Он начал собираться в дорогу, так и не сняв очков; все погрузилось в сумрак, как будто Йохо пошел на размен и, материализовав Ангела, одной ногой очутился в потустороннем.

"Нет ничего потустороннего", - напомнил себе Йохо. Ангел исправно докладывал ему о воззрениях противника, и Фалуев уяснил, что все и вся находится на одной стороне, что сторона всегда одна, и все, что потребно для беспрепятственного странствия и широких контактов - силы и средства. Минут через пять он осознал, что вовсе не собирается: что собирать? какие-такие пожитки? Он просто хватал и отбрасывал предмет за предметом, суетился, унижал себя бесполезной возней. Посмотрел на часы: глубокая ночь. Неплохо бы поспать, да некогда, впереди большая работа.

– По одному, - обратился Фалуев к ненастоящим и провел ладонью по колючему черепу; он порезался, когда брился, и на ладони осталась кровь, он слизнул ее.