Глава 23. Ярдэ

Пышные заросли по обе стороны сменились густой травой и редкими кустарниками, а потом и вовсе пропали. Зато дорога ушла вниз, и теперь по бокам то и дело вздымались сначала земляные, а потом и каменные уступы. Потом уступы превратились в скалы — и отряд оказался в ущелье.

А еще через несколько сотен шагов ущелье сомкнулось над их головами.

Нивен глянул вверх — и тут же снова закружилась голова, почти как утром, сразу после пробуждения.

“Или сейчас — еще утро? — подумал он. — День? Вечер?”

Он не слишком хорошо умел разбираться во времени. Чувствовал одно: чертовски устал. Пройди он этот путь раньше, еще до того, как все началось, и не заметил бы ничего. И удивился бы, что виверна хромает сильнее. И что пошатывается Каарэй, то и дело хватаясь за каменную стену.

Только Шаайенну плевать на всё.

Шагает впереди, головой крутит, бросает бессмысленные фразы стражам, которые тоже уже как будто устали, то ли от дороги, то ли от Шаайенна.

Если сейчас рыжий решит кого-нибудь побить, даже не превращаясь в чудовище, у него может получиться. Но ему не до того: ему снова все вокруг интересно. Как очень большому и очень сильному ребенку.

“А я не трогаю детей”, — подумал Нивен. Будто вновь спорил с Лаэфом. Только на этот раз Лаэф молчал.

На пути показалась деревянная стена. Огромная, сплошная, высотой с ущелье.

Седой страж сделал знак остановиться — это Нивен понял по тому, как все замерли. Остановился сам и с трудом подавил желание привалиться к каменной стене, как это сделал Каарэй. Виверна улеглась на землю, уложила жабью морду,  покосилась недобро по сторонам. А встретившись с Нивеном взглядом, снова принялась на него щуриться.

“Не нравлюсь, — подумал он. — Ты мне тоже”.

Страж ударил в стену. Одна из досок сдвинулась в сторону, оттуда выглянули, обменялись короткими репликами. Что-то скрипнуло, и стена, повинуясь действию внутреннего механизма, поехала вверх.

***

— Ого! — радостно удивился Йен. — Прямо как дома! — и доверительно бросил сопровождающим. — У нас дома тоже такие штуки есть, и ущелья у нас похожие. Вам тут гномы все делали, да? Нам — гномы! Рэй, смотри! Как дома!

Рэй устало прикрыл глаза, но тут же открыл снова.

Ему казалось, если закроет надолго, уснет прямо здесь, под стеной. И даже не потому, что устал. Скорее, потому что никак не мог понять, что делать дальше, куда идти и кому верить. Хотелось спрятаться от всего. Закрыть глаза и больше не открывать, пока само не решится.

Да, он слишком слаб. Будущий правитель Даара… Как же!

“До сколько считать теперь, Дэшон?”

Тут хоть до тысячи считай, все равно ничего не поймешь. И Шаайенн будто назло не дает думать. Все говорит и говорит… И говорит.

Нет, в этом ничего странного, он всегда так делал, но тогда Рэй еще не знал, кто он такой. Предполагал — да. Но прятал все свои предположения глубоко внутри, за глупыми надеждами. Теперь, когда надежды рухнули, когда люди погибли, когда в опасности все вокруг, он вместо того, чтобы брать дело в свои руки, довести начатое до конца, бредет в окружении странных существ по огромной перщере.

Он слишком слаб, он один, он ничего не может. Да, он победил армию оборотней. Но сейчас-то — кого побеждать?

Меч на поясе. Так просто — подойти сзади и всадить его в спину Шаайенну. Никто сейчас его не остановит. Эльф, который не эльф, и тот шатается.

Так просто… Но Шаайенн — не всадил, когда была возможность. Почему? Понять бы, почему! Выть хочется от того, что невозможно понять. Сесть прямо тут и завыть. Будто это он — Зверь.

Когда путь был свободен, стражи вновь двинулись вперед, а через несколько шагов Шаайенн восхищенно присвистнул.

Рэй поднял взгляд.

Пещера оказалась огромной, высотой не ниже ущелья, по которому только что шли, но вширь — еще больше. Толстые каменные колонны подпирали свод, сквозь круглые отверстия в нем на пол падали широкие косые лучи Ирхана.

Далеко впереди росли деревья и шумела вода. Еще дальше виднелись очертания большого здания, по сторонам стояли дома поменьше. Вдоль аккуратной ровной дороги росла мелкая полусухая трава. А навстречу им, по дороге, двигалась конная процессия.

— С лошадьми — это вы зря, — все так же доверительно сообщил Шаайенн стражам, и сразу после его слов первый из коней заартачился, уперся и попытался повернуть назад.

А Рэй снова взялся за рукоять меча.

“Чего тут думать? Звери его боятся. А звери иногда умнее людей…”

— Каарэй, — ровно сказали сзади.

Голос у этого Нивена был мертвым. Каждый раз от него передергивало. И глаза были мертвыми, и даже цвет кожи. Эльф или нет, а что-то очень нехорошее в этом существе. Страшное.

Да он, черт возьми, боится этого Нивена!

“Не просто слаб, еще и трус”, — едва ли не с ненавистью подумал Рэй и сжал зубы.

Вновь захотелось схватиться за меч. Ну, а что будет-то? Ну, убьют его в крайнем случае. Разве мир что-то от этого потеряет? Отцу разве нужен такой сын? Предатель и трус? Даару разве нужен такой правитель? 

“Раз, — мысленно сказал он себе, выдыхая медленно и тихо, — два… Три. Успокойся. Следи за Зверем. Жди”.

