Глава 36. Сорэн

На подлете к замку Мирт ушел вверх, и Нивен, чертыхнувшись, снова вжался в его спину. Руки будто сами по себе сжимали поводья, да и тело он чувствовал плохо. А вот голова — опять закружилась.

"Глупо будет упасть сейчас, — отстраненно подумал он. — Над замком".

С другой стороны — разве было время, когда он делал хоть что-нибудь умное?

Зависнув на миг над острыми, будто игрушечными, башенками, жаба пошла на снижение. То ли почувствовала, что с Нивеном что-то неладно, то ли просто решила покрасоваться перед теми, кто внизу: не нырнула по привычке головой вниз — летела медленно, нарезая круги.

Нивен собрался с силами и осторожно выглянул из-за чешуйчатой спины.

На посадочной площадке башни было с десяток человек. Его не встречали радостными криками, но и не целились из оружия. Посматривали в небо — и хватит.

Нивен был не против. Тем более люди на площадке вдруг стали двоиться перед глазами, расплываться. Нивен зажмурился, несколько раз моргнул.

“Еще немного, — сказал себе. — Еще немного — потом падай, сколько влезет”.

Подумал, что думал уже так когда-то.

Только сейчас никто не рявкнул изнутри: "Соберись!", как это было раньше.

Лаэф был далеко.

А Нивен без Лаэфа — слаб. Он даже не проверил, насколько — сразу украл жабу и помчался вперед. Очередная глупость, за которую Лаэф непременно отругал бы, если б мог. Нивен и раньше делал глупости и спасался лишь чудом. Теперь чуда не будет. Голова кружилась, белый дворец неумолимо приближался, а Нивену страшно хотелось развернуться.

Ведь все, что пришлось бы по душе Лаэфу, — неправильно. Так? А попытка убить Сорэн ему бы точно понравилась.

Люди на площадке расступились. Осталось совсем немного.

Если разворачиваться, то сейчас.

Нивен взялся за поводья — и не потянул.

Мирт плавно, даже грациозно, сел.

“Хватит решаться, — подумал Нивен, — пора заканчивать”.

В конце концов, Нивен не умел принимать решения без Лаэфа. Нивена без Лаэфа никогда не было.

И не будет.

“Примерно, десять”, — решил он, окинув взглядом встречающих. Сосчитать все еще не мог: перед глазами до сих пор все шаталось и двоилось. В ушах шумело. 

Он спрыгнул со спины Мирта, пошатнулся, схватился за него — тот презрительно покосился. Но у Нивена не было больше ни сил, ни времени на игры в гляделки.

— Где Тейрин? — спросил он, стараясь говорить уверенно и громко. Так ведь говорит Рэй?

И будто в ответ на его вопрос, дверь на площадку распахнулась и навстречу шагнул гном.

Кустистые гномьи брови поползли вверх, и только тогда Нивен понял, что знает его.

“Табуретка, — мрачно определил он. — Опять. Ну, ладно”.

Вместе с последней мыслью выхватил кинжал, метнул в гнома, но тот успел отбить его секирой. Нивен швырнул второй. Гном увернулся.

Люди на площадке поняли наконец, что к чему, и рванулись к Нивену, двоих сшиб хвостом Мирт, третьего боднул, отбрасывая. Взлетел, чтобы вновь броситься вниз, но Нивен уже не видел этого — почувствовал. Он сосредоточился на остальных.

“Сейчас проверим, — успел подумать. — Как я без Лаэфа”.

Ушел в сторону от первого подскочившего, ударил с разворота, не глядя, ребром ладони по шее. Противник упал, Нивен — вместе с ним, на колено. Свистнуло над головой лезвие. Подсечкой сбил с ног второго, кувыркнулся через него, вышел на колено, напротив третьего. Тот уже успел обнажить меч, но больше ничего не успел. Короткий удар в солнечное сплетение — и человек согнулся. Схватившись за его локоть, Нивен дернул вниз, сам вскочил.

Круто развернулся к остальным и… пошатнулся.

Нет, без Лаэфа он ничего толком не мог сделать: голова опять закружилась, теперь — после пары кувырков.

Нивен прыгнул навстречу остальным, в последний момент рухнул на колени, прямыми руками подбил под ноги двух ближайших к себе стражей, неудачно оказавшихся на одной линии. Ушел от рубящего удара сверху перекатом в сторону — на одного из упавших. Походя ударил и того ребром ладони в шею — чтоб не мешал. Развернулся, вышел на колено. Следующий удар пропустил бы, но подоспел Мирт — снес хвостом замахнувшегося, а Нивену снова пришлось откатиться — чтобы тот упал не на него.

Вскочил — и замер. Осторожно огляделся.

Люди на площадке лежали. Мирт грузно опустился рядом и довольно хрюкнул. Нивен покосился на него. Жабья морда, кажется, самодовольно ухмылялась.

— Спасибо, — нехотя бросил Нивен.

И медленно двинулся к распахнутой двери.

Гном наверняка бросился с докладом к Тейрину. Что ж, фактор внезапности утерян. Зато гном не мчится на него с секирой наперевес, а это сейчас очень кстати: ноги подкашиваются, голова кружится, по рукам бегут колючие мурашки. И плечо опять болит — кажется, кто-то все таки успел ткнуть чем-то острым.

Мирт угрожающе рыкнул за спиной.

Нивен замер у двери, обернулся.

— Ты не пролезешь, — сказал жабе, подумал и добавил. — Жрать надо меньше.

Мирт, кажется, удивился. Пришла очередь Нивена самодовольно ухмыляться.

