Она быстро завела машину. Северин сидела на водительском сиденье, подставив ладони к печке. Что хорошего в слове «любовь»? Её сознание мягко подсказало ей, что, возможно, это была не любовь. Влечение, страсть, дружба, а может, и всё вместе. Может, и не было там никогда этого чувства, называемого словом из шести букв.

Северин хотела вычеркнуть Максена из своей жизни. Дело сделано, мосты сожжены. Но даже когда кто-то исчезает из твоей жизни, ты остаёшься с волдырями от ожогов, нанесенных их решениями. И добираться до своей души может быть очень больно.

Северин попыталась найти в бардачке влажные салфетки, но нашла только салфетку из «Сабвэй» и вытерла ею слезы.

Её подстаканник странно завибрировал. Северин испуганно подскочила и схватила свой мобильный. На экране высветился номер, который она отлично знала. Она на секунду замерла.

— Алло?

— Что ты делаешь, Блэйк? — весело спросил Тайер.

— Сижу на парковке «Макдональдса».

Я только что виделась с твоим братом. Кажется, всё кончено. Мне хочется одновременно плакать и праздновать.

— Звучит довольно уныло.

— Так и есть, — Северин забарабанила пальцами по рулю и прочистила горло. — А ты что делаешь?

— Собираюсь ехать к отцу.

— Да? — слеза жалости к себе скатилась по лицу Северин. Её мама в Шотландии, пялится на парней в килтах, а она сидит здесь и в одиночестве морозит свою задницу.

Одиночество. Она ненавидит это чёртово слово.

— У него домик в Теннесси. Около двух часов езды от кампуса.

— Здорово.

— Я хотел с тобой попрощаться.

— Почему? — засмеялась Северин.

— Потому что... — Тайер умолк. Северин напряжённо прислушивалась к его словам. — В слезах ты выглядишь изящно, но... это не твоё.

Северин посмотрела по сторонам. Когда Тайер постучал в дверь, она вскрикнула и уронила телефон. Тайер заулыбался, когда она торопливо открыла дверь.

Пару минут назад с его братом она ощущалась себя полностью раздавленной из-за состоявшегося разговора. Северин старалась держать себя в руках, но ей хотелось упасть на колени и послать всё к чёрту.

Тайер стоял рядом с ней, глубоко засунув руки в задние карманы. Его взгляд был таким пристальным, что это практически граничило с грубостью. Его невероятные серые радужки, обычно сводившие её с ума, сейчас пытались излечить её боль. Северин хотела, чтобы ему это удалось, Тайер вполне мог бы помочь ей.

— Твой брат только что был здесь, — хрипло произнесла Северин.

— Знаю, — Тайер не отводил взгляд. — Ты в порядке?

— Мой день пошёл псу под хвост, но я в порядке. Может, расскажешь, почему я встречаю в «Макдональдсе» обоих братьев Слоан? Соскучились по картофельным шарикам?

Он покачал головой.

— Я собирался заказать еды в дорогу.

— До Теннесси, — повторила Северин.

Тайер кивнул.

— Да, — он растягивал слова, чтобы потянуть время. — Хочешь знать кое-что безумное?

— Нет.

— Ладно. Я всё равно скажу, — он потоптался на месте, Северин заметила в его взгляде разочарование, но не понимала, почему.

— Я хочу, чтобы ты поехала со мной, — наконец, выпалил Тайер.

Безумие — идеальное слово, чтобы описать эту идею. И ещё более возмутительно то, что Северин хотелось сказать: «Поехали прямо сейчас».

Но вместо того, чтобы озвучить своё желание, она вылезла из занесенной снегом машины и пошла вдоль нее. Холодный снег таял на её джинсах, напоминая, что она может упустить этот шанс. Позже она, наверное, пожалеет. В этом году и так уже было слишком много «возможно» и «зачем». Северин хотелось знать, что её сердце делает разумный выбор.

— Думаешь, там будет Максен? — спросил Тайер.

Северин смущённо произнесла:

— Разве семьи не должны отмечать праздники вместе?

Тайер озадаченно посмотрел на неё.

— Он тебе никогда не говорил, какая у нас неправильная семья?