Человек на коне в конце концов бросил попытки усмирить того, слез неторопливо и, переваливаясь, двинулся навстречу им пешком. Человек был невысоким, широким в плечах и грузным. Длинные черные волосы — забраны назад в хвост. Длинная борода — сплетена косами.

Шаайенн присвистнул еще раз, покосился на Нивена через плечо, желтые глаза радостно вспыхнули. Сделал неопределенный жест рукой у подбородка. Нивен предостерегающе поднял палец.

“Молчи, — перевел для себя предостережение Рэй. — Ни слова о косах, прическах и бородах”.

Удивительно, но Шаайенн, послушал. Никогда никого не слушал, а вот этого, мертвого, услышал. Злобно прищурился в ответ не хуже Мирта — тому тоже этот мертвяк явно не по душе — но развернулся к бородатому мужику молча.

— Кто такие? — пророкотал тот. Голос у него был будто чужой. Слишком мелким он был для этого голоса.

“Говорит, почти как отец”, — подумал Рэй. От воспоминаний об отце стало совсем нехорошо. Что отец сказал бы о его поведении сейчас? О той ситуации, в которую сам себя загнал? О страхах и колебаниях?

— Задержали на дороге, — ответил седой страж. — Говорят, прислала Нильф…

— Это Сокрытый город! — рявкнул в ответ бородатый так, что показалось, пошатнулись стены пещеры. Прокатилось далекое эхо. — Нильф должна его защищать, а не чужакам дорогу указывать!

— Ты бы потише, — осторожно отметил Йен. Не удержался все-таки. — Я конечно, не знаю, насколько оно тут все прочное…

— Кто такие?! — рявкнул бородатый, обращаясь уже к Йену.

— Он принц, — заговорщицким шепотом сообщил Йен и кивнул в сторону Рэя. — Он обычно сам представляется, просто сейчас, видать, слегка оглушен. Ну и вообще медленно соображает иногда…

— Старший принц Даара, — Рэй шагнул вперед. — Каарэй. Ты Князь?

— Вот! — обрадовался Йен, отодвинувшись в сторону, чтобы пропустить Рэя. — Я ж говорил! Медленно соображает…

Бородатый поднял густые брови и прогудел уже спокойнее, но все еще подозрительно:

— И что нужно принцу Даара в моих землях?

— Значит, Князь, — кивнул Рэй. — Мне и моим людям нужно выбраться из лесов. Не сомневайся, Даар не забывает о тех, кто оказывает помощь его людям. И о тех, кто не оказывает.

— Да, нам помощь нужна, — встрял вдруг Йен. — Рогата… Нильф говорила, что тут есть знахари, лекари…

Князь снова нахмурился.

— Тут нет лекарей, — мрачно ответил. — Это Сокрытый город, тут не рады путниками, тем более — больным. Нильф знает об этом. Она не могла отправить вас сюда… В темницу их, — бросил своим людям, — пока я не поговорю с богиней!

— Да щ-щас! — фыркнул Йен.

Рэй выхватил меч. Сзади с легким присвистом прорезали воздух мечи Нивена. 

Медленно и тяжело поднялся Мирт.

Люди Князя тоже схватились за оружие.

— Еще раз, — процедил Рэй. — Я старший принц Даара. Вы точно этого хотите?

— Стойте! — окликнули со стороны ворот, и все дружно развернулись на голос.

В воротах стояла рогатая.

— А двери за собой не закрываем, да? — хмыкнул Йен. — Оч-чень сокрытый город! Заходи кто хошь…

Рэй двинул его кулаком в плечо. Йен замолчал.

А Рэю снова захотелось уйти. Бросить все, развернуться и уйти. Потому что он заставил заткнуться глупого младшего брата. И только через миг вспомнил, что Зверя.

— Да, — сказала Нильф, — я указала им путь.

Двинулась вперед. Сзади, мягко ступая, крадучись, стелилась по земле огромная кошка.

Стражи тут же спрятали оружие. Нивен не спешил. Рэй решил тоже пока повременить.

— Я не сопроводила их, — продолжила она, — потому что птицы, и травы, и реки кричали. Звали. И все указывали на леса Иных.

— Началось? — мрачно спросил Князь.

— Там все затихло, — сказала Нильф. Остановилась рядом с Нивеном, поглядела тому в глаза, и он, явно нехотя, но все же сунул мечи за спину. Рэй все еще сжимал свой в руках. — И это то самое затишье, после которого грянет буря. Уводи людей, Князь, сейчас же. Есть надежда, что некоторые успеют спастись.

— Мы будем драться! — вновь зарокотал тот. Эхо снова грянуло в ответ.

Йен демонстративно принялся ковыряться в ухе.

— Заложило, — доверительно сказал стражам, но те не обращали на него внимания. Смотрели на Нильф во все глаза. И в глазах у них был страх.

— Вы люди! — неожиданно резко, визгливо ответила она. — Вы слабы! Иные вам не по плечу! — и тоскливо протянула. — Я же говорила, всем вам говорила, сто лет уже как говорю… Здесь нельзя было жить! Слишком близко Иные!

— Да хорош уже кричать! — возмутился Йен. И вдруг с совершенно другой интонацией, холодно и жестко, так, как Рэй еще никогда не слышал, четко повторил. — Хватит кричать!

Шагнул к Нильф, легко отодвинул Нивена, уставился ей в глаза и спросил:

— Мы здесь зачем?

Она долго молчала, будто взглядом мерилась. Наконец ответила:

— В вас есть сила. Я не могу разобрать ее, но чувствую. А нам сейчас нужна любая сила, любая помощь. Вы не знаете, но…