На середине пути мы тоже остановились перекусить. У небольшого озера, мы сели в маленьком ресторанчике и, смотря на воду и раскинувшиеся вокруг него пейзажи, вкусили яств. Посидели, мама с СунОк вспомнили, как все вместе когда-то приходили сюда, когда ЮнМи была маленькая. Как какой-то маленький мальчик испугался слона, а она его успокаивала и учила не бояться. Показывала, как нужно подавать ему бананы…

В моём детстве тоже были случаи, о которых любили вспоминать мои родные… Эх, дом, милый дом… Как ты там?

Потом пошли дальше и, часа через два, достигли наконец, нижней площадки перед выходом из зоопарка, но на выход мы не пошли, а пошли в «Сад цветов», смотреть на хризантемы. Когда мы пролетали над ними на фуникулёре, вид под нами был совершенно потрясный. Наверное, так сверху выглядело маковое поле в стране Оз, в которое попала Элли с друзьями…

Походили, полюбовались. Подышали ароматами цветов. День в этот момент, уже начал клонится к вечеру, мы опять неспешно перекусили, в кафе, недалеко от поля с цветами. Обедали мы под ароматы воды и леса, а ужинали под ароматы цветов. Поев, вышли и потихоньку пошли, гуляя, в сторону выхода. Наткнулись на ещё одну интересную штуку. На «тематически оформленные» аллеи. Осень, темнеющее небо, запах листьев, простые, сделанные из труб арки над дорожками с закреплёнными на них разноцветными светящимися фонариками. Уютно, романтично, празднично. И музыка. Такие маленькие, наверное, передвижные сцены, тут и сям притаившиеся по кустам. На каких-то сценах было пусто, просто лежали оставленные кем-то инструменты, на каких-то играли на народных инструментах музыканты. Походили, послушали. Там, сям. Оказалось, что на оставленных инструментах можно играть любому, кому захочется. Пожалуйста, берите и играйте! Офигительно придумано!

Обнаружили сцену с простаивающим роялем. Ну, конечно же, мама и СунОк попросили сыграть. Ломаться не стал, скинул с себя своё новое пальто, отдал держать его онни, и, поднявшись на сцену, сел за рояль. Инструмент оказался вполне себе нормальным. Помня о том, что мелодии для фильма, отданные агентству, играть нельзя, исполнил «Польку», произведения Моцарта, а потом, увлёкшись, начал импровизировать. «Очнулся», поворачиваюсь — а вокруг вдруг много слушателей. Все немногочисленные стульчики заняты, но люди стоят, слушают так, «на ногах». Мне хлопали, просили сыграть ещё. Я сыграл ещё. Мне опять с удовольствием аплодировали. СунОк поднялась на сцену, сказала всем, что я — её младшая сестра и учусь в школе Кирин. Корейцы на это сказали — «О-о!» и понимающе закивали головами. Мама была очень довольна. Не зря она меня упросила одеть школьную форму. Я не хотел, она мне уже надоела, но мама сказала, что будет «мною гордиться», идя рядом. Пришлось одеть. На улице было вчера тепло, поэтому пальто я не застёгивал, и форму было видно.

В общем, погуляли. Вернулись домой, взялись записывать с СунОк её «Ужин». Помня про то, что она — патриотка, исполнил на камеру переделанный вариант «Спина к спине». Переделал песню я в том месте, где в ней поётся о второй мировой. Заменил на слова о корейской войне. СунОк понравилось, и она решила «дать её в эфир». Песню «про пиратов» она отложила на следующий раз, сказав, что «… непонятно, зачем мне в программе такие песни? Лучше бы ты написала что-то для сказки, которую придумываешь. Какую-нибудь песенку героев…» Ну, в общем-то, как говорится, СунОк, права и разумна. Про пиратов, это только по-пьяни, где-нибудь, горло драть…

Потом неожиданно пришёл дядя. Поздравил и подарил подарок — красивый золотой кулон на цепочке с маленьким прозрачным камушком зелёного оттенка. Мне понравился. На радостях, что пришёл дядя, опять стали пить, жрать и веселиться. Навеселились до такой степени, что утрешнее понедельничное взвешивание в школе показало, что я ничуть за неделю ни сбавил, а наоборот — в плюс пошёл, что принесло мне десять минусовых балов. Та ну их нафиг с их диетами! У меня молодой, растущий организм! Какой тут может быть голодомор?

