Она летела по незнакомым проходам нижнего яруса подземелий. Оказавшись рядом с лабиринтом в другой мир, Дилия увидела Баена. Её удивило то, что место казалось ей знакомым, но сейчас заботило другое. Вопрос «Что делать дальше?» повис в воздухе.

Великий хранитель увидел её и атаковал, но безуспешно; увернуться оказалось несложно, но атаковать не представлялось возможным. Баен не сдавался, а Дилия, казалось, была неуязвима.

Совершив ещё несколько манёвров, она спикировала на голову великого хранителя и, ухватив его за волосы, клюнула со всей силы в висок. Баен обмяк и рухнул на каменный пол. В некотором недоумении она взлетела и, убедившись, что хранитель не применяет ответных действий, приземлилась рядом. Он не шевелился. И тут Дилию посетило страшное откровение: она не знала, как вернуться назад. Убедившись, что Баен точно мёртв, она с ужасом поняла, что её сознание застряло в птице. Опустевшая оболочка ожидала в хранилище, но Дилия в чужом теле не была избранной, а значит не могла туда попасть.

Паника завладела потерянным сознанием, она даже не была уверена, что найдёт хранилище. Собрав волю в кулак, Дилия решила положиться на интуицию, и к счастью чутьё не подвело. Однако, подлетая, поняла, что недостаточно быстро. Ей пришлось стать свидетелем неприятной сцены: на секунду Дилии показалось, что Дэрелл готов убить Гласею. Его глаза были безумны, он набросился на хранительницу. Птица-Дилия пыталась привлечь их внимание, но, для них она не существовала. Когда Дэрелл покидал подземелье, она смогла увязаться за ним и, очутившись на поверхности, почувствовала себя гораздо лучше.

Дэрелл использовал зов, но Дилии пришлось лететь в замок, на неё зов не распространился. Когда она влетела в главный зал, все находились в глубоком трауре. Дэрелл с абсолютно мёртвым лицом, Радьен в отчаянном оцепенении, только Халфас, похоже, был ещё способен мыслить, хотя и его глаза потухли. Она села к нему на плечо. Халфас, похоже, не видел её, но попытался стряхнуть и вдруг воскликнул.

— Дэрелл, что ты видел, когда Дилия зашла в хранилище?

Дэрелл поднял на Халфаса тяжёлый взгляд:

— Я видел, как она достала шкатулку, а потом её тело обмякло, и мы не смогли войти.

— Что она достала из шкатулки?

— Я не уверен, щит мешал смотреть, но мне показалось, что перо.

— Дилия, — вдруг позвал Халфас.

Дилия с надеждой вернулась на его плечо.

Старик улыбнулся и, погладив её рукой, произнёс:

— Я не сошёл с ума, наша девочка сейчас здесь, с нами, она для нас невидима, так как это особая древняя магия. Дилия нашла перо птицы возмездия, и использовала артефакт, чтобы перенести сознание, но, будучи по сути неизбранной, в другом обличье, не может вернуться в своё тело, которое спрятано за щитом, — и он продолжил, обращаясь к Дилии: — Доченька, я прав? — и с этими словами Халфас высыпал на стол горсть семян.

Когда на столешнице появилось короткое «да», все встрепенулись.

Халфас и Дэрелл спустились на нижний уровень подземелья, великий маг сразу подошёл к щиту, но тот принял алый оттенок.

— Гласеа, я не ошибаюсь?

Она кивнула.

— Ты главная после смерти великих хранителей? — спросил Халфас.

— Да, но один ещё жив, — ответила она.

— Я очень сомневаюсь. Ты сейчас же должна назначить меня великим хранителем.

— Что? Ты вдруг решил стать хранителем? — удивлённо воскликнула Гласеа.

— Нет времени на разговоры, давай провозглашай.

Гласеа окинула всех присутствующих вопросительным взглядом и, не найдя поддержки или осуждения, подняла руки. Её губы что-то зашептали, коридор наполнился жёлто-оранжевым светом, словно солнце заглянуло в пещеру сквозь янтарное окно. Вокруг великого мага закружились яркие искорки, потом всё исчезло.

Халфас шагнул в хранилище, оно впустило его. Вскоре он вынес на руках тело Дилии и, опустив на пол, посмотрел по сторонам.

— Ах, вот ты где, — улыбаясь воскликнул он, увидев белую ворону, которой была Дилия. — Возвращайся, главное захотеть, помнишь?