Её ответ должен был быть противоположен ответу «нет». Это было более унизительно, чем Северин хотелось признавать. Тайер дал ей поблажку и продолжил:

— Нет. Его не будет. Только наш старший брат Матиас, мой папа и мачеха.

Мачеха. Северин действительно ничего не знала об этих братьях. Но ей всё ещё любопытно, она по-прежнему хотела узнать правду.

Она что, жертва амнезии? Её прошлое с братьями Слоан можно описать одним словом —«катастрофа».

— Хочешь поехать? — спрашивает Тайер. — Или хочешь сидеть в общежитии, вся одинокая и печальная?

— С чего ты взял, что я буду одна?

— А разве нет?

Они могли играть в прятки весь день. Но Северин устала от игр.

— Да.

— Тогда поехали со мной.

Северин проигнорировала его слова и пошла в наступление.

— Твоя семья не решит, что это странно?

— Нет. Ты будешь со мной.

На этот раз Северин долго не раздумывала. Она дала свободу своим желаниям.

— Я поеду.

Долгое время Северин боялась плавать. Еще ребёнком её пугал глубокий край бассейна.

Она на цыпочках шла в хлорированной воде, пока та не достигала её губ. Ноги Северин всё это время волочились по дну бассейна. Тогда ей казалось, что дно бассейна уходит прямо в недра земли и может поглотить её целиком.

Прямо сейчас она ныряла в глубокую часть бассейна. В то мгновение, когда она открыла рот и согласилась поехать с Тайером, её тело утонуло и достигло дна. Она не могла дышать. Её сердечный ритм вышел из-под контроля, а лёгкие горели огнём.

Она не могла стоять на месте. Страх заставлял её нарезать круги по комнате. Эмоции вынуждали двигаться дальше. Если бы она остановилась, она бы просто утонула в своих страхах.

Северин хватала, что попадало под руку, и бешено швыряла одежду в чемодан. Хоть раз в своей жизни она делала то, чего хотело её сердце. И если при этом всегда такие ощущения, она рисковала стать рецидивистом — повторять это снова и снова.

— Готова? — стоя у двери, спросил Тайер.

Северин кивнула и схватила сумку.

— Пошли.

Она знала, что это решающий момент. У неё не будет возможности позже всё переписать. Сейчас её компас показывал прямо на него. Сожаление придёт потом.

— Ты быстро собираешься.

— Я волнуюсь, — призналась Северин по пути к грузовику.

— Волнуешься путешествовать со мной?

— Ты не так уж и плох.

Тайер закинул её сумку на заднее сиденье.

— Ты тоже.

Первые тридцать минут поездки Северин нервно дёргала ногами. Что, чёрт возьми, она делает? На неё нахлынуло сразу столько чувств, но желания, чтобы Тайер отвёз её назад, среди них не было.

— Так твои родители разведены, — сказала Северин.

— Хочешь услышать историю?

Господи, ну естественно. Она поигралась с радио и пожала плечами.

— Конечно.

Тайер положил руку на консоль между ними. Северин представила, как его рука ложится на её руку.

— Наши родители развелись, когда мы были ещё маленькими. Мой отец снова женился. Мы с моим старшим братом Матиасом остались с ним. Максен застрял с мамой.

— Ты так говоришь, словно это смертный приговор.

Тайер зловеще рассмеялся.

— Так и есть. Моя мама — та ещё штучка.

— Ты очень добрый, — медленно произнесла Северин.

— Познакомившись с ней, ты поймёшь.

Северин быстро сменила тему.

— Так ты ладишь с отцом и мачехой?

— Да, с папой и Джейни у нас отличные отношения, — его голос ожил, когда он произнёс их имена. — Моя очередь. А ты... Дай-ка угадаю, у тебя идеальная семья, — доверительно сказал Тайер.

— Неа. Мои родители поженились и развелись, когда мне было всего несколько месяцев. У меня есть сводный брат, которого зовут Ренник, а мой папа путешествует по Европе. Я почти уверена, что сейчас он живёт в Чехии.

Тайер присвистнул.

— Ты почти уверена?

— Его никогда не было рядом. Я получала от него деньги по праздникам, на день рождения и когда ему захочется. Я видела его после бабушкиных похорон, — Северин неуютно заёрзала на сиденье и уставилась в окно. — Мы не часто видим друг друга, и когда это случается, всё очень неловко.