Боков почти угадал. Его действительно переправили в особое место - не имевшее, однако, ничего общего с больницей.

Он был помещен в специальный корпус, находившийся в полукилометре от прежнего.

Его без лишних слов затолкнули в камеру для сифилитиков, откуда он больше не вышел. Боков потом узнал, что за компанию там же держали прокаженных, которых вывезли из здания лепрозория - слишком, по мнению новой власти, великолепного и роскошного для медицины. Кое-кого отпустили с миром, посчитав пострадавшими от старого быта; иных посадили.

Боков прибыл к обеду.

Принесли стопку помеченных мисок, приволокли дымящийся бак.

Он отказался от посуды и просидел весь день не евши и не пивши.

Взял миску только на третьи сутки.