же тебя отлично знаю, ты вся в мать. И вот еще что: прислушивайся к его словам. Я знаю, это будет нелегко, но я очень тебя прошу. Вдруг ты уловишь какую-нибудь несообразность, какое-то противоречие в его словах, тогда немедленно сообщи мне, договорились?
Она кивнула, но было видно, что она ничего не поняла. "Ну ладно, подумал герцог, - может, потом сообразит".
- Все, кисонька, можешь идти, мы договорились.
Но она не сдвинулась с места.
- Что такое? - удивился он.
- Отец, ты помнишь, мы договаривались еще кое о чем?
- О чем же, детка? - удивился он еще больше.
- О том, что, если я стану его любовницей, ты исполнишь любое мое желание?
"Боже милостивый и милосердный, - подумал он, - а я и забыл!"
- Ну кисонька, это же я просто так выразился фигурально, понимаешь? К тому же ты, по-моему, уже получила от нашего договора столько удовольствия, что тебе грех требовать большего!
- И тем не менее мы заключили договор, и ты дал слово его выполнить, а если откажешься, то я...
Он поспешно прервал ее.
- Ну ладно, хорошо... Только, мне помнится, что договор вступит в силу, если он поможет нам в борьбе с врагом...
- Не беспокойся, он сделает все, что я скажу, - уверенно заявила она.
- Ну что ж, тогда и приходи, требуй награду. Ты уже придумала, что будешь просить?
Дочь ласково улыбнулась отцу.
- Да, и еще пол твоего царства в придачу, папочка!
Несколько секунд герцог с грустью разглядывал свое дитя.
- Киска, ты с каждым днем становишься все больше похожа на свою мать.
В сопровождении личного телохранителя и барона Спранга Рин шел к Той по огромному покатому корпусу "Властелина Мордреда". Был ясный солнечный день, который нисколько не омрачали небольшие пушистые облака, не спеша проплывающие высоко в небе над гигантским воздушным кораблем. Рин обратил внимание на каких-то людей, работавших в некотором отдалении, ближе к носовому отсеку.
- Кто это и что они там делают? - спросил он барона. - Обшивку полируют?
- Это солнечные батареи, их чистят рабы, - ответил барон. - На них нарастает особый вид летающей плесени. Если их регулярно не очищать, они выходят из строя.
- Все батареи необходимо чистить? - спросил Рин. - Даже те, что на самом боку корабля?
Барон кивнул.
- Обязательно.
- Опасная работенка, должно быть?
- Опасная, - согласился барон. - Каждый год мы недосчитываемся довольно большого числа рабов.
Рин быстро отметил для себя, что положение рабов на "Властелине Мордреде" весьма незавидное.
Той была прикреплена к поверхности "Властелина Мордреда" паутиной канатов. Рин приближался к ней со смешанным чувством. Наступал решительный момент. Или он заставит программу подчиняться, или Той превратится в двадцать тонн бесполезного металла.
- Ну так сколько все-таки вам нужно времени? - не в первый раз задал барон Спранг вопрос.
- Ну я же говорю, что не знаю. Но вообще-то довольно много. Не ждите, не тратьте зря время.
- Не о нашем времени речь... - недовольно сказал барон.
Рин чувствовал, как нервничает барон, точно так же, как и герцог изменился в лице, когда услышал, что нужно проинспектировать Той. Герцогу очень не хотелось, но Рин настаивал, и пришлось хозяевам пойти навстречу гостю, хотя видно было, что дается им это с превеликим трудом, поскольку Рин еще не пользовался их полным доверием.