А потом он нырнул во тьму.

Прошел несколько шагов, прислонился здоровым плечом к стене, проморгался.

“А вот это плохо, — подумал он. — Я теперь хуже вижу в темноте. Нет. Теперь я ничего не вижу”.

***

— Идиот, — в который раз пробормотал Лаэф и даже прикрыл рукой лицо — как будто не желал этого видеть. Но не видеть не мог. Не видеть означало бы отпустить нить, которая уже вовсе и не нить, а золотой трос. Растет на глазах. За него можно потянуть и — главное — по нему можно попытаться взобраться наверх.

Уже сейчас нужно пытаться, уже сейчас. Иначе будет поздно. Только вот — позволят ли остальные? Ходят кругами, волками смотрят. Нет, посмотреть, конечно, есть на что.

В отличие от них Лаэф быстро восстанавливает силы. Сидит на пригорке в клубах серого дыма, который так и норовит разнести в клочья здешний ветер, но что ему ветер? Он сам — дым. Тень. Тьма. С ним так легко не справиться. И трос в руках уже почти прочный.

— Конечно, ты не видишь ничего! — прошипел он Нивену. — А нос тебе на что? Нюхай! И уши твои! Слушай! Чувствуй! Осторожней!

Нивен его не слышал.

***

Заррэт, напряженно наблюдающий за братом, стоя в нескольких шагах позади, увидел, как тот вскочил, сжал нить — или это уже лучше называть веревкой? — сильнее, как будто еще сильнее можно было сжать. На миг даже испугался, что Темный сейчас начнет взбираться по ней.

Или не взбираться — тенью взлетит, он ведь может уже, видно же: тени вновь послушны ему. Отродье и впрямь питает Лаэфа. Никто из них четверых не окреп за это время. Не носился вместе с ветром над безжизненными равнинами Ух'эр, орошая просторы своим ненормальным смехом, не роняла семена в землю Тэхэ, чтобы взрастить и здесь, как когда-то на месте таких же пустошей, свои сады, не напевала под нос мелодии Эйра, и даже не пыталась ни из чего соорудить себе качель, а ей же, рыжей, только дай где покачаться.

Да и сам он... Создать оружие из небытия, вне кузницы, вне родного мира — задача непосильная. Все, что смог, заточил камень. Только вот резать им волшебную нить — дело пустое. Не разрежет, ибо нет в нем, черном и безжизненном, как все здесь, как душа Ух'эра, силы. Не струится внутри, не пульсирует.

Ничего в нем нет.

***

Стена казалась сплошной, потому Нивен не ожидал, что на него нападут из ниши.

Почувствовал движение и успел увернуться в последний момент. Секира со свистом разрезала воздух рядом с его головой. Нивен упал на колено, но тут же пропустил тяжелый удар в грудь. Ушел в кувырок назад через плечо и вскочить на ноги у противоположной стены. Разглядел наконец силуэт гнома в темноте.

— Ты стал предсказуемым, — заметил тот. — Зря вернулся.

Прокрутил секиру в руке: лезвия со свистом разрезали воздух.

Нивен осторожно шагнул в сторону — чтоб оказаться глубже в коридоре, но остаться лицом к гному.

“У него короткие ноги. Улучить момент — побежать. Не догонит”.

Кажется, так обычно делает Йен. Кажется, Нивен начал понимать, почему.

— Мне нужен Тейрин, — сказал он.

— Он многим нужен, — понимающе кивнул Крит.

— Ты хоть знаешь, что он собирается сделать? — спросил Нивен.

Гном, черты которого стали наконец немного различимы, казалось, задумался. По крайней мере, будто нахмурился больше обычного. Или Нивену очень хотелось так думать.

Он не рассмотрел толком — сзади на шею набросили удавку. Он в общем-то знал, что делать. Успеть перехватить веревку и падать вниз, перебрасывая через себя душителя. Он знал, что делать. Он просто не успел.

Перед глазами окончательно потемнело.

***

— Хватит, — безразлично, задумчиво сказал Тейрин.

Душитель убрал руки — незваный гость рухнул на каменный пол.

Тейрин остановился над ним, пинком перевернул. Присел и всмотрелся в лицо. Брезгливо скривившись ткнул пальцем в артерию на шее. Гость все еще был жив. Крит снял со стены факел, зажег и поднес поближе.

— Кровь этого мне не нужна, — равнодушно отметил Тейрин и поднялся. — Она грязная. А он — не Каарэй.

— Так что с ним делать? — растерялся Крит. — Он прибыл на черной виверне. Искал тебя. Спросил даже, знаю ли я, что ты собираешься делать.

— А он, значит, знает? — хмыкнул Тейрин. — Можем взять его с собой. Пусть увидит, насколько неправ.

Развернулся и зашагал прочь.

— Тейрин, — осторожно позвал Крит, и тот круто развернулся. Раздраженно уставился в глаза: будто он очень спешил, а гном его отвлекал.

“Ага, как же, — подумал Крит. — Так спешил, что аж бросил всё и примчался сюда — смотреть, кого я тут убиваю. Чтобы защитить тебя! От того ли я тебя защищаю? И правда — что ты собираешься делать?”

Впрочем, остальное — позже. Все эти странные игры с камнями и кровью — позже. Сейчас — Нивен.

— Я бы советовал добить его сейчас, — сказал Крит. — Выбросить со смотровой площадки или задушить до конца. Он опасен.

— Я не боюсь его, — Тейрин пожал плечами. — Он хотел видеть меня. Он увидит меня.

И скрылся за поворотом.

Крит щелкнул пальцами, призывая людей.