Дилия не стала медлить. Открыв уже свои глаза, она обняла старика.

— Прости меня, я убила твоего деда, — сообщила Дилия, слегка отстранившись. Рядом медленно опустилось белое перо.

Халфас улыбнулся и произнёс, обнимая Дилию обеими руками:

— Я и не сомневался, что ты с ним справилась, ты молодец и всё сделала правильно.

— Спасибо, а теперь можно возвращаться, — произнесла Дилия, встав на ноги.

— Я никуда не пойду, теперь моё место здесь.

Дилия пристально посмотрела в его глаза, желая убедиться, что сказанное лишь шутка.

— Только я могу заменить великих хранителей. — пояснил он.

— Но почему ты, почему не другие хранители?

— Великие хранители — это не обычные маги. Заменить прежних может только равный им по силе, и количество здесь не играет особой роли, главное — особый дар. Мои способности позволят справиться с их миссией, так же как это делали семеро, связанные силой, а решения будут принимать все хранители сообща. В нашем случае выбирать не приходится. Поверь, дорогая, мне очень жаль, но увы, единственный из живущих ныне великих магов — это я.

— Мне понятно твоё огорчение, Дилия. Однако одно твоё желание не делает невозможное возможным. Нельзя отрицать неизбежное, лишь потому что отказываешься принимать истину.

Дэрелл был раздражён; вернувшись из подземелий хранителей, он не знал и минуты покоя. Дилия без устали забрасывала его вопросами, в попытке обнаружить лазейку, чтобы вернуть Халфаса.

— Это неправильно… — не успокаиваясь, протянула она.

— Нам предстоит решать важные вопросы. У нас нет времени на печаль и сожаления. Когда пророчество начнёт сбываться, мы должны быть готовы и во всеоружии.

Дилия бросила взгляд на Дэрелла, но его лицо было совершенно бесстрастным.

— Я понимаю, но, может, это был не единственный вариант, Халфас нужен нам, он нужен Сайво.

— Он единственный великий маг из ныне живущих. Помнишь?

Дилия едва заметно кивнула и, присев на скамейку возле окна, стала вглядываться в непроглядную темноту, пытаясь скрыть навернувшиеся на глазах слёзы.

Дэрелл продолжал уверенным, спокойным голосом:

— О чём следует не забывать, так это о численности хорошо подготовленных магов. Новая академия — сейчас самая первостепенная задача.

— Согласна, в столице мы построим академию магии, и подготовка там будет прогрессивнее, — ответила Дилия. — В Сайво, наверняка, есть много магов с особыми способностями, скорее всего, они просто не смогли полностью открыть свой потенциал.

Дэрелл прохаживался по комнате взад и вперёд, погруженный в свои мысли. Дилия смотрела на него, и ей хотелось увидеть на его лице непринуждённую улыбку, которая неизменно несла в себе то тепло, в котором она сейчас так нуждалась.

Дэрелл небрежным движением распахнул темно-бордовый плащ и положил руку на бедро. На его кожаном поясе блеснул кинжал в посеребрённых ножнах. Их взгляды встретились в безмолвном разговоре, и он улыбнулся:

— Я верю, что в самые чёрные времена мы выстоим, и, если без промедления начнём подготовку, то у нас будет, на кого положиться, — помолчав, Дэрелл со спокойной властностью проговорил:

— Совсем недавно всё казалось безнадёжным. Но мы так или иначе победили. Сейчас у нас есть время, и мы вправе им распорядиться, и должны это сделать, чтобы страна вновь не погрязла в войнах. Я предлагаю начать с чёткого плана.

Дилия пыталась слушать, но усталость брала своё, и слова растворялись в окружавшей её пустоте. Она так легко могла представить своего хранителя без одежды, на неё безотказно действовало сочетание в нем мужской силы, ума и чувственности. Ей хотелось снова держать его в объятиях и скользить руками вниз по спине, проникая под мантию. На мгновенье избранная поймала себя на том, что зациклилась на этих мыслях и абсолютно не слушала то, что он говорил.

Вместо этого она ясно представила себе нарисованную в воображении картину, и волнующий трепет предвкушения заставил её покраснеть. Дэрелл и в самом деле был для неё особым. Он вдруг замолчал и обратился к ней с каким-то вопросом. Дилия, неестественным образом изогнув губы в улыбке, сказала «да» и, увидев на его лице полное непонимание, поспешила исправиться: