Голос чиновника задрожал от ядовитой заботы, замешанной на гневе. Он обратился к конвоиру:

– Голубчик, - молвил он, насилуя патриархальный слог. - Отведите милостивого государя к его прекрасной даме. Наслышаны, - пояснил он Фалуеву, сбиваясь с ритма. - Читали-с, - добавочное "с" проскользнуло невольно, как расторопный трактирный половой. - Лампад не обещаю, у нас теперь электричество. Обращайтесь с ним аккуратно, - конвоир, ничего не понимая, отрывисто кивал. - Не уроните по пути, не бейте до синяков.

Солдат смекнул-таки, в чем дело, и закивал еще усерднее.