— Ой, смотрите! — доносится до меня сквозь дрёму чей-то удивлённый голос, — Снег идёт!

Какой ещё снег? — думаю я, вчера ещё только среди цветов бродил, а они — снег! Похоже, если я вчера переел, то кто-то, перекурил…

— Ой, и правда! Смотрите, смотрите! — раздаются ещё голоса и топот ног по полу, — Снег идёт! В такое время это большая редкость! Скорее идите все смотреть!

Ну что там ещё за снег? — с неудовольствием думаю я, не горя желанием вставать с нагретого матрасика, — Ну, снег. Что я, снега не видел?

— ЮнМи! — кричат мне, — Давай, вставай! Что ты там одна лежишь? Иди, снег смотри!

С неохотой встаю, иду к окну. Подхожу, смотрю. С ясного неба на землю падают большие хлопья снега… Дурдом…

(в это же время. Дом мамы ЮнМи)

Подняв голову к небу, мама ЮнМи молча смотрит на падающие белые хлопья.

— Доченька моя, родилась… — улыбаясь, негромко произносит она.

Время действия: понедельник

Место действия: школа Кирин. Класс музыки. Идёт поверка выполнения домашнего задания. ЮнМи, сидя на стуле лицом к классу, играет на гитаре, учитель, вместе со всеми учениками, слушает. Вот, ЮнМи, добирается до конца произведения.

— Очень хорошо, — кивнув, оценивает учитель старания ученицы, — замечательный прогресс за столь короткое время!

По классу проносится шепоток. ЮнМи делает «нырок» головой, изображая поклон.

— Да, хотел спросить, — говорит учитель, — вспомнил, увидев тебя. Что за стихи ты читала на уроке литературы? Собственного сочинения. Твоя учительница была ими очень впечатлена.

— Ну… — неопределённо отвечает ЮнМи, делая движение головою, — просто как-то пришло в голову, сонсен-ним.

— Пожалуйста, прочти, — просит учитель.

— Хорошо, — соглашается ЮнМи и, встав со стула, аккуратно поворачивает гитару грифом вниз, не снимая при этом её ремень со своего плеча.

— Я сразу смазал карту будня, — декламирует она, — плеснувши краску из стакана…

Учитель внимательно слушает, скрестив на груди руки и взявшись пальцами за подбородок.

— … на флейте водосточных труб?! — заканчивает декламировать ЮнМи.

— Хм, хм, — трёт подбородок сонсен-ним и после некоторого озадаченного осмысления услышанного, спрашивает, — и о чём же эти стихи? Что ты в них хотела сказать?

Теперь задумывает ЮнМи.

— Это стихи про эту школу, сонсен-ним, — после длинной паузы отвечает она.

— О! Вот уж никак бы не подумал! — восклицает учитель музыки, — И где именно в них ты написала про школу? Объясни.

— В стихах заложен двойной смысл, сонсен-ним. В них перечислены направления обучения, имеющиеся в школе, — объясняет ЮнМи. Вот смотрите: «Плеснувши краску» — здесь речь идёт об изобразительном искусстве и художниках. «Я показал на блюде студня, косые скулы океана» — это о визажистах, стилистах и дизайнерах. «На чешуе жестяной рыбы» — декоративно-прикладное искусство и ремёсла. «Прочёл я зовы новых губ» — писатели и поэты. Ну, и в конце, музыканты — «А вы ноктюрн сыграть могли бы, на флейте водосточных труб?».

— Это что-то вроде… хоку, сонсен-ним, — поясняет она, впавшему вместе со всем классом в задумчивость, учителю, — только написанные в другой словоформе.

Учитель мотает головой.

— Пфф, — выдыхает он, и говорит, — А ведь и вправду! Очень неординарно и очень неожиданно!

В классе тоже — «выдыхают» и начинают перешёптываться. ЮнМи стоит со скромным видом.

— Что ж? — опять берётся за подбородок учитель, смотря на ЮнМи, — Раз так, то я дам тебе специальное домашнее задание. Оно будет… Написать новую песню в сопровождении гитары!