Умный все-таки этот Тейрин. Чуток шибанутый, но умный.

***

Алеста стояла на крыльце. Пес сидел у ее ног, она бездумно чесала его за ухом.

Мелкий дождь не мешал, напротив, делал воздух чище. Этим воздухом хотелось дышать, а в Нат-Каде редко хочется дышать. А может, дышать хотелось, потому что новый гость слишком сильно напомнил Шаайенна, и не его сердце колотилось слишком громко — ее собственное.

— Как похож… — доверительно прошептала она псу. — Затхэ ему не брат, но как похож…

Пес фыркнул, мотнул головой.

— Может, — согласилась она. — Может, и обманываю себя. Я это умею. Как оказалось, умею…

Медленно развернулась и, хромая, поковыляла внутрь.

Дышать перехотелось: вспомнился Нивен. И Затхэ, и Каарэй — все они стали неважными. Остался Нивен и всепоглощающее чувство вины. Нивен такой взрослый, совсем другой. Такой, которым она никогда не ожидала его увидеть. Такой, каким могла бы вырастить, если б не избавилась при первой же возможности.

И пусть Затхэ сто раз прекрасен, предупредить нужно Нивена.

Кто знает, что означает надпись на клочке из дворцовой печи. Ей отсюда, из полуразрушенного дома, из пелены дождя, никак не увидеть. Но Нивен там, возможно, где-то рядом. И Затхэ уже давно нашел меч. Нивен заслуживает хотя бы того, чтобы дать ему знать обо всем, что знает она сама.

А дальше — пусть Мертвые хранят его.

“Нивен!” — вывела она на пергаменте. Хотела было скомкать и выбросить, но передумала. Просто оторвала кусок с именем, сжала в кулаке, швырнула в угол.

Начала заново, без обращений. Почему-то казалось, она не должна звать Нивена по имени.

“Вести от Тейрина. Затхэ пойдет к свету, возьмет меч и спасет мир. В легендах все иначе. Кто написал эти слова Тейрину — мне неведомо, но они могут быть важными”.

Алеста помолчала, перечитала написанное, вздохнула и все-таки приписала в конце бессмысленное: “Будь осторожен”.

Свернула послание в трубочку, взмахнула рукой, призывая птицу.

Риирдал искал тех, кто может взять след. Она не обманула, когда сказала, что у нее нет ни таких навыков, ни таких животных. Ее птица не умела брать след. Единственное, что она умела, единственное, чему была обучена и для чего существовала — она всегда могла найти Нивена.

— Быстрее, — шепнула Алеста и распахнула окно.

Черная ворона, неловко хлопая огромными крыльями, поднялась в серое небо Нат-Када.